Альберт эйнштейн. относительность (15-й выпуск)

Говоря с современными учёными, я был поражён множеством параллелей между правилами квантовой механики и буддийским пониманием связи между пустотностью и проявленностью. Потому, что мы применяли различные термины, мне пригодилось некое время, дабы понять, что мы говорим об одном и том же — о развёртывающихся мгновение за мгновением явлениях, каковые вызываются и обусловливаются практически разнообразием событий и бесконечным количеством.

Дабы по преимуществу оценить эти параллели, я счёл серьёзным изучить кое-какие правила классической физики — фундамента, на котором строится квантовая механика. «Классическая физика» — это неспециализированный термин, обрисовывающий комплекс теорий функционирования естественного мира, основанных на экспериментах и догадках очень способного учёного XVII учёных Исаака и века Ньютона, следовавших по его стопам и внесших вклад в её познание. С позиций классической физики Вселенная считалась огромной упорядоченной машиной. В соответствии с данной «механистической модели», в случае если знать скорость и положение каждой частицы во Вселенной, и силы, действующие между ними в определённый момент времени, то вероятно угадать положение и скорость, другими словами скорость и направление перемещения каждой частицы во Вселенной в любую секунду в будущем. Совершенно верно так же возможно вычислить всю прошедшую историю Вселенной, исходя из полного описания её нынешнего состояния. В этом контексте историю Вселенной возможно было бы вычислять огромной сетью историй личных частиц, связанных полными и познаваемыми законами следствий и причин.

Но теории и законы классической физики в основном основывались на наблюдениях за макроскопическими явлениями — такими как планет и движение звёзд, и сотрудничеством материальных объектов на Земле. Но в XIX и XX столетиях технические успехи разрешили учёным изучать поведение явлений во всё меньшем и меньшем масштабе. Их опыты, организовавшие базы квантовой механики (науки, изучающей небольшие единицы явлений [12]), начали показывать, что в очень малом масштабе материальные феномены ведут себя вовсе не так чётко, упорядоченно и предсказуемо, как это обрисовано в хорошей физике.

Одним из самых озадачивающих моментов в этих опытах было открытие того, что материя (в простом понимании) может и не быть таковой плотной и определённой, как некогда считалось. При наблюдении на субатомном уровне материя вела себя достаточно необычно, время от времени демонстрируя свойства, в большинстве случаев ассоциируемые с материальными частицами, а время от времени проявляясь в виде нематериальных волн энергии.

Как я осознаю, у этих частиц/волн, являющихся стройматериалом, либо кирпичиками из которых состоит Вселенная, нереально в один момент выяснить скорость и местоположение, а потому рушится классическое описание состояния Вселенной с позиций положений и скоростей частиц. В контексте квантовой механики мы не можем совершенно верно измерить нынешнее состояние Вселенной, потому, что не имеем возможности чётко выяснить, состояние в соответствии с законами её классической физики.

Подобно тому как квантовая механика с течением времени вырастала из законов классической физики, Будда так же неспешно излагал собственное описание природы личного опыта, базируя каждое новое знание на прошлом, в соответствии с уровнем понимания тех, кто его слушал. Исторически эти учения делятся на три категории, каковые именуют Тремя поворотами колеса Дхармы. На санскрите слово Дхарма в этом смысле свидетельствует «истина», либо, попросту, «природа явлений». Будда давал собственные первые учения под открытым небом в месте называющиеся «Олений парк» в Сарнатхе, поблизости от Варанаси, большого города на севере Индии. Данный первый свод учений обрисовывал относительную природу действительности, основанной на замечаемом физическом опыте. Учения первого поворота колеса Дхармы довольно часто обобщают в серии высказываний, общеизвестных называющиеся Четыре добропорядочные истины, не смотря на то, что их возможно более определить как Четыре чистых прозрения в сущность вещей. Эти четыре прозрения сводятся к следующему:

1. Простая судьба обусловлена страданием.

2. Страдание позвано соответствующими обстоятельствами.

3. Обстоятельства страдания смогут быть устранены.

4. Имеется несложный путь устранения обстоятельств страдания.

Во втором и третьем поворотах колеса Дхармы Будда начинал обрисовывать свойства безотносительной действительности; это описание можно считать точкой зрения, более близкой правилам квантовой механики. Учения второго поворота, каковые, в соответствии с историческим хроникам, были даны на Пике Грифов — горе, расположенной в северо-восточном индийском штате Бихар, — были сосредоточены на природе пустотности, любящей доброты и сострадании. Учения третьего поворота, в которых Будда обрисовывал основные особенности просветлённой природы, давались в различных местах Северной Индии.

Сами по себе эти три поворота колеса Учения необычны тем, что они говорят о природе ума, Вселенной и того, как отечественный ум интерпретирует приобретаемый опыт. Но, помимо этого, они разъясняют идеи, появлявшиеся у первых последователей Будды. По окончании ухода Будды его последователи не всегда сходились во мнениях в отношении правильной интерпретации того, что он сказал; кое-какие из них имели возможность и не слышать всех учений Трёх поворотов колеса Дхармы. Такие расхождения были в порядке вещей, потому, что Будда много раз подчёркивал, что для постижения сути его учений не хватает одного интеллектуального понимания и что её возможно понять лишь путём яркого опыта.

Те, кто взял лишь учения первого поворота колеса Дхармы, создали две философские школы — Вайбхашика и Саутрантика, — в соответствии с которым полностью «настоящими» считались бесконечно малые частицы (на тибетском — дул трен и дул трен ча ме, что приблизительно переводится как «небольшие частицы» и «небольшие неделимые частицы»), потому, что они являются цельными и не смогут быть поделены на более небольшие части. Эти фундаментальные частицы считались первичными элементами всех явлений. Они ни при каких обстоятельствах не смогут разрушаться либо исчезать, а смогут только переходить в другие формы. К примеру, при сжигании дерева дул трен ча ме дерева не теряются, а просто превращаются в дым либо пламя — эта точка зрения недалека от закона сохранения массы либо сохранения материи, другими словами ключевых принципов физики, утверждающих, что материя не имеет возможности создаваться из ничего или полностью уничтожаться. Материю возможно превращать в различные формы энергии.

К примеру, химическая энергия (возможно содержащаяся) в бензине, возможно перевоплощена в механическую энергию, движущую машину, в то время как масса (которую возможно самый как меру количества материи в объекте) и её влияние на энергию частицы урана возможно перевоплощена в энергию излучения, которая у нас ассоциируется с ядерной бомбой, — но неспециализированная энергия, эквивалентная массе, постоянно остаётся одной и той же.

на данный момент вы имеете возможность задать вопрос, какое отношение имеет развитие современной физики к достижению личного счастья? Но потерпите ещё мало, и связь между ними станет яснее.

Более поздние учения Будды показывали, что из несложного факта возможности преобразования этих бесконечно малых частиц —’ как позднее докажет Альберт Эйнштейн своим известным уравнением E=mc2 (которое, попросту говоря, обрисовывает частицы как мелкие пакеты энергии) [13] — направляться, что дул трен либо дул трен ча ме смогут быть подвержены влиянию условий и причин и практически являются преходящие явления, соответственно, их нельзя считать фундаментально либо полностью «настоящими».

Как пример из повседневной судьбы поразмыслите о воде. В весьма холодных условиях вода преобразовывается в лёд. При комнатной температуре вода — это жидкость.

При нагревании она преобразовывается в пар. В лабораторных опытах молекулы воды смогут быть расщеплены на атомы кислорода и водорода, а более тщательное изучение этих атомов говорит о том, что они складываются из всё меньших и меньших субатомных частиц.

Возможно совершить занимательную параллель между воззрениями Вайбхашики и Саутрантики и хорошей школой физики. В соответствии с хорошей физике (я, возможно, чересчур упрощаю, дабы легче было осознать главные идеи), фундаментальные элементы материи, равно как и громадные материальные тела — звёзды, человеческие тела и планеты, смогут быть обрисованы с позиций совершенно верно измеримых особенностей, к примеру скорости и положения, и движутся в пространстве и времени всецело предсказуемым образом в совершенном соответствии с определёнными силами, такими как электричество и гравитация. Хорошая интерпретация так же, как и прежде прекрасно предвещает поведение макроскопических явлений, наподобие перемещения планет в нашей системе и перемещения людских тел и неживых объектов.

Но, как мне растолковывали, в десятнадцатом веке технический прогресс начал предоставлять физикам возможность замечать материальные явления на микроскопическом уровне. В начале XX века физик Дж. Томсон совершил серию опытов, каковые стали причиной открытию, что атом не есть цельным, а, наоборот, складывается из более небольших частиц — в частности электрически заряженных частиц, именуемых электронами.

Основываясь на опытах Томсона, физик Эрнест Резерфорд создал модель атома, которая известна практически всем людей, изучавших в старших классах химию либо физику, — что-то похожее на миниатюрную Солнечную совокупность, складывающуюся из электронов, вращающихся около центральной части атома, именуемой ядром.

Недочётом «планетарной» модели Резерфорда было то, что она не имела возможности растолковать, из-за чего при нагревании атомы постоянно излучают свет с определёнными характерными частотами либо уровнями энергии. Комплект уровней энергии, личный для каждого типа атома, в большинстве случаев именуют спектром атома. В 1914 году Нильс Бор осознал, что энергетический спектр атома возможно совершенно верно растолковать, в случае если разглядывать электроны в атома как волны. Это было одно из первых великих достижений квантовой механики, вынудившее учёный мир серьёзно относиться к данной необычной новой теории.

Но приблизительно одновременно с этим Альберт Эйнштейн продемонстрировал, что свет возможно обрисовывать не как волны, а как частицы, каковые он назвал фотонами. В то время, когда фотоны направляют на железную пластинку, они увеличивают активность электронов, создавая электричество. По окончании открытия Эйнштейна последовательность физиков начали проводить опыты, каковые показывали, что все формы энергии возможно обрисовывать в виде частиц, — это весьма похоже на воззрения Вайбхашики.

Изучая мир субатомных явлений, современные физики так же, как и прежде сталкиваются с тем, что субатомные феномены, каковые мы можем назвать строительными блоками «действительности» либо «опыта», время от времени ведут себя как частицы, а время от времени как волны. На данном этапе учёные смогут предвещать лишь возможность того, что субатомная частица будет вести себя определённым образом. Не смотря на то, что точность практических приложений квантовой теории, Наверное, не вызывает никаких сомнений — о чём свидетельствует создание лазеров, транзисторов, компьютерных чипов и сканеров, — квантовое объяснение Вселенной остаётся достаточно абстрактным математическим описанием явлений. Но необходимо помнить, что математика — это символический язык, собственного рода поэзия, которая вместо слов применяет цифры и знаки, стремясь обрисовать и донести до нас суть действительности, сокрытой за отечественным обыденным опытом.

СВОБОДА Возможности

Свежее осознание всего появляющегося… есть достаточным.

Теория относительности для чайников (часть 1)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: