Бытие, событие, истина, субъект

Если не существует этики «по большому счету», то дело тут в отсутствии абстрактного Субъекта, что имел возможность бы ею руководствоваться. Имеется всего-навсего то либо иное частное животное, приведенное событиями к тому, дабы стать субъектом. Это указывает, что все, чем оно есть, его тело, его способности, выясняется сейчас пользуется спросом, дабы себе проложила дорогу одна из истин. Как раз тогда от людской животного требуется быть бессмертным, каковым он не являлось.

Что же это за «события»? Это события некоей истины. Но что под этим направляться осознавать? Ясно, что имеющее место (множественности, нескончаемые различия, «объективные обстановки»: к примеру, простое состояние отношения к второму до амурной встречи) подобные события выяснить не имеет возможности. В объективности аналогичного типа животное, в большинстве случаев устраивается как сможет. Необходимо, следовательно высказать предположение, что ведущее к образованию субъекта имеется сверх того либо нежданно случается в обстановках как то, чего обычный способ и эти ситуации себя в них вести учесть не в состоянии. Скажем, что субъект, что превышает животное (остающееся, но, его единственным носителем), требует, дабы случилось что-то, что-то не исчерпывающееся несложным вхождением в «то, что имеет место». Это пополнение мы назовем событием [13]и будем отличать множественно-бытие, в котором обращение не заходит истине (а лишь о мнениях), от события, которое принуждает нас решиться на новый метод быть.

Кое-какие из таких событий засвидетельствованы во всех подробностях: Французская революция 1792 года, встреча Элоизы и Абеляра, создание Галилеем физики, изобретение Гайдном хорошего музыкального стиля и т. д. Но наровне с ними имеется и другие: Культурная революция в Китае (1965–1967), личная амурная страсть, создание французским математиком Гротендиком теории топосов, изобретение Шенбергом додекафонии… С какого именно же «решения» ведет тогда начало процесс истины? С решения строить собственные отношения с обстановкой с позиций событийного пополнения. Назовем таковой подход верностью. Быть верным событию свидетельствует продвигаться в ситуации, пополненной этим событием, осмысляя (но каждая идея имеется практика, опробование) ее «в соответствии с» событию. А это, потому, что событие было вне всех стандартных законов обстановки, вынуждает, очевидно, изобретать новый метод быть и функционировать в данной ситуации. Ясно, что под влиянием амурной встречи— и в случае если я желаю быть ей вправду верным — я обязан перестроить снизу доверху мой простой метод «обживать» мою обстановку. В случае если я желаю быть верным событию «Культурная революция», я обязан по крайней мере осуществлять политику (в частности, по отношению к рабочим) совсем иным образом, чем предлагает социалистическая и профсоюзная традиция. И совершенно верно так же Берг и Веберн, верные музыкальному событию, носящему имя «Шенберг», не смогут будто бы ничего не случилось следовать по пути декадентского неоромантизма. По окончании текстов Эйнштейна 19 года, в случае если я верен их радикальной новизне, я могу и дпльше заниматься физикой в ее хороших рамках — и т. д. Событийная верность имеется настоящий (и мыслительный, и практический) разрыв в том конкретном порядке (политическом, амурном, художественном, научном…) в котором имело место событие.

Назовем «истиной» (одной из истин) настоящи процесс верности некоему событию. То, что эта верность создаёт в соответствующей обстановке. К примеру, политику французских маоистов между 1966 и 1976 годами, которая пробует осмыслить и осуществить верность двум тесно переплетенным между собой событиям. Культурной революции в Китае и Маю 1968-г во Франции. Либо так именуемую «современную» музыку (имя и приемлемое, и необычное) которая хранит верность великим венцам начала века. Либо алгебраическую геометрию 1950. 1960 годов, верную понятию универсума (в смысле Гротендика), и т. д. По сути, истина имеется покинутый в ситуации материальный след событийного пополнения. Так, это имманентный разрыв. «Имманентный», потому, что истин действует в ситуации — и нигде более. Нет никакого Неба истин. «Разрыв», потому, что то, что делаете процесс истины вероятным, другими словами событие, не обнаружило в ситуации потребления, не поддавалось осмыслению в рамках устоявшегося знания.

Скажем кроме этого, что процесс истины чужероден установленным для обстановки знаниям. Либо, применяя выражение Лакана, что он есть в них «дырой». Назовем «субъектом» носителя верности, другими словами носителя процесса истины. Субъект, следовательно, никоим образом не предсуществует процессу. Он полностью не существует в ситуации «перед» событием. Возможно заявить, что процесс истины индуцирует субъект. Тут необходимо предотвратить, что так осознаваемый «субъект» не дублирует ни субъект психотерапевтический, ни кроме того субъект рефлексии в смысле Декарта либо трансцендентальный субъект в смысле Канта. К примеру, субъект, индуцированный верностью амурной встрече, субъект любви, не есть «любящий» субъект, обрисованный моралистами-классиками. Потому, что таковой психотерапевтический субъект связан с людской природой, движим логикой страстей. В то время как тот, о котором мы говорим, не имеет никакого природного, «естественного» предсуществования. Влюбленные входят как таковые в состав одного субъекта любви, и тот избыточен по отношению к каждому из них.

Совершенно верно так же субъект революционной политики — не личный активист, как, но, и не химера «классового субъекта». Это особы продукт, у которого бывали различные имена (под час «партия», подчас нет). И, конечно же, активист входит в состав этого субъекта, что опять-таки по отношению к нему избыточен (этот-то избыток и разрешает ему явиться в качестве бессмертного).

Либо еще, субъект художественного процесса это не живописец («гений» и т. п.). В конечном итоге точечными субъектами мастерства являются произведения. И живописец входит в состав этих субъектов (произведения сущность «его» произведения), не смотря на то, что нет никакой возможности свести их к «нему» (и, но, о каком таком «нем» шла бы тогда обращение?). События сущность неприводимые единичности, рамках обстановок они «вне закона». Верные истине процессы сущность имманентные, любой раз целиком и полностью изобретенные разрывы. Субъекты, каковые являются локальными случайностями процесс истины («точки» истины), сущность частные, ни с чем не сопоставимые индукции.

По отношению к таким субъектам — может статься — законно сказать об «этике истин».

Движение событий Судный сутки Место тела Символ неба Власть мира Момент истины Часть храма Тайна бытия


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: