Билет 20. подходы к построению теории коммуникации: семиотика (ч.пирс, ч.моррис, ф.де соссюр)

Семиотика — новое направление изучения коммуникации, появившееся в XIX в. в рамках философии прагматизма. Семиотика уделяла особенное внимание знаковой природе коммуникации, изучила свойства знаков и знаковых совокупностей, которым в некотором роде сопоставлялось (придавалось) некое значение.

Истоки изучения знаковых совокупностей по существу проявились уже в логико-математических работах Г. Лейбница в конце XVII в., предвосхитившего собственной концепцией «универсального исчисления» главные положения математической семиотики и логики. В явном виде ключевые принципы семиотики сформулировал логик и американский философ Ч. Пирс (1839—1914), что ввел и само понятие «семиотика».

По утверждению Пирса, «каждая идея — это символ, участвующий в природе языка», «мыслить без знаков нереально», а символ есть заменителем объекта в каком-то нюансе. Коммуникация кроме этого имеет знаковую природу и неосуществима без знаков. В любой коммуникативной ситуации возможно выделить три части: символ (первый термин) в функции объекта (второй термин) и в отношении к интерпретатору (третий термин). Триадическая природа символа разрешила Пирсу создать следующую семиотическую классификацию.

Забранный сам по себе символ он именует: 1)каким, к примеру, есть чувство цвета; 2) имел возможность бы быть любым объектом; 3)символ, отсылающий к любому закону либо конвенции (контракту).

Символ, взятый в отношении к собственному предмету, возможно представлен как: 1) образ (рисунок, диаграмма); 2) индекс (сигнал, калиброванная шкала); 3) знак (в том смысле, в каком им смогут быть книга, монумент, знамя и т.п.).

Символ, взятый в отношении к интерпретатору, имеется: 1)утверждение с неизвестным объектом и предикат, показывающий на определенное свойство объекта, к примеру «что-то красное» («ж имеется красное»); 2)пропозиция, в которой субъект говорит о предмете либо событие, а предикат — на уровень качества, к примеру «роза красная»; 3)цепочка из трех и более, выстроенных по законам вывода, таким есть любой силлогизм.

Пирс вычислял собственную теорию знаков только нужной для изучений коммуникации, не смотря на то, что и подчеркивал фаллиби-листский (подверженный неточностям, ненадежный) темперамент любого научного изучения.

Собственную концепцию Пирс именовал «фаллибельная», подчеркивая ее гипотетический темперамент. Не только человеческое мышление складывается из знаков, но и сам человек возможно осознан как символ. Мышление носит языковой темперамент, а язык — это совокупность знаков. Потому нельзя мыслить без знаков, в базе понимания и человеческого познания кроме этого лежит символ-язык, публичный по собственной природе и выступающий в качестве средства общения.

Идеи Пирса имели собственных последователей и взяли предстоящее развитие в философии XX в.

Вместе с тем в XIX в. появляются учения, критическая направленность которых расходится с неспециализированной линией на изучение коммуникативных качеств людской судьбе.

Семиотика в XX в. взяла предстоящее развитие. Будучи одним из ответвлений философского позитивизма, сейчас семиотика приобрела статус независимой научной дисциплины. Базы семиотики, заложенные Ч. Пирсом, нашли собственный развитие в работах Ч. Морриса (1901—1979). Моррис начал собственную карьеру как инженер, после этого через психологию и биологию пришел к философии. Известность ему принесла книга «Базы теории знаков» (1938). Символам посвящена и вторая, ставшая хорошей работа «Символы, поведение и языки» (1946).

Центральными понятиями новой дисциплины стали понятия символа и семиозиса. Символ определяется как некоторый предмет (явление, событие), что выступает в качестве представителя (помощника) некоего другого предмета и употребляется для приобретения, хранения, передачи и переработки информации. Символы смогут быть как языковыми, так и неязыковыми.

Семиозис определяется Моррисом как процесс, при котором некое явление функционирует в качестве символа. Данный процесс включает в себя три очевидных компонента: то, что функционирует как символ — знаковый проводник; то, к чему символ относится, — десигнат; эффект, произведенный на интерпретатора, благодаря чему вещь делается для него знаком. К примеру, в случае если 5 имеется знаковый проводник, О — десигнат, / — интерпретатор, тогда символ возможно охарактеризовать следующим образом: 5 имеется для /символ О в той мере, в какой /поймёт /) благодаря присутствию 5; Из этого следует, что семиозис — это «осознание-по-средством-чего-то». Посредник — это знаковый проводник, действующее лицо — интерпретатор, предмет осознания — десигнат; в предлагаемой формулировке появляется еще один, четвертый компонент: осознание имеется интерпретация.

Триада, появляющаяся из взаимоотношений знакового проводника, де—сигната и интерпретатора, разрешает изучать три наиболее значимых диа-дичных отношения: одних знаков с другими символами, знаков с соответствующими объектами, знаков с интерпретатором.

Три семиотических измерения складываются из синтактики, семантики и прагматики. Синтактика изучает отношения знаков между собой, т. е. структуры сочетаний знаков и правил их преобразования и образования безотносительно к их функциям и значениям знаковых совокупностей. Семантика трактует отношения знаков с их десигнатами как объектами, ими обозначаемыми. В вопросе об «истинности» постоянно возникает неприятность взаимоотношений знаков с вещами; десигнат символа — это предмет, что символ может обозначить. Прагматика изучает отношения знаков с интерпретатором. Потому, что символы толкуют живые существа, то речь заходит о биотических качествах семиозиса, т.е. психотерапевтических, биологических и социологических феноменах, каковые имеют отношение к функционированию знаков. Моррис дает следующую формулировку семиотического процесса: «Толкователь символа имеется организм, толкуемое — одежды органического существа, каковые посредством знаковых проводников играют роль отсутствующих предметов в проблематичной обстановке, как если бы последние находились». Благодаря семиозису «организм поймёт интересующие его свойства отсутствующих предметов и ненаблюдаемые особенности присутствующих объектов». В этом состоит инструментальная важность знаков.

Язык в полноте семиотического смысла термина, заключает Моррис, имеется не что иное, как интерсубъективная коллекция знаковых проводников, использование которых детерминировано синтаксическими, семантическими и прагматическими правилами.

Разглядывая лингвистические (языковые) символы, Моррис предлагает следующую их классификацию на основании различных способов обозначения: 1) идентификаторы — символы, отвечающие на вопрос «где?»; 2) десигнаторы — символы, ставящие интерпретатора перед вопросом «что такое?»; 3) оценочные — символы, которые связаны с предпочтением, отвечающие на вопрос «из-за чего?»; 4) прескриптив-ные — символы, отвечающие на вопрос «как?»; 5) формирующие, либо символы систематизации, направляющие поведение интерпретатора в отношении вторых знаков.

Помимо этого, различаются четыре метода применения знаков: информативный, ценностный, стимулирующий и систематизирующий. Комбинируя способы использования и способы обозначения знаков, Моррис формирует классификацию разных типов дискурса, каковые образуют дискурсивное пространство. Так, научный дискурс нацелен на получение подлинного знания (информации), политический дискурс стимулирует соответствующие данному типу общества действия, моральный дискурс оценивает действия с позиций предпочтения и т.д.

Личность, отмечает Моррис в работе «Символы, поведение и язык», талантливая заметить знаковые феномены с позиций семиотики, более чувствительна к знаковым ресурсам культуры. В течение всей собственной жизни, с самого момента рождения, человек находится под постоянным действием знаков, без них люди не мыслят собственного существования, успехи поставленных целей. Сознательное отношение к дискурсивным типам, их использованию и функциям окажет помощь человеку избежать манипуляций со стороны вторых и предохранить автономию поведения и своего сознания.

Основная работа Соссюра Курс неспециализированной лингвистики была опубликована посмертно в 1915году. В данной работе приводится множество концептуальных построений, которые связаны с анализом языка. В первую очередь нас будут интересовать семиотические представления Соссюра. Главная посылка автора была в том, чтобы применять концепции и лингвистические модели не только для анализа языка, но и текста как такового. В рамках обыденных представлений функции языка по большей части связываются с совокупностью приписывания названий вещам. Любому объекту люди в большинстве случаев приписывают то либо иное имя, которое после этого употребляется в ходе общения. С позиций Соссюра, функции языка состоят не только в наименовании заблаговременно организованной и понятной действительности. Язык помогает организации, конструированию действительности и в один момент снабжает к ней доступ (5).

Мысль применения лингвистических подходов к анализу вторых сфер действительности основывается на следующих догадках. Во-первых, социальные и культурные явления представляют собой не просто материальные объекты либо события. Сущность последних неразрывно связана со значением и, следовательно со знаком. Во-вторых, эти объекты не являются некоей вещью в себе, а определяются через совокупность либо сеть взаимоотношений с другими.

отношения и Знаки между ними являются одними из главных понятий семиологического анализа. Символ представляет собой мельчайший элемент коммуникации в языковой сис темы. Это возможно слово, фотография, звук, образ на телеэкране, жест, элемент одежды и т.д.

Текст (под которым мы будем осознавать как фактически печатный материал, так и аудио и/либо визуальные материалы) может рассматриваться как совокупность знаков. Соответственно, значение текста образуют система и знаки связывающих их взаимоотношений. В большинстве случаев эта совокупность не есть очевидной и возможно только выведена либо извлечена из анализа текста.

В ходе семиотического анализа главное внимание сосредотачивается на совокупности знаков, составляющих текст. Наряду с этим происходит условное отделение формы от содержания. В данной связи учтём то, как Соссюр определял сущность символа.

Символ есть физическим объектом с определенным значением и имеет две компоненты либо характеристики. Первая компонента определяется как означаемое, вторая — как означающее. В качестве поясняющего примера Соссюр обращается к сравнению языка с листом бумаги. Идея образовывает одну сторону страницы, а образ (форма) — вторую. Наряду с этим кроме этого, как нельзя взять ножницы и разрезать одну сторону, не повредив вторую, в языке нереально изолировать образную сторону от содержательной, идея отделить от звучания. Так, означаемое относится к некоей ментальной концепции, благодаря которой данный символ что-либо обозначает и понимается представителями той либо другой культуры. Означающее представляет собой некий материальный носитель, к примеру, звуковой либо видеообраз.

Для пояснения данной идеи, обратимся к примеру светофора. Пример оказывает помощь осознать, что элементы языка возможно расположить, условно говоря, на двух уровнях. Нижним уровнем есть означающее — это цвет светофора — красный, желтый, зеленый. Верхним уровнем есть означаемое. Означаемое представляет собой тот суть, что светофор вкладывает в данный цвет — красный сигнал разрешает перемещение; желтый сигнал запрещает перемещение и даёт предупреждение о грядущей смене сигналов; зеленый сигнал разрешает перемещение.

Символ по Соссюру воображает не самого себя, а что-то иное — связь между двумя вещами. Т.е. значение конкретного символа не дано в нем самом. Значение не детерминируется «содержанием» как таковым, а отношениями в совокупности. Принципиально важно, что определение осуществляется при помощи негативного соотнесения с другими элементами знаковой совокупности. Так, богатый будет иметь собственный значение лишь при наличии бедного. Весёлый — через оппозиционеров печальный. Т.е. самые точными чёртом означаемого есть то, чем оно не есть. Мужчина, это не корабль, не дерево, не автомобиль. Наличие оппозиций, определяющих значение, предполагает некий неспециализированный предмет, к которому они относятся. К примеру, благосостояние для оппозиции богатый — бедный и т.п.

В отличие от диадной концепции символа Соссюра, Пирс применяет т.н. триадную знаковую модель (6). Символ, по Пирсу, возможно представлен триадой следующих главных элементов. Репрезентамен — форма, которую принимает символ; интерпретант — суть, что порождает символ (более развитый символ); референт — внешний объект, к которому символ относится. Так, в триадной модели символа более акцентирована роль индивида, что данный символ принимает. Мысль автора пребывает в том, что нет ничего, что есть знаком , пока оно не интерпретируется как символ. Т.е. символ существует в собственном качестве лишь тогда, в то время, когда он загружён в контекст восприятия. Проводя параллели между интерпретациями Пирса и Соссюра и, пара упрощая, возможно заявить, что репрезентамен либо форма частично соотносится с означающим, а референт либо внешний объект с означаемым. Мысль о неосуществимости определения значения без соотнесения с другими элементами знаковой совокупности приводит нас к выводу о социокультурных основаниях языка. Потому, что социальные отношения определяются через то, как они будут отражены в совокупности взаимоотношений языка, то действительность делается относительной, а возможности конструирования настоящего выясняются в значительной степени связанными с возможностями механизмов языка в конкретной культурной обстановке. С позиций формирования значения, культура есть детерминирующим причиной интерпретации и конструирования социальных взаимоотношений.

То, что было сделано в рамках структурной лингвистики, владеет познавательными возможностями в связи с анализом вторых предметных областей. Лингвистические правила смогут быть применимы для анализа вторых видов коммуникации — не только, к примеру, к письму либо устной речи, но и к совокупностям управления образами, жестами. Эта тема была развита в рамках структурной антропологии.

Еггер, К.Ясперс

Подход с прямыми намерениями. Башир Дохов


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: