Больной зуб, ответил администратор, — нашли его в трактире в пушкине.

— Как в Пушкине?! Это под Москвой? А весточка из Ялты?

— Какая в том месте, к линии, Ялта! Напоил пушкинского телеграфиста, и начали

оба безобразничать, а также отправлять весточки с пометкой Ялта.

— Ага… Ага… Ну хорошо, хорошо… — не проговорил, а как бы пропел

Римский. Глаза его засветились желтеньким светом. В голове сложилась

торжественная картина снятия Степы с работы. Освобождение! Долгожданное

освобождение финдиректора от этого бедствия в лице Лиходеева! Быть может Степан

Богданович добьется чего-нибудь и похуже снятия… — Подробности! — сообщил

Римский, ударив пресс-папье по столу.

И Варенуха начал говорить подробности. Только лишь он явился в том направлении,

Куда был послан финансовым директором, его срочно приняли и выслушали

Внимательнейшим образом. Никто, само собой разумеется, и мысли не допустил о том, что

Степа возможно в Ялте. Все на данный момент же дали согласие с предположением

Варенухи, что Лиходеев, само собой разумеется, в пушкинской Ялте.

— Где же он на данный момент? — перебил администратора взволнованный

Финдиректор.

— Ну, где ж ему быть, — ответил, криво ухмыльнувшись, администратор,

— натурально, в вытрезвителе.

— Ну, ну! Ай, благодарю!

А Варенуха продолжал собственный повествование. И чем больше он повествовал,

Тем бросче перед финансовым директором разворачивалась долгая цепь Лиходеевских

безобразий и Хамств, и всякое последующее звено в данной цепи было хуже

Прошлого. Чего стоила хотя бы пьяная пляска в обнимку с телеграфистом на

Лужайке перед пушкинским телеграфом под звуки какой-то праздношатающейся

гармоники! Гонка за какими-то гражданками, визжащими от кошмара! Попытка

подраться с буфетчиком в самой Ялте! Разбрасывание зеленого лука по полу

той же Ялты. Разбитие восьми бутылок белого сухого Ай-Даниля. Поломка

Счетчика у водителя такси, не захотевшего подать Степе машину. Угроза

Арестовать граждан, пробовавших прекратить Степины паскудства. Словом, чёрный

Кошмар.

Степа был широко известен в театральных кругах Москвы, и все знали, что

Человек данный — не подарочек. Но все-таки то, что говорил администратор

Про него, кроме того и для Степы было чересчур. Да, чересчур. Кроме того весьма

Чересчур…

Колючие глаза Римского через стол врезались в лицо администратора, и

Чем дальше тот сказал, тем мрачнее становились эти глаза. Чем жизненнее и

Красочнее становились те гнусные подробности, которыми уснащал собственную повесть

Администратор… тем менее верил рассказчику финдиректор. В то время, когда же Варенуха

Сказал, что Степа распоясался до того, что пробовал оказать сопротивление

Тем, кто приехал за ним, дабы вернуть его в Москву, финдиректор уже твердо

Знал, что все, что говорит ему возвратившийся в полночь администратор, все

— неправда! Неправда от первого до окончательного слова.

Варенуха не ездил в Пушкино, и самого Степы в Пушкине также не было. Не

Было пьяного телеграфиста, не было разбитого стекла в трактире, Степу не

Вязали канатами… — ничего этого не было.

Только лишь финдиректор утвердился в мысли, что администратор ему лжет,

Ужас пополз по его телу, начиная с ног, и два раза опять-таки почудилось

Финансовому директору, что потянуло по полу гнилой малярийной сыростью. Ни на

Мгновение не сводя глаз с администратора, как-то необычно корчившегося в

Кресле, все время стремящегося не выходить из-под светло синий тени настольной

Лампы, как-то страно прикрывавшегося якобы от мешающего ему света

Лампочки газетой, — финдиректор думал лишь об одном, что же значит все

Это? Для чего так нагло лжет ему в пустынном и молчащем строении через чур поздно

Возвратившийся к нему администратор? И сознание опасности, малоизвестной, но

Грозной опасности, начало томить душу финдиректора. Делая вид, что не

Подмечает фокусов и увёрток администратора его с газетой, финдиректор

Разглядывал его лицо, практически уже не слушая того, что плел Варенуха. Было

Кое-что, что представлялось еще более необъяснимым, чем неизвестно для чего

Придуманный клеветнический рассказ о похождениях в Пушкине, и это что-то было

Трансформацией во наружности и в манерах администратора.

Как тот ни натягивал утиный козырек кепки на глаза, дабы кинуть тень

На лицо, как ни вертел газетным страницей, — финансовому директору удалось разглядеть

Огромный синяк с правой стороны лица у самого носа. Помимо этого,

Полнокровный в большинстве случаев администратор был сейчас бледен меловой нездоровою

Бледностью, а на шее у него в душную ночь зачем-то было наверчено старенькое

Полосатое кашне. В случае если же к этому прибавить показавшуюся у администратора за

Время его отсутствия ужасную манеру присасывать и причмокивать,

10 Способов Убить Зубную Боль за 60 секунд


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: