Аристотель и его научная программа.

Аристотель (384-322 г. до н.э.) — величайший ученый античности. Его авторитет на развитие науки античности, средневековья, да и нового времени тяжело переоценить. Особенно сильное влияние оказали труды Аристотеля на формирование естественных наук: физики, астрономии, медицины, ботаники и пр. В данной связи достаточно символичным выглядит сопоставление легендарных предков Пифагора, Аристотеля и Платона. Первый некоторыми авторами считался сыном Аполлона и сам был полубогом, второй, что не легенда, происходил из рода афинских царей. Предком же Аристотеля по преданию являлся Асклепий, всевышний-врачеватель.
Аристотель — ученик Платона, около 20 лет он пребывал в Академии при жизни последнего. Однако, в собственных философских воззрениях, и вдобавок большей степени в научной программе, очень сильно разошелся с преподавателем. Он стал основателем новой, перипатетической философской школы, основателем Ликея. В известном смысле возможно сказать о противоположности научных Платона и программ Аристотеля. Отличается Аристотелева научная программа и от ключевых принципов атомизма Демокрита. В чем эти отличия?
1. В отличие и от Платона и от Демокрита он считал, что «замечаемые вещи требуют замечаемых начал». В этом положении имеется две стороны:
— во-первых, замечаемые вещи требуют … начал. Т.е. замечаемое требует научного изучения, в следствии чего появляется точное знание. Потому что по Аристотелю «знание, а также научное знание, появляется при всех изучениях, каковые простираются на начала, обстоятельства и элементы методом их уяснения». Т.о. в отличие от Платона Аристотель уверен в том, что о замечаемом мире возможно взять точное, научное знание, а не «только вывод».
— во-вторых начала, растолковывающие замечаемый мир, должны быть сами замечаемыми, а не умозрительными как атомы Демокрита либо «треугольники» Платона. Тут же содержится утверждение о возможности эмпирического, при помощи наблюдения, опыта, способе получения научного знания, а не только методом умозаключений.
2. Аристотель, так, считает, что физика, исследующая природу, возможно не меньше наукой, чем математика. Более того, физика не может быть выстроена на базе математики, потому что, будучи наукой о природе, в которой все изменчиво и подвижно, она не имеет возможности использовать способы древней математики — науки о статичных, неподвижных, и вечных объектах.
От этого естествознание Аристотель имеет качественный темперамент. Исходя из этого кое-какие исследователи уверены в том, что Аристотель возвращается в науке от платонизма к натурфилософии. Вправду, какова «формула» плавления у Аристотель (сравни с Платоном, Демокритом): почва (сухое и холодное) — вода (мокрое и холодное).
Логика.
Но для собственных построений, основанных на наблюдении, Аристотель употребляет целый тот замечательный логический аппарат, которому он обучился в Академии Платона. В том месте он прошел важную школу критической рефлексии, обучился расчленять, разбирать и, нужно заявить, что интерес Аристотеля к для того чтобы рода расчленению чуть ли не больший, чем у его учителя. Мастерством различения понятий, обнаружения всех значений, какие конкретно может иметь слово, прямых и переносных, Аристотель обладает виртуозно. Он не только блестящий логик, но и систематизатор, энциклопедист, по сути, суммировавший все научное знание той эры. В соответствии с Диогену Лаэрцию он написал порядка 400 произведений, каковые содержали 440 270 строчков.
Но логика Аристотеля имеет другой темперамент, чем у Платона. Главным, пожалуй, отличием есть то, что при анализе противоположностей, с которых и у элеатов и у Платона начинаются логико- определения типа и диалектические построения «бытие — небытие», «единое — очень многое», эти противоположности не являются у Аристотеля сущностями, либо, иначе говоря это не подлежащие, это сказуемые. Они не безотносительны, они имеют суть лишь как определения конкретной сущности, будь то человек, лошадь, бык. Т.е. это человек возможно либо не быть, а само по себе бытие быть либо не быть не имеет возможности. Т.о. сущность (первичная) неизменно конкретна. Все такие сущности равноправны, но отдельный индивид более сущность чем вид (вторичная сущность), а в первичных все равноправны.

Из этого понятна «демократичность» научной программы Аристотеля если сравнивать с платоновской, в которой предпочтение отдавалось изучению существ полезных и божественных. «Выходит, но, что об этих полезных и божественных существах нам свойственна намного меньшая степень знания (потому что то, исходя из чего мы имели возможность бы изучить их, да и то, что мы жаждем определить о них, очень мало известно нам из яркого ощущения), а довольно преходящих вещей растений и животных мы имеем громадную возможность знать, вследствие того что вырастаем с ними.»
Перемещение.
Аристотель первенствовал древним философом, создавшим понятийный аппарат для определения того, что такое перемещение, а тем самым, первую форму физической науки. «Так как природа имеется изменения и начало движения, а предметом отечественного изучения есть природа, то нельзя оставлять невыясненным, что такое перемещение: так как незнание перемещения нужно влечет за собой незнание природы»/1/. Платон не имел возможности дать хорошего определения перемещения, поскольку вся диалектика Платона была направлена на обнаружение безотносительных понятий, т.е. в этом случае перемещения по большому счету. Но наука, математика того времени не владела соответствующим аппаратом (способ бесконечно малых приближений). Это удалось только Галилею. Аристотель же выяснил перемещение довольно чего-то, притом чувственного.

Начнем издали. Вещи выстроены из материи. Но материя это лишь возможность (схожа с платоновской «восприемницей»). Чтобы возможность преобразилась в реальность нужно второе активное начало — форма (в чем то схожи с идеями Платона). Наряду с этим форма выше материи, первенствует над материей. Так же как и Платону, Аристотелю нереально представить, дабы из низшего появлялось высшее: из хаоса сам по себе ни при каких обстоятельствах не родится космос, из лишенного смысла суть, из мартышки человек, из материи форма. Оформление материи в вещь, возможности в реальность достигается методом третьего начала перемещения. Процесс становления, осуществления вероятного Аристотель именует «энтелехией». «Перемещение имеется энтелехия существующего в потенции» — таково самоё общее определение перемещения у Аристотеля.
Выше дано определение одного из уничтожения движения — и видов возникновения сущего. Не считая него Аристотель различает еще 3 вида: 1)перемещение в отношении количества — уменьшение и рост, 2)перемещение в отношении качества — качественное изменение, 3)перемещение в отношении места — перемещение. Каждое из них кроме этого определяется как воплощение в воздействие существующего в возможности. Перемещение не полностью, это неизменно изменение от чего-то к чему-то.
В случае если Аристотель решается детально сказать о перемещении, то ему не пройти мимо апорий Зенона, утверждающих невозможность перемещения и при нескончаемой делимости пространства, времени и процесса перемещения и при дискретности их. Аристотель постулировал нескончаемую делимость пространства и времени, обосновывая невозможность неделимости (против Демокрита). Т.о. ему нужно опровергнуть апорию «черепаха и Ахиллес». Приведем цитату из «Физики»: «В случае если тело движется по определенному пути, что в силу его непрерывности делим до бесконечности, то перемещения не будет (потому что нереально пройти бесконечность) лишь при условии забвения того, что и время, за который тело проходит данный путь, также делимо до бесконечности. А вдруг учесть, что непрерывности пути соответствует непрерывность времени, то парадокс снимается».
Тут Аристотель различает нескончаемое в отношении деления (интенсивная бесконечность) и нескончаемое в количественном отношении (полученное методом сложения). Это экстенсивное нескончаемое. По Аристотелю интенсивно нескончаемым временем возможно «соприкоснуться» с вечно делимым пространством (интенсивно нескончаемым) в конечный отрезок времени. Таково учение Аристотеля о континууме — едином физическом пространстве времени, которое принадлежит к тем частям аристотелевой физики, каковые ни при каких обстоятельствах не оспаривались а также не ставились под сомнение основателями современного естествознания, кроме того в то время, когда наука снова начала трудиться с атомистическими догадками.
Второй вопрос о перемещении, который связан с предшественниками, что нужно разглядеть Аристотелю, это вопрос о пустоте. Аристотель отрицает существование пустоты, по-различному доказывая это положение. Полагая, что скорость падения тел обратно пропорциональна сопротивлению среды, он приходит к выводу о вечно громадной скорости падения в пустоте. Опровергает он кроме этого невозможность перемещения в отсутствии пустоты, приводя наряду с этим примеры перемещения в целых средах (вихревые перемещения целых движения и тел жидкостей). Тут тела «уступают друг другу место» — так движутся рыбы, тонущие предметы и т.д.
Понятие «место» играется у Аристотеля очень ответственную и независимую роль. Место это некая совокупность координат, в которой находится тело и в которое оно движется. Место объемлет тот предмет, местом которого оно есть, но оно не есть сам его форма и предмет, потому, что оно отделимо от предмета. Серьёзным свойством «места» есть наличие у него низа и верха, причем низа и абсолютного верха. В мире существует безотносительный верх и безотносительный низ. Полный верх это то, куда движется пламя граничная поверхность всемирный сферы, полный низ — центр почвы. Легкие тела движутся в характерное им место (собственное) вверх, тяжелые вниз. Такова обстоятельство «естественного» перемещения в замечаемом мире. Т.о. место наделено у Аристотеля как бы некоей силой.
Все остальные перемещения насильствен , наряду с этим всякое перемещение предполагает наличие движимого и движущего. В насильственных перемещениях движущим постоянно является какое-то второе тело, а вот в тех, каковые Аристотель именует естественными, движущим есть не второе тело, а само место. При насильственном перемещении первичный движитель неизменно неподвижен. Так, в случае если человек посредством палки толкает камень, то в данной совокупности направляться различать пара звеньев: рука и палка будут подвижными двигателями, сам же человек неподвижен и неподвижный двигатель будет в данной совокупности исходным началом, а подвижные, лишь передаточными инстанциями. Никакого самодвижения Аристотель не допускает.
Следовательно, чтобы перемещение имело возможность длиться непрерывно и неизменно, движущее должно быть само неподвижным. Потому, что же в природе перемещение существует неизменно и ни при каких обстоятельствах не заканчивается, «то нужно должно существовать что-то вечное, что движет как первое … и обязан существовать первый неподвижный двигатель». Вечный двигатель двигает движимое круговым перемещением, потому, что лишь оно возможно постоянным. Первое, что движет перводвигатель, есть небо. А сам перводвигатель мыслится Аристотелем как деятельный разум и живой.
В собственном объяснении перемещения Аристотель столкнулся с явлением инерции неживых тел, т.е. способности, к примеру, камня лететь по окончании действия на него людской руки. Вправду, что есть двигателем камня, летящего горизонтально? Аристотель говорит, что промежуточным двигателем тут есть воздушное пространство, что в момент броска также приводится в перемещение и какое-то время способен двигать камень. Данное явление он растолковывал кроме этого принципом боязни пустоты. В соответствии с ему сзади камня образуется безлюдное пространство, а природа опасается пустоты, исходя из этого воздушное пространство пытается в том направлении, где может появиться пустота, и подталкивает некое время камень вперед. Эти положения стали самые уязвимыми в совокупности Аристотеля и были подвергнуты ожесточённой критике при становлении новой физики.
Время.
Время у Аристотеля определяется через перемещение. «Время имеется не что иное, как число перемещения по отношению к прошлому и последующему. Т.о. время не есть перемещение, а есть им постольку, потому, что перемещение имеет число. Доказательством помогает то, что большее либо меньшее мы оцениваем числом, перемещение же большее либо меньшее временем, следовательно, время имеется известное число».
Но какое же перемещение есть мерой времени?
«Равномерное круговое перемещение есть мерой по преимуществу, поскольку число его (время) есть самым известным. Ни качественное изменение, ни рост, ни происхождение неравномерны, а лишь перемещение. Оттого и время думается перемещением сферы, что этим перемещением измеряются время и прочие движения измеряется им же». Так, мы видим, что Аристотель вычисляет время мерой как раз равномерного кругового перемещения с одной стороны в силу его непрерывности, а с другой в силу классического метода отсчета времени по астрономическим наблюдениям.

Учение о мироздании.

В базе учения Аристотеля о мироздании лежит представление о 4-х стихиях. Аристотель учил, что существует 4-е первичных стихии: тепло и мороз, влажность и сухость. Эти стихии являются качествами. Попарное их сочетание и соединение дает четыре главных элемента: сочетание жаркого и сухого дает пламя, жаркого и мокрого — воздушное пространство, холодного и мокрого — воду, холодного и сухого — почву. Из этих элементов образуется все многообразие материального мира.
Элементам по природе свойственно лёгкости и свойство тяжести: почва по собственной природе тяжела, а пламя, напротив, полностью легок. Исходя из этого Аристотель недоумевает по поводу многогранников Платона: выходит, что большое количество тетраэдров огня смогут перевесить маленькое количество кубов почвы? В соответствии с природой, в центре Вселенной помещается Почва, над нею — вода, после этого воздушное пространство и, наконец, пламя. Не считая этих 4-х элементов Аристотель признает существование еще 5-го элемента — эфира, что есть небесным началом.
Итак, в центре мира находится Почва, имеющая сферическую форму, потому, что эта форма есть самой идеальной. Почва окружена водой, после этого воздухом и, наконец, огнем. После этого идут сферы небесных светил: ближайшая сфера Луны и самый удаленная сфера неподвижных звезд. Сферы вращаются около Почвы вместе с помещенными на них светилами, каковые обрисовывают наряду с этим около Почвы круглые орбиты — идеальные кривые. Область небесных светил заполнена эфиром — идеальным веществом. Перемещение небесных светил осуществляется перводвигателем.
В противоположность Почва, где все изменяется в небе все неизменно и совсем, единственное изменение в небесной области это перемещение светил по круговым орбитам. Космос не рожден и неуничтожим. Аристотель осуждал Платона за его учение о происхождении Универсума — Вселенной.
Иерархия наук.
Уже было сообщено, что Аристотель не принимал математической Платона и программы пифагорейцев. Это отличие заложено уже в логике Аристотеля, где в отличие от Платона, у которого первично отношение противоположностей (единого и многого, задаваемого математикой), первичны относимые реалии, конкретные сущности, каковые не имеют неспециализированного математического характера, а носят эмпирический характер.
Но, Аристотель раздельно обосновывает вторичный темперамент математических предметов довольно физических. Так, по его рассуждениям, в случае если кроме чувственного бронзового куба существует и математический куб как мысль, то самому совершенному кубу должны предшествовать элементы, из каковые он состоит, т.е. совершенная грань (плоскость сама по себе), совершенной грани обязана предшествовать совершенная линия, потом, точка. Т.о. должно существовать пять видов точки:
1) точка на грани физического куба,
2) точка на грани совершенного куба,
3) точка на совершенной плоскости,
4) точка на совершенной линии,
5) точка совершенная сама по себе —
а это нонсенс.
Исходя из этого для Аристотеля математические предметы по большому счету не имеют яркого существования. Они появляются в следствии выделения определенного свойства физических объектов, в то время, когда берут его само по себе, а от остальных особенностей этого объекта отвлекаются. Отвлекаясь от всех остальных особенностей предмета, исследователь имеет дело с весьма несложным объектом, а потому его наука оказывается самой правильной. Исходя из этого математика, предметом изучения которой есть лишь число, правильнее геометрии (величина и число), а геометрия правильнее физики (число, величина, перемещение). Но математика не обращая внимания на собственную точность имеет дело с предметом, что находится не в себе самом, а в другом (физическом). Исходя из этого онтологически физика первее математики. И не математика, а физика должна быть базисом, фундаментом математики, а не наоборот.
Но не физика основная, т.к. она изучает не все виды сущностей, а лишь один их род — природные сущности, причем в основном их перемещение. Но наукой о неподвижных, сверхчувственных, существующих самостоятельно сущностях занимается метафизика либо философия. Так, физика изучает материю, но лишь философия может решить вопрос о том, что же такое материя.
Т.о. Аристотель реализовал идею физики, другую математической физике, намечавшейся в платоновском «Тимее» и у пифагорейцев. Он создал физику как науку, хорошую от математики, имеющую другие задачи и другой предмет, чем те, каковые решает математика. в течении приблизительно полутора тысяч лет развитие физики шло по пути, указанному Аристотелем и лишь на исходе средних столетий ученые снова обратились к той альтернативе, которую заслонил Аристотель: к идее математической физики.
Хороший вклад Аристотеля в науку.
1. В отличие от Платона а также Демокрита программа Аристотеля основывалась на достаточно несложных и понятных мыслях здравого смысла. Аристотель не обожает логических парадоксов и больше доверяет яркому наблюдению. «Человеческий опыт относительно мира не есть чем-то фальшивым, опыт всего лишь недостаточен и не всегда верно сознает то, чем располагает». Задача науки состоит не в том, дабы отвлечься от свидетельств эмоций, а в том, дабы посредством рассуждений отыскать верную интерпретацию того, что мы принимаем посредством эмоций.
2. Аристотель в известной мере традиционен, уважителен и внимателен к прошлому опыту. Из этого: а) начало истории науки (философии, физики -Феофраст, математики — Евдем), положенное им и развитое его учениками; б) начало систематической работы с источниками. Как раз из его работ становятся известны многие положения натурфилософов, элеатов, пифагорейцев, труды которых не сохранились.
3. В целом как организатору науки Аристотелю не было равных не только в античном мире, но, пожалуй, и до XX века. Изучения самого Аристотеля потребовали для собственного осуществления работы целой группы людей. Пример: труд «Политика», в котором Аристотель собрал и проанализировал законодательства 158 греческих стран полисов. Не смотря на то, что и сам Аристотель в полном смысле слова энциклопедист.
4. Для его работы характерно кроме всего другого еще и становление и громадное накопление материальной базы научных изучений: библиотек, коллекций, зоопарков, устройств (в частности астрономических). Тут ему значительно помогала близость к Александру Македонскому (он был его преподавателем).
5. У него появляется тенденция (которая в эллинистическое время уже полностью проявляется) к вычленению отдельных направлений изучения в довольно независимые науки. Это связано с известным научным «плюрализмом» Аристотеля. Все науки и сферы бытия, в известной степени, равноценны (его иерархия наук намного менее строга чем у Платона), из этого для каждой науки формируются собственные способы рассмотрения сущностей, связанные со спецификой объекта.
Но эта тенденция «десакрализации» философии и науки имеет и другую сторону, показывающую некое новое духовное состояние общества. Строгая иерархия у Платона обуславливается той ролью, которую он придавал философии и науке в обществе. Математика — лестница к философии. Философия — созерцательница блага. Философия должна была заменить религию в дряхлеющем и разлагающемся обществе. Из этого высокое пред назначение и неразрывная сообщение науки с публичной и национальной судьбой у Платона. Данный пафос знания у Платона очень сильно приглушен у Аристотеля. Теоретическая судьба сама по себе, радость познания, созерцание истины — вот цель науки, смысл жизни ученого у Аристотеля. Ученый не выступает у Аристотеля как человек, призванный руководить страной (как у Платона). Ю.Давыдов по этому поводу подмечает: «Расхождение платоновской и аристотелевской тенденций реализации одного и того же умонастроения была очень знаменательна. Первая из них отражала попытку приостановить прогрессирующую атомизацию древнегреческого общества, сопровождающую процесс разложения хорошего полиса. Вторая была философским выражением этого процесса, рвением исходить из духовно атомизированной личности как из действительности, попыткой извлечь удовольствие «счастье» из самого факта аналогичной атомизации, переживаемого как яркое общение один на один с подлинным, хорошим и красивым, словом, божественным».
1. Аристотель. Собр.соч.т.3. — М.: «Идея», 1981.

Аристотель


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: