Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а

Берлиоз задал вопрос, криво улыбнувшись:

— А кто как раз? Неприятели? Интервенты?

— Нет, — ответил собеседник, — русская дама, комсомолка.

— Гм… — промычал раздраженный шуточкой малоизвестного Берлиоз, — ну,

Это, простите, маловероятно.

— Прошу и меня простить, — ответил чужестранец, — но это так. Да, мне

Хотелось бы задать вопрос вас, что вы станете делать сейчас вечером, в случае если это не

Секрет?

— Секрета нет. на данный момент я зайду к себе на Садовую, а позже в десять

Часов вечера в МАССОЛИТе состоится совещание, и я буду на нем

Председательствовать.

— Нет, этого быть никак не имеет возможности, — твердо возразил чужестранец.

— Это из-за чего?

— Потому, — ответил чужестранец и прищуренными глазами поглядел в

Небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, очень тихо чертили тёмные птицы, —

Что Аннушка уже приобрела подсолнечное масло, и не только приобрела, но кроме того

Разлила. Так что совещание не состоится.

Тут, как ясно, под липами наступила тишина.

— Простите, — по окончании паузы заговорил Берлиоз, посматривая на мелющего

Чепуху чужестранца, — при чем тут подсолнечное масло… и какая Аннушка?

— Подсолнечное масло тут вот при чем, — внезапно заговорил Бесприютный,

Разумеется, решив начать незванному собеседнику войну, — вам не

Приходилось, гражданин, посещать когда-нибудь в лечебнице для душевнобольных?

— Иван!.. — негромко вскрикнул Михаил Александрович.

Но чужестранец никак не обиделся и превесело засмеялся.

— Бывал, бывал и неоднократно! — вскричал он, смеясь, но не сводя

несмеющегося глаза с поэта, — где я лишь не бывал! Жаль лишь, что я не

Удосужился поинтересоваться у доктора наук, что такое шизофрения. Так что вы уж сами

определите это у него, Иван Николаевич!

— Откуда вы понимаете, как меня кличут?

— Помилуйте, Иван Николаевич, кто же вас не знает? — тут чужестранец

извлёк из кармана вчерашний номер Литературной газеты, и Иван Николаевич

Заметил на первой же странице собственный изображение, а под ним собственные

Стихи. Но день назад еще радовавшее популярности и доказательство славы на данный

Раз никак не обрадовало поэта.

— Я прошу прощения, — сообщил он, и лицо его потемнело, — вы не имеете возможность

Подождать минутку? Я желаю товарищу пару слов сообщить.

— О, с наслаждением! — вскрикнул малоизвестный, — тут так прекрасно

Под липами, а я, кстати, никуда и не тороплюсь.

— Вот что, Миша, — зашептал поэт, оттащив Берлиоза в сторону, — он

Никакой не интурист, а шпион. Это русский эмигрант, перебравшийся к нам.

Задавай вопросы у него документы, в противном случае уйдет…

— Ты думаешь? — встревоженно шепнул Берлиоз, а сам поразмыслил: А ведь

он прав!

— Уж ты мне верь, — засипел ему в ухо поэт, — он дурачком

Прикидывается, дабы выспросить кое-что. Ты слышишь, как он по-русски

Говорит, — поэт сказал и косился, следя, дабы малоизвестный не удрал, —

Идем, задержим его, в противном случае уйдет

И поэт за руку потянул Берлиоза к скамье.

Незнакомец не сидел, а стоял около нее, держа в руках какую-то книжечку

В темно-сером переплете, плотный конверт хорошей бумаги и визитку.

— Простите меня, что я в пылу отечественного спора забыл представить себя вам.

Вот моя карточка, приглашение и паспорт приехать в Москву для консультации,

— веско проговорил малоизвестный, проницательно глядя на обоих писателей.

Те сконфузились. Линия, все слышал, — поразмыслил Берлиоз и вежливым

Жестом продемонстрировал, что в предъявлении документов нет необходимости. До тех пор пока

Чужестранец совал их редактору, поэт успел рассмотреть на карточке

напечатанное зарубежными буквами слово доктор наук и начальную букву

фамилии — двойное В.

— Весьма приятно, — тем временем смущенно бормотал редактор, и

Чужестранец запрятал документы в карман.

Отношения так были восстановлены, и все трое опять сели на

Скамейку.

— Вы в качестве консультанта приглашены к нам, доктор наук? — задал вопрос

Берлиоз.

— Да, консультантом.

— Вы — немец? — узнал Бесприютный.

— Я-то?.. — Переспросил доктор наук и внезапно задумался. — Да, пожалуй,

Немец… — сообщил он.

— Вы по-русски здорово рассказываете, — увидел Бесприютный.

— О, я по большому счету полиглот и знаю очень много языков, —

Ответил доктор наук.

— А у вас какая специальность? — узнал Берлиоз.

— Я — эксперт по тёмной волшебству.

На тебе! — стукнуло в голове у Михаила Александровича.

— И… и вас по данной профессии пригласили к нам? — заикнувшись

Задал вопрос он.

— Да, по данной пригласили, — подтвердил доктор наук и пояснил: — Тут в

Национальной библиотеке найдены настоящие исходники чернокнижника

Герберта Аврилакского, 10-го века, так вот требуется, дабы я их

Разобрал. Я уникальный эксперт.

— А-а! Вы историк? — с уважением и большим облегчением задал вопрос

Берлиоз.

— Я — историк, — подтвердил ученый и добавил неуместно:

— Сейчас вечером на Патриарших прудах будет занимательная история!

SERGEEVS


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: