Больному, — кроме того, ведь у нее же ваши деньги? ведь она их, конечно,

Сохранила?

— Не сомневайтесь в этом, само собой разумеется, сохранила. Но вы, разумеется, не

Осознаёте меня? Либо, вернее, я потерял бывшую у меня некогда свойство

Обрисовывать что-нибудь. Мне, но, ее не весьма жаль, поскольку она мне не

Понадобится больше. Перед нею, — гость благоговейно взглянул во тьму ночи,

— легло бы письмо из безумного дома. Разве возможно отправлять письма, имея

таковой адрес? Душевнобольной? Вы шутите, мой дорогой друг! Нет, сделать ее

Несчастной? На это я не может.

Иван не сумел возразить на это, но немногословный Иван сочувствовал гостю,

Сострадал ему. А тот кивал от муки собственных воспоминаний головою в тёмной

шапочке и сказал так:

— Бедная дама. Но, у меня имеется надежда, что она забыла меня!

— Но вы имеете возможность выздороветь… — неуверено сообщил Иван.

— Я летален, — нормально ответил гость, — в то время, когда Стравинский

Говорит, что вернет меня к судьбе, я ему не верю. Он добр и просто хочет

Утешить меня. Не отрицаю, но, что мне сейчас значительно лучше. Да, так на

Чем, бишь, я остановился? Холод, эти летящие трамваи. Я знал, что эта

клиника уже открылась, и через целый город пешком отправился в нее. Сумасшествие! За

Городом я, предположительно, замерз бы, но меня спасла случайность. Что-то сломалось

В грузовике, я подошел к водителю, это было километрах в четырех за заставой,

И, к моему удивлению, он сжалился нужно мной. Машина шла ко мне. И он повез

Меня. Я отделался тем, что отморозил пальцы на левой ноге. Но это вылечили.

И вот четвертый месяц я тут. И, понимаете ли, нахожу, что тут весьма и весьма

хорошо. Не нужно задаваться громадными замыслами, дорогой сосед, право! Я вот,

К примеру, желал объехать целый земной шар. Ну, что же, выясняется, это не

Суждено. Я вижу лишь незначительный кусок этого шара. Пологаю, что это не

Наилучшее, что имеется на нем, но, повторяю, это не верно уж худо. Вот лето

Идет к нам, на балконе завьется плющ, как обещает Прасковья Федоровна. Ключи

расширили мои возможности. По ночам будет луна. Ах, она ушла! Свежеет. Ночь

Валится за полночь. Мне пора.

— Сообщите мне, а что было дальше с Иешуа и Пилатом, — попросил Иван,

— умоляю, я желаю знать.

— Ах нет, нет, — болезненно дернувшись, ответил гость, — я отыскать в памяти

Не могу без дрожи мой роман. А ваш привычный с Патриарших прудов сделал бы

Это лучше меня. Благодарю за беседу. До свидания.

И раньше чем Иван опомнился, закрылась решетка с негромким звоном, и гость

Скрылся.

Глава 14. Слава петуху!

Не выдержали нервы, как говорится, и Римский не дождался окончания

Составления протокола и бежал в собственный кабинет. Он сидел за столом и

Воспаленными глазами смотрел на лежащие перед ним волшебные червонцы. Ум

Финдиректора заходил за разум. Снаружи мчался ровный шум. Публика потоками

Выливалась из строения Варьете на улицу. До очень обострившегося слуха

Финдиректора внезапно донеслась отчетливая милицейская трель. Сама по себе она

Уж ни при каких обстоятельствах не сулит ничего приятного. А в то время, когда она повторилась и к ней на

Помощь вступила вторая, более властная и продолжительная, а после этого

Присоединился и явственно слышный гогот, а также какое-то улюлюкание,

Финдиректор сходу осознал, что на улице совершилось еще что-то скандальное и

Пакостное. И что это, как бы ни хотелось отмахнуться от него, находится в

Теснейшей связи с ужасным сеансом, произведенным тёмным волшебником и его

Ассистентами. Чуткий финдиректор нисколько не совершил ошибку.

Только лишь он посмотрел в окно, выходящее на Садовую, лицо его

перекосилось, и он не тихо сказал, а прошипел:

— Я так и знал!

В ярком свете сильнейших уличных фонарей он заметил на тротуаре внизу

Под собой женщину в одной сорочке и панталонах фиолетового цвета. На голове у

Женщины, действительно, была шляпка, а в руках зонтик.

Около данной женщины, находящейся в состоянии полного смятения, то

Приседающей, то порывающейся бежать куда-то, переживала масса людей, издавая тот

Самый смех, от которого у финдиректора проходил по пояснице холод. Около женщины

Метался какой-то гражданин, сдирающий с себя летнее пальто и от беспокойства

Никак не справляющийся с рукавом, в котором застряла рука.

Крики и плачущий смех донеслись и из другого места — как раз от левого

Подъезда, и, развернув в том направлении голову, Григорий Данилович увидал вторую женщину, в

Розовом белье. Та прыгнула с мостовой на тротуар, стремясь скрыться в

Подъезде, но вытекавшая публика преграждала ей путь, и бедная жертва собственного

Семён Слепаков: Песня про нефть


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: