Борьба с соблазном тщеславия

В первое время собственной жизни, в юные годы, человек живет больше для тела: имеется, выпивать, играться, радоваться. Это первая ступень. Чем больше подрастает человек, то все больше начинает заботиться о суждении людей, среди которых живет, и для этого суждения забывает о требованиях тела: об еде, питье, играх, увеселениях. Это вторая ступень. Третья ступень, и последняя, это та, в то время, когда человек подчиняется больше всего требованиям души и для души пренебрегает и славой людской и телесными удовольствиями.

Тщеславие имеется первое, самое неотёсанное средство против животной похоти. Но позже нужно лечиться от лекарства. Лечение одно: жить для души.

Тяжело не редкость одному отойти от принятых обычаев, а в это же время при всяком шаге к тому, дабы становиться лучше, приходится сталкиваться с принятым обычаем и подвергаться осуждению людей. Человеку, полагающему собственную жизнь в самосовершенствовании, нужно готовься к этому.

Дурно злить людей, отступая от принятых ими обычаев, но еще хуже отступать от разума и требований совести, потворствуя людским обычаям.

И сейчас и прежде высмеивают того, кто сидит в молчании, высмеивают и того, кто большое количество говорит, и того, кто говорит мало, — нет никого на земле, кого бы не осуждали. Ни при каких обстоятельствах не было, ни при каких обстоятельствах не будет и нет никого, кого бы неизменно и во всем осуждали, как нет и того, кого бы неизменно и во всем восхваляли. И потому не следует заботиться ни о похвалах, ни об осуждении людей.

Самое ответственное для тебя то, как ты сам себя осознаёшь, по причине того, что от этого ты будешь либо радостен, либо несчастлив, а никак не от того, как другие будут осознавать тебя. И потому не думай о суждении людском, а лишь о том, как тебе не ослабить, а усилить собственную духовную жизнь.

Ты опасаешься, что тебя будут ненавидеть за твою кротость, но люди честные не смогут ненавидеть тебя за это, а до вторых людей тебе дела нет, — не обращай внимания на их суждения. Не станет же хороший столяр огорчаться тем, что человек, ничего не осознающий в столярном деле, не одобряет его работы.

Люди, ненавидящие тебя за твою кротость, ничего не знают в том, что добро для человека. Так что же тебе за дело до их суждений?

По Эпиктету

Пора человеку определить себе цену. Что же, в действительности, он какое-нибудь незаконно рожденное существо? Пора ему прекратить неуверено озираться по сторонам — угодил ли либо не угодил он людям? Нет, пускай голова моя твердо и прямо держится на плечах. Жизнь дана мне не на показ, а чтобы я жил ею. Я сознаю собственную обязанность жить для собственной души. И заботиться желаю и буду не о мнении обо мне людей, а о собственной жизни, о том, выполняю я либо не выполняю я собственный назначение перед Тем, Кто отправил меня в судьбу.

Эмерсон

Любой человек, отдававшийся смолоду неотёсанным животным побуждениям, постоянно предаётся им, не обращая внимания на то, что совесть его требует другого. Делает он так вследствие того что другие делают то же, что и он. Другие же делают то же, что он, по той же самой причине, по которой и он делает то, что делает. Выход из этого лишь один: освобождение себя каждым человеком от заботы о людском мнении.

Было старцу видение. Видит он, что спускается ангел божий с неба и держит в руке яркий венок, и оглядывается, и ищет того, на кого бы возложить его. И возгорелось сердце старца. И говорит он ангелу Божию: «Чем заслужить яркий венок? Все сделаю, для получения этой награды».

И говорит ангел: «Смотри ко мне». И, повернувшись, указал ангел перстами на северную страну. И посмотрел назад старец и увидал великую тёмную тучу. Туча застилала половину неба и спустилась на землю. И вот раздвинулась туча, и стало видно великое полчище тёмных эфиопов, надвигавшихся на старца; сзади же их всех стоял столь великий и ужасный один эфиоп, что огромными ногами собственными он стоял на земле, а косматой головой с красными и страшными глазами губами он упирался в небо.

«Поборись с ними, победи их, — и на тебя возложу венок».

И ужаснулся старец и сообщил:

«Могу и буду бороться со всеми, но великий эфиоп, стоящий ногами на земле и упирающийся головой в небо, не по силам человеку. Не могу бороться с ним».

«Сумасшедший, — сообщил ангел Божий. — Все небольшие эфиопы, с которыми ты не желаешь бороться из-за страха перед великим эфиопом, все эти небольшие эфиопы это все безнравственные жажды людей, — и их возможно побороть, великий же эфиоп — это слава людская, для которой живут безнравственные люди. Бороться с громадным эфиопом нет необходимости — он целый безлюдной. Побори грехи. и он сам собою провалится сквозь землю из мира».

Л.Н.Толстой — Путь Судьбы — Часть 46 — Губительные последствия тщеславия


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: