Б) откуда берутся характерные сопротивления?

Некое время назад Глоувер занимался проблемой разделения характерных неврозов и симптомных неврозов. Александер кроме этого трудился на базе этого различения. В собственных прошлых работах я занимался примерно тем же. Более тщательное изучение говорит о том, что это различие имеет суть учесть лишь тогда, в то время, когда существуют неврозы с обрисовываемыми симптомами, но существуют и другие, без признаков. Первые были названы «симптомными неврозами», вторые — неврозами характера, либо «характерными неврозами». Ясно, что в первых случаях более очевидны симптомы, а в последних — просматриваются невротические черты характера. Но мы должны задать вопрос: существуют ли симптомы без главной невротической реакции, иначе говоря без невротического характера? Различие между характерными неврозами и симптомными неврозами состоит только в том, что в последнем случае невротический темперамент продуцирует симптомы и концентрируется в них. В случае если принять как факт, что базой симптомного невроза постоянно является невротический темперамент, то делается ясно, что нам нужно будет иметь дело с характерно-невротическими сопротивлениями больного в каждом случае анализа, что каждый курс анализа должен быть анализом характера.

Второе отличие, которое делается неактуальным с позиций анализа характера — это различия между хроническими неврозами, другими словами неврозами, каковые развились в юные годы, и острыми неврозами, каковые появились позднее. Тут принципиально важно не то, в то время, когда показались симптомы — позднее либо раньше, в противном случае, что невротический темперамент, реактивный базис симптомного невроза в общих чертах был организован уже во время эдиповой фазы. Имеется ветхий клинический опыт, гласящий, что пограничная линия, которую больной проводит между приступом болезни и здоровьем, постоянно сглаживается в ходе анализа.

Потому, что формирование симптома не есть отличительный критерий, давайте разглядим другие моменты. Это в первую очередь рационализация признания и инсайт заболевания.

Отсутствие признания заболевания — очень важный, не смотря на то, что и не полный, показатель характерного невроза. Невротический симптом переживается больным как инородная часть и вызывает у человека чувство, что он болен. Невротическая характерная черта, такая, к примеру, как чрезмерная аккуратность компульсивного характера либо тревожная застенчивость истерического характера, органически встроена в личность. Возможно жаловаться на застенчивость, но не ощущать в этом показателей заболевания. До тех пор до тех пор пока характерологическая застенчивость не обернется патологической склонностью краснеть, либо, скажем, компульсивно-невротическая аккуратность не превратится в компульсивный церемониал, другими словами, пока невротический темперамент симптоматически не обострится, человек не чувствует себя больным.

Нужно подчернуть, что существуют кроме этого симптомы не признаваемые как таковые либо признаваемые только частично. Они воспринимаются больным как вредная привычка либо особенность организма (хронические запоры, преждевременная эякуляция и т. д. ). Иначе, многие черты характера довольно часто переживаются человеком как заболевание, к примеру, вспышки гнева, склонность валяться в кровати, выпивать, сорить деньгами и т. д. Не обращая внимания на это, возможно сделать вывод, что признание заболевания характеризует невротический симптом, а отсутствие такового — невротическую черту характера.

Еще одно отличие. Оно пребывает в том, что симптом ни при каких обстоятельствах не рационализируется так, как темперамент. Ни истерическая рвота, ни компульсивная расчетливость не смогут быть рационализованы. Симптом лишен смысла, тогда как невротический темперамент достаточно рационализован и не представляется чем-то тщетным либо патологическим. Это довольно часто разъясняется тем, что какая-либо невротическая характерная черта будет срочно отвергнута больным как абсурдная, в случае если ее счесть симптомом: «Легко он таковой человек». Это подразумевает, что человек появился таким, что это — «его темперамент». Анализ говорит о том, что такое толкование ложно, что темперамент заставляет функционировать так, а не в противном случае по определенным обстоятельствам, что в принципе его возможно проанализировать, как симптом, и поменять.

Время от времени невротические симптомы становятся настолько неотъемлемым элементом личности, что становятся похожими на черты характера. К примеру, компульсивное подсчитывание может появиться лишь как часть неспециализированной склонности к порядку; компульсивное систематизирование — лишь как часть компульсивной предрасположенности к работе. Такие модели поведения, скорее, воспринимаются как странности либо особенности, чем как показатели заболевания. Исходя из этого мы легко можем установить, что концепция заболевания очень текуча, что существуют всевозможные этапы переходов от симптома — как изолированного чужеродного тела — через плохие привычки и «невротический характер» к рациональному действию.

Если сравнивать с характерными чертами конструкция симптома весьма несложна для понимания его истока и смысла. Действительно, нужно заявить, что симптом имеет и множественную детерминацию; но чем глубже мы в нее проникаем, тем больше удаляемся от настоящего симптома и тем яснее чувствуем базальную, главную характерологическую реакцию. Так, теоретически, исходя из любого симптома, возможно достигнуть базальной характерологической реакции. Симптом конкретно обусловлен ограниченным числом бессознательных позиций; истерическая рвота, скажем, основывается на вытесненных фантазиях на тему феллации либо оральных жажд ребенка. Она характерологически проявляется как материнское отношение и определённый инфантилизм. Но истерический темперамент, формирующий базу симптома, обусловлен многими, частично противоречивыми, влечениями и выражается в своеобразной позиции либо методе существования. Это бывает не так легко раскрыть, как симптом. Однако тут нужно, как и при работе с симптомом, возвратиться к исходному состоянию и осознать темперамент, исходя из переживаний и инфантильных влечений. В случае если симптом соответствует единственному переживанию либо влечению, то темперамент представляет собой своеобразный метод существования индивида, экспрессию всего его прошлого. По данной причине симптом может появиться нежданно, тогда как любая личная черта характера формируется годами. Но нельзя забывать тот факт, что симптом также не имеет возможности появиться неожиданно без базальной, главной характерологической реакции, которая уже присутствует.

На протяжении анализа тотальность невротической черты характера дает о себе знать как компактный механизм защиты против отечественных лечебных действий. Аналитическое изучение развития этого механизма, собственного рода характерного «панциря», говорит о том, что он кроме этого помогает определенной экономической цели: с одной стороны, он оберегает человека от действий внешнего мира, а с другой — от внутренних либидинальных влечений. Характерный панцирь может делать эту задачу, по причине того, что либидинальные и садистские энергии объединяются в невротических реактивных образованиях, компенсациях и других невротических установках. В ходе сохранения и формирования этого панциря тревога всегда ограничивается, так же, как, в соответствии с описанию Фрейда, и компульсивные симптомы. Мы будем пара позднее сказать об экономике характерной формации.

Потому, что невротический темперамент человека, делая экономическую функцию защищающего панциря, устанавливает определенное равновесие, хоть и невротическое, анализ делается для него страшным. Вот из-за чего разные сопротивления, каковые налагают собственный своеобразный отпечаток на исследование в личном случае, появляются из нарциссического проективного механизма. Разумеется, что модель поведения результат тотального развития и ее как таковую возможно разбирать и изменять. Так, она есть стартовой точкой для включения аналитиком техники анализа характера.

Три фазы: откуда потенциал на нуле и чем страшен его обрыв.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: