Часть 4. потерянное сокровище

Записка – одна строки, а как будто бы ведро ледяной воды на еще тёплую от его поцелуев кожу.

Пальцы похолодели, и зашумело в висках. Как будто бы бомбу, готовую взорваться, Лена с опаской положила листок на низенький стеклянный столик рядом с бархатной коробочкой. Опустилась на пол и застыла, пряча ладони меж колен. Некое время наблюдала на чуть тлеющие в камине уголья. Позже проскользнула в спальню, медлено оделась и покинула номер. Нет, ни отчаянья, ни злости не было. Легко захотелось глотнуть свежего воздуха и привести в порядок сумбурные мысли.

Среди полной тишины беззвучно пересекла полутемный холл гостиницы и вышла на улицу, бережно прикрыв за собой дверь. Только мелодично звякнул дверной колокольчик, да чуть содрогнулся мирно дремлющий за конторкой консьерж.

«И чем же она лучше меня?» Кто написал? Может, совершили ошибку? А вдруг нет? В случае если это в самом деле записка для Виктора? Это что может значить? Он тут с кем-то виделся. Из этого он привез Эвелину… Она? Нет, не может быть. Она с Рассказовым в Клине. Игорь бы сказал, если бы она провалилась сквозь землю. Значит, не Эва… Еще кто-то был. Но они расстались. Из-за чего? Она, думается, очень сильно обижена… ревнует… злится… И что сейчас? Будет преследовать и получать его? Абсурд какой-то… Степнов не похож на ловеласа. Само собой разумеется, вряд ли до нее он был монахом, но хаотичным в связях его кроме того самая ядовито-желтая пресса не называла. И на коварного соблазнителя он совсем не похож…

Медлительно шагая на протяжении заснеженной улицы, Лена прислушивалась к себе, старалась успокоиться и выдохнуть удушливую тревогу. Думается, получалось… Вспомнились события последних недель, и сердце затрепетало. ОН Обожает ЕЕ – она совершенно верно знала – самим фактом присутствия и своего существования в ее жизни он за одну секунду это обосновывал. Его глаза, его прикосновения и поцелуи, слова любви… целый он полностью, ласковый, чуткий, страстный, наилучший – лишь для нее. Сомневаться в нем – безумие и глупость!

Вдохнула холодный воздушное пространство полной грудью, подставляя лицо мягким хлопьям снега, негромко и умиротворенно кружащимся в воздухе. Ранее Рождественское утро, подсвеченное фонариками и фонарями, нежно успокаивало, вселяя веру в добро и счастье.

Лена замедлила ход. на данный момент она возвратится в гостиницу и выкинет эту записку. А позже разденется и, скользнув к нему в постель, прижмется крепко-крепко… будет целовать и в мыслях принести свои извинения за то, что разрешила себе усомниться. Улыбнулась и закрыла глаза, воображая себе, КАК будет замаливать грехи…

Уже развернулась, дабы бежать обратно, в то время, когда, скрипнув шинами по снегу, рядом остановился громадный тёмный автомобиль. Створки распахнулись, и из автомобиля выскочили двое крепких ребят в дорогих пальто нараспашку. Через секунду, не успевшая кроме того вскрикнуть Ленка появилась в недрах автомобили. Глухо захлопнулись двери, с негромким гудением опустился глухой экран, отделив ее от мужчин на передних сидениях, мотор заурчал, и автомобиль, набирая скорость, помчался в малоизвестном направлении.

— Эй! – она пришла в себя и ударила в пластиковую перегородку. – Послушайте! В чем дело?! Вы кто такие?! Выпустите меня!!! – забарабанила громче. – Эй, вы в том месте! Что происходит?!..

Виктор проснулся, в то время, когда уже рассвело. Не открывая глаз, протянул руку и погладил уже остывшие подушку и простыню.

— Лена? – сел в кровати, стряхивая остатки сна. – Ты где? Уже подарки наблюдаешь? – поднялся и вышел в гостиную, на ходу завязывая пояс халата. – Лееен…

Взор сходу упал на стеклянный столик, где лежали светло синий небольшой листок и бархатная коробочка бумаги. Рядом на полу валялся конверт.

В сердце шевельнулось какое-то необычное предчувствие. Он согнулся и подобрал конверт. Повертел в руках: ни имени, ни адреса…

Забрал светло синий коробочку и погладил бархатистую поверхность. Откинул крышечку – кольцо нормально и прохладно сверкнуло чистыми камнями. Она отыскала! Постарался представить себе ее лицо – заулыбался, ощущая тёплый прилив нежности. Вот где она?.. Внезапно напрягся. Неужто… заметив кольцо, она испугалась? Может, он поторопился?

Тряхнул головой и потянулся к листку бумаги на столе. Развернул и замер, пробуя осмыслить написанное.

«И чем же она лучше меня?»

Прошло пара мин., перед тем как к нему возвратилась свойство рассуждать.

Это не Ленкин почерк… нет… точно не ее! Почувствовал секундное облегчение. Но тут же в мозгу завертелся вихрь новых вопросов.

Что за линия?! Откуда это? Господи, это какая-то неточность!!! Лена… неужто… Нет! Ленка, где ты?! Что ты придумала в этом случае?

Заметался по номеру, сжимая коробочку с кольцом в одной руке и записку в второй. Наконец, додумался забрать сотовый и позвонить. Прижимал трубку к уху, сгорая от нетерпения, и умолял ответить – ни при каких обстоятельствах еще так не ожидал услышать ее голос. Она не отвечала. Опять и опять он жал кнопку вызова и слушал гудки. На десятый раз сообразил, что слышит сигнал ее мобильника. По звуку отыскал его в кармашке сумки. Получается, звонил самому себе…

На всякий случай собрал Рассказова и с опаской спросил, как у того дела. Дела были лучше всех. Эвелина была на кухне и пробовала собственноручно запечь курицу.

Значит, не Эва. Мало полегчало. Но тогда кто?!?!

Взор опять упал на Ленину сумку. Документы, деньги, пластиковая карточка, ключи и другая мелочевка… все на месте. Значит… Ну, само собой разумеется!!! Никуда она не сбежала! Фуууууффф… Степнов, ты – идиот!!! Она просто вышла… мало ли… проголодалась… на данный момент откроется дверь, и она войдет с пакетом теплых булок с корицей и попросит заказать кофе. Все прекрасно… Вот ее теплая куртка… она просто накинула красную лыжную. Все прекрасно…

«Все прекрасно! Она на данный момент возвратится!» — уговаривал себя Виктор, глядя на часы и жадно меря шагами гостиную. Прошел час, а Лены все не было. В опять разрасталась тревога. Наконец, не выдержав пытки ожиданием, выскочил из номера и в пара прыжков спустился на первый этаж. Терзал администратора на трех языках. Подняли на ноги целый персонал и работу безопасности отеля, вызвонили ночного консьержа, опросили коридорных, горничных, официантов… Прекрасную блондинку из двести шестого номера никто не видел. Отрядили людей искать Лену в городе и на лыжных склонах. Умоляли Степнова не переживать и не поднимать панику.

Он все рвался куда-то бежать и что-то делать, управляющему отелем еле удалось уговорить его остаться и подождать.

— Поразмыслите! – терпеливо увещевал Виктора данный низкий округлый человечек, сочувственно глядя в глаза. – В случае если ваша невеста найдется, а вас тут не будет, она разволнуется и побежит искать вас, позже возвратитесь вы и определите, что она была тут, и опять ринетесь на поиски, а позже опять она…

— Стоп!!! – Степнов схватился за голову. – Я все осознал! Прекрасно. Я… я… подожду.

— Вот и верно, — управляющий ободряюще прикоснулся его за рукав и мягко улыбнулся. – Поверьте, мы делаем все, что нужно. Отправимся, я угощу вас кофе. Вы завтракали уже?

— Да. Другими словами, нет. Не до того мне как-то…

— А вот это вы зря, голубчик! Отправимся, вам обязательно необходимо позавтракать, – управляющий прочно прихватил его за локоть и упорно подтолкнул в направлении ресторана.

Так и не притронувшись к еде, Степнов мин. десять гипнотизировал чашку остывающего кофе, позже быстро встал, забежал в номер одеться и, уже никого не слушая, покинул отель, прихватив с собой оба телефона. До первых сумерек метался по окрестностям, пугая собственной горячностью местных жителей и туристов. За ним следом мотался служащий отеля, приложив все возможные усилия стараясь сгладить чувство, которое создавал безумный русский.

Высокую блондинку в красной куртке видели многие и в городе, и в деревушке рядом. По рассказам очевидцев, она радостно убивала время в шумной компании. Отвязная молодежь каталась на снегоходах, горланила песни, кидалась снегом… а женщина, как и многие в компании, думается, была не совсем трезвой.

Вид у Степнова становился все безумнее – он еще желал самолично прочесать все склоны, а сотруднику гостиницы от таковой возможности совсем поплохело. Внезапно оба услышали крики и, обернувшись, заметили бегущего к ним парнишку – коридорного из отеля.

— Нашлась! – кричал коридорный. – Нашлась!!!

— Где она?! – Виктор ухватил запыхавшегося парня за грудки и затряс, немного подняв над почвой.

— Успокойтесь! Прошу вас! Герр Степнов, отпустите его! – забегал около вконец изнервничавшийся сотрудник гостиницы, стараясь высвободить коридорного из крепкой хватки. Наконец, ему удалось их расцепить, и все трое бросились в гостиницу.

Сметая все на своем пути, Степнов ворвался в негромкий ресторанный зал, с порога увидев светлую красную и макушку куртку, неосторожно кинутую рядом на большой барный табурет.

— Ленка!!! Леночка!!! – ринулся к ней, опрокидывая так некстати появлявшиеся на пути стулья. – Где же ты была?! Господи… — схватил ее за плечи и развернул к себе.

С лица, залитого слезами и перемазанного потекшей тушью, наблюдали чужие зеленые глаза.

Виктор разжал пальцы, отпуская плечи девушки, и медлительно опустился на стоящий рядом стул. Повисла напряженная тишина.

— Это не она, — сказал он глухо и покачал головой.

По залу прокатился разочарования и вздох сочувствия.

— Что? Снова утратил? – всхлипывая и вытирая дорожки слез на щеках, спросила женщина. – Либо она тебя кинула?

Степнов поднял глаза, но ничего не ответил. Визитёры ресторана уже отошли от душераздирающей сцены и опять получили ложками и вилками.

— А меня вот также утратили, — звякнув ледышками, девчонка отхлебнула из бокала. – Меня папик кинул… скотина! Забрал и уехал! Прикинь?! И все вещи мои забрал, ничего не покинул. НИЧЕГО! И номер сдал. Не ожидала от него… — зеленые глаза зло сверкнули.

Степнов сидел и наблюдал все так же без звучно. Женщина, порывшись в карманах, кинула смятую купюру на барную стойку и отправилась к выходу. Виктор проводил ее взором, она так очень сильно напоминала Лену. В кармане зазвонил телефон. Ленкин.

— Вера Николаевна? Здравствуйте… эээ… дааа… эээ… прекрасно, все нормально. Все превосходно… Да… А как ваши дела?.. Прекрасно? Как погода?.. Угу, угу… Как здоровье?.. Угу, угу… А Лена в душе. Мы только что с лыж… Да-да, само собой разумеется передам… Само собой разумеется… И вам всего хорошего… До свидания.

Пару мин. сидел, сжимая телефон в руке. В памяти всплыл вечер знакомства с ее родителями. Он тогда пришел с огромным букетом цветов, при параде, а они наблюдали настороженно, хоть и старались быть вежливыми и приветливыми. Для них он был взрослым мужиком, существенно старше их девочки, и вращался в других кругах, да и по большому счету, был другого поля ягодой. Ну, что возможно было противопоставить родительским сомнениям? И он не стал тогда тратить время на оправдания и объяснения, а сходу в лоб объявил, что обожает Лену, и без того взглянуть в глаза ее отцу, что тот поверил. Стенки недоверия сдавалась кирпичик за кирпичиком. Он прямо и открыто ответил на все вопросы. Да, его семья баснословно богата, и, непременно, домашний бизнес перейдет к нему, но какое это имеет значение? Все его немногочисленные родные – люди порядочные, и не начнут смотреть на количество нулей на банковском счете его невесты. Окончательное слово позвало у Ленкиных своих родителей легкий шок, отойти от которого они смогли, лишь в то время, когда он клятвенно заверил, что не потащит ее в ЗАГС, по крайней мере, в течение года. В итоге, Кулеминым ничего не осталось, как дать согласие, что их дочь может видеться с Виктором Степновым.

Вот так… они доверили ему Ленку, а он…

Придя в сознание от воспоминаний, он встал и покинул ресторан. В холле к нему подошел шеф работы безопасности отеля и с убито-виноватым видом сказал, что поиски на склонах не увенчались успехом. Никто ничего не видел, никто ничего не знал. Елена Кулемина как будто бы через почву провалилась. Оповещены все автобусные станции и вокзалы в округе. В аэропорт также сказали. Само собой разумеется, поиски продолжатся и вечером, и ночью.

— Я отправлюсь с вами, — Виктор решительно запахнул пальто.

— Не следует, право, не следует, господин Степнов. У нас трудятся специалисты. Все будет в порядке. Прошу вас… Вам необходимо отдохнуть.

— Вы не осознаёте…

— Я все осознаю, поверьте. Уверяю вас, так будет лучше…

Неожиданно в их диалог ворвался возмущенный крик.

— А мне-то что сейчас делать?!?! Что?! Куда идти?! – хватая консьержа за грудки, кричала молоденькая блондинка.

— Послушайте, успокойтесь, прошу вас, — тот тревожно оглядывался и жадно заламывал пальцы. – Денежных претензий к вам нет. Все оплачено. на следующий день мы увезем вас в Вену в консульство. А сейчас… мы что-нибудь придумаем. Успокойтесь, не нужно кричать.

Девчонка ударила кулаками по стойке, позже быстро обернулась и уперлась взором в Степнова. В ее глазах вспыхнула надежда, а на лице показалось необычное выражение.

— Слушай! – ринулась к нему и ухватилась за пальто. – Ты так как русский. Помоги мне! Мне лишь с ним связаться необходимо. Он возвратится за мной. Он отходчивый. Ты задолжал мне оказать помощь!

— Хорошо-хорошо. Тише. Отправимся, — отцепил от себя ее руки. – Женщина до тех пор пока побудет в моем номере, — звучно известил присутствующих и подтолкнул ее к лестнице. – Я возвращусь, — без шуток посмотрел на шефа безопасности и ушел наверх.

Сотрудники отеля облегченно выдохнули, радуясь временной передышке.

— Что у тебя стряслось с твоим… эээ… втором? — Степнов устало упал в кресло и уставился в потолок. – Из-за чего он уехал?

— Он мне не приятель, — девчонка плюхнулась на диван.

— Не желаешь сказать? Хорошо… Как тебя кличут? Оля, думается?

— Наиля! – она высокомерно вздернула подбородок. – И нечего мне тебе поведать. Меня тупо кинули тут, осознал?!

— Нет, не осознал. Я по большому счету ничего не осознаю. Ты ему можешь позвонить?

— Не могу! – огрызнулась девчонка. – Телефон разрядился.

— Держи, — он протянул ей собственный, — звони и выясняй.

— Номер не помню, — отвела глаза в сторону и скрестила руки на груди.

— Час от часу не легче! Что у тебя за аппарат?

Наиля протянула ему миниатюрный телефончик – суперсовременный и бестолково дорогой. Степнов хмыкнул и покинул номер. Через двадцать мин. возвратился с зарядным устройством – вышколенный персонал отеля добыл его практически из-под почвы. Телефон подключили к сети, и женщина дрожащими пальцами начала жать на кнопки. Терзала мобильник мин. пять, но «папик» стойко был вне территории действия сети.

— Он в самолете, вероятнее, — кинула ненужную трубку. – Хорошо, — досадливо тряхнула головой под пристальным взором Виктора, — я знаю, что он должен был улететь в Эмираты. А я не желала. День назад утром ушла и ночевать не возвратилась. У меня тут собственная компания, парни такие радостные. Мы в Оберлех с ними сгоняли. А у него, видите ли, подписание договора! Ему договор серьёзнее! Вот он меня и кинул.

Степнов наблюдал с большим удивлением.

— Сильно, да? Тебя твой папа так кидал? Нет? Тебе повезло.

— Так он твой папа…

Девчонка поморщилась и отвернулась.

— Ну, папа. И что? – посмотрела с вызовом.

— Ничего, — улыбнулся и пожал плечами. – И довольно часто он так?

— Да нет… вот первый раз.

— Быть может, ты его? А?

— Я дотянулась?! А он меня не дотянулся?! В том направлении не ходи! С этими не дружи! Веди себя прилично! И по большому счету!!! Это не предлог меня тут без трусов бросать!!! – она опять раскричалась со слезами в голосе.

Степнов потер лоб и посмотрел искоса.

— Умыться бы тебе…

— Ну, да… — она смущенно почесала шнобель. – Возможно мне в душ?

— Само собой разумеется, сколько угодно.

— Лишь у меня ничего нет. Совсем.

Виктор набрался воздуха, сходил в спальню и принес футболку и мягкие домашние брюки.

— Вот, держи, — чуть замешкался, но сунул одежду ей в руки.

— Это ее вещи?

Виктор без звучно кивнул.

— А белья нет?

Так же без звучно он замотал головой.

— Она не носит белья? Прикооольно… — девчонка немного подняла бровь и улыбнулась.

— Нет… просто не дам. Вот тебе пакет, сложишь собственный. Вот деньги – сдай в чистку. Все. Я ушел.

Виктор продолжительно мотался со спасателями по тропам и склонам. Возвратился среди ночи, вывернутый наизнанку от тревоги и отчаянья. Под дверью номера нашёл громадной чехол-пакет с чистыми вещами собственной постоялицы. Перекинув его через руку, открыл дверь и шагнул вовнутрь.

В апартаментах было мрачно и негромко. Он кинул пакет на диван в безлюдной гостиной и с опаской немного открыл дверь в спальню. Наиля свободно устроилась на громадной кровати. Их с Ленкой кровати. Опять тоскливо сжалось сердце – как же они похожи…

Женщина, как будто бы услышав его мысли, открыла глаза и приподнялась на локте. Одеяло скользнуло вниз, обнажая плечо.

— Здравствуй, — мурлыкнула тихо и призывно.

Степнов ничего не ответил – так же, как и прежде стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал. Она пара секунд внимательно всматривалась в его лицо, позже улыбнулась понимающе и похлопала по постели рядом с собой.

— Не желаешь прилечь? Наблюдай, как много свободного места.

Он на мгновенье тут и замер же вышел, хорошо закрыв за собой дверь. Наиля скорчила разочарованную мину и откинулась на подушки. Но уже через 60 секунд быстро встала, натянула выделенные брюки и футболку и вышла в гостиную.

Виктор полулежал в кресле, устало прикрыв глаза. У ног на полу валялось неосторожно кинутое пальто. Блондинка присела рядом на подлокотник и поерзала, устраиваясь эргономичнее. Позже согнулась и зашептала, прижимаясь грудью к плечу и игриво прихватывая зубами мочку уха.

— Ну, что ты… смущаешься, как первоклассник. Ты же желаешь… я вижу.

— Прекрати. Не нужно, — он отстранился.

— А что такое? Мы так как с ней так похожи, ты нас уже два раза перепутал.

— ТЫ – НЕ ОНА!

— Ой, какой ты тугооой!

— Тема закрыта, — посмотрел сумрачно. – И переоденься, пожалуйста. Вон твое, — кивнул на диван, — чистое.

— Ну, послушай… — соскользнула с подлокотника и горячей кошкой постаралась устроиться у него на коленях.

Сейчас где-то ожил мобильник. Наиля чуть успела отскочить – Степнов распрямился, как сжатая пружина. Обхлопал все карманы, позже жадно чертыхаясь, боролся с пальто, пока, наконец, не выудил телефон. Номер не определил, но скоро надавил кнопку и практически крикнул:

— ДА!!! – забыл, как дышать, и медлительно опустился обратно в кресло. – Ленкааа…

Машина мчалась по автостраде. Ехали весьма скоро и продолжительно – часа три, не меньше. Лена сперва металась на заднем сидении, стучала в перегородку – кричала, кликала, умоляла, потребовала. Пробовала отслеживать дорогу через густую тонировку окон. Позже притомилась, затихла в бессильной безразличии а также провалилась в тревожную дрему.

Проснулась, в то время, когда машина быстро затормозила и остановилась. Почувствовала, как два раза хлопнули створки, и напряглась, просчитывая вероятные варианты развития событий. Автомобиль стоял так, что из окон ничего вразумительного видно не было. Единственное, что она осознала – раз снега было мало, значит, они уже не в горах, а вдруг до этого машина ни разу не остановилась, значит, они, наверняка, еще в Австрии. Еще мин. двадцать ничего не происходило, и Ленка опять задергалась.

Позже снаружи что-то мощно зарокотало, да так, что почва ходуном заходила. Она еще крутила в голове собственные логические цепочки, а створка неожиданно распахнулась, и один из парней просунулся в салон, прочно ухватил ее за локоть и культурно, но упорно вытащил на свет божий.

Ее ослепило броским солнцем, а в лицо ударил замечательный порыв ветра. То, что изнутри автомобили показалось рокотом, сейчас явственно определялось, как гул турбин маленького самолета. Не разрешив толком осмотреться, «конвоиры» натянули ей на голову капюшон, и, не разрешая лишних перемещений, потащили к трапу. Все ее возмущенные доводы и крики тонули в оглушительном вое и грохоте.

Лену запихнули в самолет, один из ребят отпустил локоть и свернул налево в головной салон.

— Все в порядке, Рамиль Наильевич… — донеслось прежде, чем второй утянул пленницу направо.

Юноша усадил ее в кресло, проследил, дабы она пристегнулась, и сел рядом. Через пара мин. самолет отправился на разбег. Стараясь не делать резких перемещений, Лена расстегнула ремень и постаралась подняться, но крепкой рукой была остановлена и дернута обратно.

— Не требуется нервничать.

— Я не нервничаю. Мне нужно в туалет.

Характерная вибрация свидетельствовала о том, что они уже оторвались от почвы и набирали высоту.

Охранник жадно набрался воздуха, разрешил ей встать и поднялся сам.

— Куда летим? – максимально непринужденно спросила Кулемина.

По юноше было видно, что ему весьма хотелось ответить, но он сдерживался приложив все возможные усилия. Появлявшись в санузле, Ленка в первую очередь начала осматриваться в отыскивании какого-нибудь орудия самозащиты либо, при необходимости, нападения. К сожалению, глаз так ни на что и не упал. Долго-долго мучила кран, обдумывая собственные незавидные события. При мысли о Викторе на глаза навернулись слезы, и сердце заныло от тревоги. Что он поразмыслил, не найдя ее утром в номере? А в том месте так как осталась эта записка. И кольцо на столе. Линия! Он, возможно, уверен, что она снова сбежала. Что ж за судьбу такая…

Она закрыла воду, стёрла руки и вышла из туалета.

— Пройдите, прошу вас, и сядьте в кресло, — юноша посторонился, пропуская ее вперед.

— Слушай… — Лена старалась сказать нормально. – Что происходит, а? Ну, сообщи мне, что такое?! Куда меня везут?

Ответа не последовало. Охранник довел ее до кресла и опять уселся рядом.

— А покушать дашь? Либо предполагается, что я негромко сдохну от голода? – рискуя взять в лоб, она доставала его вопросами.

Парниша надавил кнопку вызова стюардессы. Из зашторенного закутка показалась миловидная женщина в белой рубашке и строгом костюме.

— Обед, — набрался воздуха охранник, покосившись на Ленку.

Женщина без звучно кивнула, опять провалилась сквозь землю, а мин. через десять выкатила тележку со снедью. Умело сервируя стол, женщина посматривала то на Лену, то на охранника, и в глазах ее все явственнее сквозило удивление вперемешку с испугом.

Еда была весьма кстати, поскольку с самого раннего утра маковой росинки во рту не было, а беспокойств – выше крыши. Сохраняя надежду, что по окончании обеда ее «телохранитель» подобрел, Кулемина опять отправилась в наступление, неспешно усиливая нажим. Сперва он просто молчал, но часа через полтора не выдержал.

— Наиля Рамильевна, прошу вас, — издал не то вздох, не то стон, — успокойтесь.

— Как ты меня назвал?! – обалдела пленница. – Прости, я не знаю, как тебя, но вы меня, сто пудов, с кем-то попутали!!!

— Наиля Рамильевна, — ощущая, как иссякает его безобидное терпение, юноша стиснул кулаки и прикрыл глаза, — осознаю, что я для вас безлюдное место, исходя из этого давайте, все вопросы вы станете решать со своим отцом? Я собственную работу.

— А что с моим отцом?! – изумленно вскрикнула Ленка, но тут же развернулась и вцепилась в юношу. – Что с папой? Что вы с ним сделали?! А мама?!

— Маму отыскала в памяти? – раздался низкий раскатистый голос. – Она бы точно не была рада, если бы знала, ЧТО ты вытворяешь.

Ленка подняла голову и заметила низкого прекрасно одетого господина со строгим усталым лицом. Господин наблюдал на нее тяжелым взором, за ним стоял второй из ее похитителей.

— Не осознал, — лицо господина внезапно начало преображаться на глазах, с большим удивлением вытягиваясь. – А это еще кто?! Вы кого привезли, олухи?! Где моя дочь?!

«Похитители» неуверенно переглянулись.

— Так я то же самое говорю! очевидно вы меня с кем-то перепутали.

— Это что такое?! Я вас задаю вопросы, что вы натворили?! – возмущенный папа рвал и метал.

Квадратные парни пребывали в полном шоке и не могли выдавить ни слова.

— Женщина, хоть вы мне поведайте, что случилось?!

— Осознаёте, утром я вышла погулять, подышать воздухом. Шла по улице, а вот эти товарищи меня схватили, сунули в машину и увезли. Сейчас я по большому счету лечу куда-то! А у меня в том месте приятель остался! Вы воображаете, каково ему на данный момент?!

Пожилой мужчина отошёл на ход назад и окинул нежданную гостью беглым взором, чуть задержался на красной и светлых волосах куртке.

— Прости, для всевышнего! Как тебя кличут? – мягко задал вопрос, по окончании некоего молчания

— Лена.

— Лена, я прошу прощения, — мужчина прижал руку к груди, а позже оттащил обоих парней в дальний угол и, если судить по их пунцовым лицам, устроил нешуточный разнос.

— Хорошо, данный – он сравнительно не так давно трудится, но ТЫ!!! – кричал он, тыкая в грудь одного из ребят и покрываясь багряными пятнами. – Как ты имел возможность перепутать эту девушку с Наилей?! Марат, КАК?! У меня в голове не укладывается!

Позже возвратился, сел рядом и запрятал усталое лицо в ладони.

— Разрешите мне позвонить, пожалуйста! – взмолилась Ленка.

— Забудь обиду, дочка… — он набрался воздуха виновато. – Ты вряд ли на данный момент дозвонишься. И возвратиться мы уже не сможем – не хватит горючего. И коридор я еле выбил, на данный момент горячее время. Долетим до места, в том месте сходу позвонишь. Прошу вас, не волнуйся, тут ты в полной безопасности. Господи, боже мой… а моя девочка? Она же в том месте совсем одна!

Остаток пути она в мыслях подгоняла время. Хозяин самолета не одурачил – когда приземлились, протянул собственный мобильник. Ленка сосредоточилась, собрала номер и… наконец, услышала самый родной в мире голос.

— ДА!!!

— Витя! Витечка! – не помня себя, закричала в трубку. – Это Лена. Со мной все в порядке. Я тебя весьма обожаю!

— Ты где?! Куда пропала?! Я тут… я все уже обыскал. Ленка, я же чуть… думал, сердце остановится. Что произошло?! Ты из-за данной записки, да? Так так как глупость чья-то! Тупая шутка…

Наиля зыркнула исподлобья и предернулась. А красавец-брюнет уже замолчал и слушал, глядя в потолок и блаженно радуясь. Что-то его блондинка ему такое сказала… а он с ума сходил от счастья, что слышит ее.

— Я также тебя весьма обожаю. И скучаю. Весьма, — сказал, наконец, севшим голосом и опять умолк, прислушиваясь. – Ммм?.. А кто это?.. Да?.. Ну, давай… — чуть пожал плечами. – Рамиль Наильевич?..

Наиля опять содрогнулась и сейчас не спускала со Степнова глаз, стараясь уловить каждое слово.

— Весьма приятно. Виктор Степнов… Угу… угу… А вот она – тут, — Виктор покосился на блондинку в кресле. – В полной безопасности. Сыта, одета… Да, само собой разумеется, ей имеется, где переночевать. Все в порядке… да… секунду! Что у тебя с телефоном? – задал вопрос, отнимая трубку от уха.

— Отключила, — сказала Наиля с деланным равнодушием. – В том месте все равно деньги кончились.

— Говорит, отключила… Не волнуйтесь… Я обещаю, с ней все будет в порядке… Договорились, послезавтра в Москве… Я и ваша дочь будем ожидать вас в аэропорту… Да… Лишь у меня просьба, — Виктор чуть замялся. – Я бы желал, дабы Лена мне еще позвонила… Ну, превосходно. Тогда я спокоен… И вам всего хорошего.

Он прочно сжимал в руке телефон и наблюдал на него с дурной радостной ухмылкой.

— Нужно сообщить, дабы прекратили поиски, — метнулся к двери.

Через пара мин. возвратился и принялся ходить туда-сюда по гостиной, не в силах унять весёлого возбуждения.

— Нет, ты поразмысли! Так перепутать девчонок! – мотал головой и опять мерил шагами помещение.

— Может, поведаешь поподробнее? – не вытерпела блондинка.

И Виктор поведал ей про записку и Ленкину раннюю прогулку, про «похищение» и про то, что его Лена по идиотскому стечению событий на данный момент где-то в Эмиратах, а он тут… Женщина пристально слушала, покусывая костяшки пальцев, а позже, с шумом втянув воздушное пространство через стиснутые зубы, сжала кулаки и зашипела яростно:

— Ну, Маратик… ну, козлина! Телохранитель хренов… Глаза бы тебе выцарапать. Значит, другую бабу лапал…

— Что означает «лапал»?! – вскинулся Степнов.

— В противном случае и значит… — кинула со злобой, — что я Маратика не знаю? Ему лишь предлог дай… Кобель!.. Пускай она лишь попытается руки к нему протянуть, — принялась грызть ноготь. – Урою! Это мой мужик!

— Что ты несешь?! – Виктор схватил ее за руку и чувствительно тряхнул.

— Хорошо, не колотись… — девчонка расправила плечи и опять заговорила спокойным голосом. – Маратик у папаньки по струнке ходит. Он ему доходчиво растолковал, что запрещено на хозяйскую дочку слюни пускать. Лишь дочку забыл задать вопрос… Ну, ничего… я может еще убегу с ним, — захихикала от своих слов, как будто бы от неприличной шутки. – А здорово я твою девку развела, — захохотала уже в голос. – Сама не считала, что так клево окажется, — поднялась, подошла прикасаясь к Виктору и нежно совершила по груди ладонью. – Ты еще не передумал? – вытянула губы трубочкой и томно посмотрела в глаза.

— Так это ты записку написала? – додумался Степнов, сбрасывая с себя ее руки. – Знаешь что… — медлительно сказал, переводя дыхание.

— Что? – нахалка смеялась ему в лицо. – Ну, что? Что? По попе отшлепаешь? Так давай! Я, может, и не против.

— Слава всевышнему, все обошлось, — опять встряхнул ее, — в противном случае я бы тебя… по стенке размазал! – сообщил негромко, но – у девчонки в глазах промелькнуло – в полной мере доходчиво.

— Ладно-ладно, — пробубнила она примирительно. – Проехали.

— Иди дремать, — Виктор подобрал собственный пальто и отправился к шкафу. – И в собственный переоденься.

— Хорошо-хорошо… какой ты нервный!

Степнов обернулся и по окончании секундной паузы задал вопрос то ли не в серьез, то ли действительно.

— Твой папа… хозяин собственного слова?

— Идиотский вопрос! – фыркнула Наиля оскорбленно, — Мой папа – порядочный человек. Не смотря на то, что… — хитро прищурилась и опять постаралась стать хозяйкой положения, — что касается семьи… — протянула многозначительно и умолкла.

Степнов напрягся, но старался не подавать виду.

— Сообщу тебе по секрету, — девчонка принялась вкручивать ему в мозг узкий долгий шуруп, — папочка желает породниться с одним шейхом. Они в далеком прошлом ведут какие-то дела… а у шейха сын приблизительно твоего возраста. Вот именно я должна была на смотрины отправиться, а попала твоя Леночка, — она достаточно хохотнула. – Сечешь?

Виктор мрачно смотрел исподлобья.

— Ой! Что такое? Как мы примолкли… — она уже очевидно издевалась и делала это с наслаждением. – Не переживай, он прекрасно ее пристроит.

Объект издевательств схватился за телефон.

— Эй-эй! Ладно тебе! Алё! Я пошутила! – подскочила и повисла у него на руке. – Ну, пошутила я, господи!

Он опять положил мобильник на полку, скрипнул зубами и вложил руки в карманы – от греха подальше.

— Нет в том месте никакого сына… Ну, по крайней мере, я сохраняю надежду. И никому папа твою ненаглядную не даст, — помолчала, а позже добавила тише. – Скорее уж себе покинет. Она на мою мать похожа. Очень сильно. Он ее всю жизнь обожает.

— А где мать?

— А нет. В далеком прошлом уже. Я ее практически не помню.

— Сочувствую.

— Хорошо. Не нужно. Дело житейское, — Наиля дернула плечом. – Меньше, отправилась я. И не нужно на меня так наблюдать – на данный момент переоденусь.

Дверь в спальню захлопнулась, а Степнов без сил упал на диван.

Не так долго осталось ждать уже рассветет. Еще один сутки. И еще одна ночь. А позже он опять встретится с ней. Почувствует ее запах и тепло ее тела. Почувствует ее губы на собственных. Увезет от всех подальше, и они будут лишь вдвоем.

Ленка – сумасшедшее чудо… Всегда влипает в истории – хоть привязывай к себе. Взор его опять остановился на темно-синей бархатной коробочке, незаметно притаившейся на полке. Несчастливое колечко. Не только не удержало ее, но и закинуло чёрти куда, чёрти с кем…

Ничего. Он упорный. Он попытается еще раз. Он отыщет второе кольцо и обязательно окольцует ее. Лишь бы дождаться, лишь бы заметить. Лишь бы обнять ее поскорей…

Виктор проснулся от шороха. Похоже, было уже позднее утро. Наиля стояла к нему спиной у стеллажа и что-то держала в руках.

Степнов замечал через неплотно сомкнутые веки, как она повернулась, дабы в свете окна лучше разглядеть… ну, само собой разумеется… следовало додуматься. Женщина вертела в пальцах и примеряла кольцо, которое было выбрано и приобретено для Лены.

Он тихо кашлянул, Наиля со страхом содрогнулась и запрятала руки за пояснице.

— Будь хороша, положи на место, — нормально приказал Виктор.

Она скоро вернула кольцо в коробочку и пихнула ее на полку. Позже повернулась и скрестила руки на груди, избегая смотреть ему в лицо.

— Прекрасная штучка, — сказала, помолчав. – Обожаешь ее, да?

— Это ты по кольцу выяснила? – улыбнулся Степнов.

Женщина не ответила, лишь плечами пожала неизвестно.

— Я также желаю, дабы меня так обожали, — ее голос звучал глухо и безрадостно.

— А что, некому?

— Меня лишь отец обожает, — думается, слезы были уже совсем близко.

— А как же Маратик?

— Кто? – она с большим удивлением подняла голову. – А… да неее… я пошутила. Ну, другими словами он пробовал… но отец ему скоро растолковал, что к чему. И по большому счету… где он, и где я. Ну, ты осознал, да?

— Осознал-осознал, — подтвердил Виктор, — обожаешь ты пошутить. Хорошо, на данный момент завтракать отправимся.

— А я уже позавтракала. И записала на счет твоего номера. Ты же не против? – блондинка невинно улыбнулась.

Степнов лишь покачал головой, пряча усмешку.

— Отправимся, что ли, покатаемся, — заканючила Наиля, в то время, когда Виктор возвратился из ресторана.

— Возможно и покататься, — пожал плечами тот. – Лишь недолго. Часов до трех – максимум.

— Из-за чего?

— По причине того, что от твоего отца приедет курьер с документами. Мне необходимо встретить его лично.

— Я тогда могу одна покататься – неприятностей нет.

— Нееет, подруга, одна ты никуда не отправишься. светло? Еще не хватало и тебя тут утратить.

— Ой, а ты, типа, переживаешь за меня?

— Да, будем вычислять, что я, типа, за тебя переживаю.

— А я вот заберу и поверю… — в ее голосе снова засквозили интимные интонации, а руки с готовностью взлетели ему на плечи.

Степнов, обреченно вздыхая, помотал головой.

— Я обещаю не теряться. Одно твое слово… и я могу постоянно быть рядом… всю оставшуюся судьбу.

— Все шутишь? – он понимающе кивнул головой. – Я оценил. Но будет достаточно, если ты держаться в поле видимости.

Наиля обиженно надула губы и отвернулась.

— Вот и договорились.

До обеда подопечная больше не пробовала повиснуть у него на шее. Легко гоняла по автостраде и наслаждалась . А в то время, когда он заявил, что пора возвратиться в гостиницу – подчинилась безоговорочно. И по большому счету, вела себя дисциплинированно, чему Степнов был несказанно рад, не смотря на то, что виду и не показывал. С этими шутницами нужно держать ухо востро.

Курьер привез документы Наили и приобрел новое задание. Выяснилось, девчонке всего семнадцать. Это, само собой разумеется, лучше, чем пятнадцать – столько он дал ей навскидку при первой встрече – но ненамного. Все равно, несовершеннолетняя, а стервозности – на троих сорокалетних хватило бы.

Виктор лишь сокрушенно качал головой, просматривая ее документы. К счастью, заботливый папа, нужно дать ему должное, был важным и отправил кучу доверенностей, согласий и разрешений на все случаи судьбы. По всей видимости, он через чур прекрасно знал «свойстве» собственной дочери.

Не считая документов, в пакете был еще небольшой тугой сверток, что при ближайшем рассмотрении был пачкой денег. Резвая женщина тут же пожелала пополнить счет телефона и прошвырнуться по магазинам. Степнов ограничил ее пыл четвертью суммы и организовал сопровождение силами работы безопасности отеля.

Она возвратилась часа через три, увешанная пакетами и повеселевшая. Звучно протопала в спальню мимо полулежащего на диване и мечтательно радующегося в потолок Виктора. А тот и ухом не повел – не пошевелился а также не взглянул.

Разобрав пакеты и перемерив обновки, Наиля выплыла в гостиную в облегающем мини.

— Вот, наблюдай… К Новому году прибарахлилась. Сильно, да?

Хозяин номера изучал потолок и лишь промычал что-то невразумительное.

— А? Я не осознала, тебе нравится либо нет?

— ЧТО?! – он внезапно быстро сел, возмущенно глядя перед собой и прочно прижимая к уху телефон. – Лена!!! … Нет, я не кричу, — тут же приглушил звук и смущенно потер лоб.

А на том финише линии Ленка, смеясь в голос, говорила, как папа Наили выкручивался сейчас перед собственным бизнес-партнером.

5 ПОТЕРЯННЫХ СОКРОВИЩ Каковые ЛЮДИ НЕ НАШЛИ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: