Агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения.

На первый взгляд, это определение думается несложным и откровенным, и тесно связанным с пониманием агрессии с позиции обыденного сознания. Но при более внимательном изучении оказывается, что оно включает в себя кое-какие особенности, требующие более глубокого анализа.

Агрессия как поведение

Отечественное определение предполагает, что агрессию направляться разглядывать как модель поведения, а не как чувство, мотив либо установку. Это ответственное утверждение породило громадную путаницу. Термин агрессия довольно часто ассоциируется с негативными чувствами — такими как злость; с мотивами — такими как рвение обидеть либо навредить; а также с негативными установками — такими как расовые либо этнические предрассудки. Не обращая внимания на то что все эти факторы, без сомнений, занимают важное место в поведении, результатом которого делается причинение ущерба, их наличие не есть нужным условием для аналогичных действий. Как мы не так долго осталось ждать заметим, злость вовсе не есть нужным условием нападения на вторых; агрессия разворачивается как в состоянии полнейшего хладнокровия, так и очень эмоционального возбуждения. Кроме этого совсем не обязательно, дабы агрессоры ненавидели либо кроме того не симпатизировали тем, на кого направлены их действия. Многие причиняют страдания людям, к каким относятся скорее положительно, чем отрицательно. Случаи насилия в семье либо агрессивное поведение у бушменов, которых за охотное сотрудничество и миролюбие в большинстве случаев именовали надёжными людьми, смогут быть этому примером.

В свете того, что отрицательные эмоции, установки и мотивы не всегда сопровождают прямые нападки на вторых, мы ограничим применение термина агрессия сферой очевидно злонамеренного поведения и разглядим другие факторы раздельно.

намерение и Агрессия

В отечественном определении термин агрессия предполагает действия, при помощи которых захватчик намеренно причиняет ущерб собственной жертве. К сожалению, введение критерия намеренного причинения ущерба порождает много значительных трудностей. Во-первых, вопрос в том, что мы подразумеваем, говоря, что один человек собирается навредить второму. Простое объяснение таково, что захватчик по собственной воле обидел жертву, и это вызывает большое количество важных вопросов, по поводу которых не прекращаются философские дискуссии, и в особенности среди экспертов по философии науки.

Во-вторых, как утверждают многие узнаваемые ученые, намерения — это индивидуальные, скрытые, недоступные прямому наблюдению планы. О них возможно делать выводы по условиям, каковые предшествовали либо следовали за обсуждаемыми актами агрессии. Подобные заключения смогут делать как участники агрессивного сотрудничества, так и сторонние наблюдатели, каковые в любом случае воздействуют на объяснение данного намерения.

Итак, включение категории намерения в определение агрессии привносит противоречивость и зыбкость в познание того, есть ли то либо иное воздействие актом агрессии.

Но время от времени намерение причинить вред устанавливается достаточно легко — агрессоры довольно часто сами рассказать о жажде навредить своим жертвам и часто сожалеют о том, что их нападки были бесплодны. И социальный контекст, в котором развертывается агрессивное поведение, довольно часто четко говорит о наличии аналогичных намерений. Представим себе, к примеру, следующую сцену. В баре некоторый человек осыпает другого бранью, и в конечном итоге у последнего лопается терпение, и он бьет собственного обидчика безлюдной пивной бутылкой по голове. В этом случае нет оснований сомневаться в том, что обидчик собирался обидеть либо причинить вред пострадавшему и что его действия должны расцениваться как агрессивные.

Но видятся обстановке, в то время, когда наличие либо отсутствие агрессивного намерения установить значительно тяжелее. Разглядим, к примеру, таковой инцидент. Дама, приводя в порядок собственный пистолет, случайно стреляет и убивает появлявшегося рядом человека. Если она глубоко сожалеет и говорит, что это итог несчастного случая, то на первый взгляд может показаться, что тут не было намерения причинить вред и что ее поведение, не обращая внимания на необыкновенную небрежность, не есть примером межличностной агрессии. В случае если же при предстоящем расследовании обнаружилось бы, что жертва взяла очень удачное деловое предложение, в котором была очень заинтересована стрелявшая дама, а несчастный случай случился сразу после бурного дискуссии замыслов с будущей жертвой, мы имели возможность бы заподозрить, что в этом случае все же имело возможность иметь место намерение причинить вред.

Однако не обращая внимания на трудности, которые связаны с установлением наличия либо отсутствия агрессивного намерения, имеется пара важных обстоятельств, каковые разрешают покинуть этот критерий в отечественном определении агрессии. Во-первых, если бы в определении не упоминалось намеренное причинение вреда, нужно было бы каждое случайное оскорбление либо нанесение повреждения классифицировать как агрессию. Ввиду того, что люди иногда оскорбляют эмоции вторых, прищемляют кому-нибудь пальцы дверью а также калечат друг друга в дорожно-транспортных происшествиях, представляется ответственным отличать подобные действия от агрессии.

Во-вторых, в случае если исключить необходимое наличие намерения из отечественного определения агрессии, было бы нужно характеризовать действия врачей, стоматологов а также своих родителей, использующих дисциплинарные меры действия на детей, как агрессивные. Само собой разумеется, в некоторых случаях агрессоры смогут скрывать собственный рвение причинить боль либо страдания вторым: несомненно, существуют стоматологи, испытывающие некое наслаждение от того, что больному больно, а иные родители шлепают собственных детей, дабы те почувствовали неудобство. Но нет особенного смысла квалифицировать эти действия как агрессию: в итоге, они осуществляются для какой бы то ни было пользы.

Наконец, если бы критерий намерения был исключен из отечественного определения, то примеры, в которых попытки причинить вред предпринимаются, но оказываются бесплодными, не было возможности бы оценить как агрессию, кроме того не обращая внимания на то что, будь у агрессора чуть более замечательное оружие, более надежный прицел либо более высокое мастерство, жертва взяла бы более важные увечья.

Подобные примеры случайного непричинения вреда нужно разглядывать как агрессию, даже в том случае, если жертве, вопреки ожиданиям, не был нанесен ущерб. Исходя из этого, учитывая все приведенные выше мысли, очень принципиально важно определять агрессию не только как поведение, причиняющее вред либо ущерб вторым, но и как каждые действия, имеющие целью достижение аналогичных негативных последствий.

Как противостоять агрессии


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: