Человек должен жить тем, что в нем бессмертно

Сын живет в отцовском доме неизменно, а поденщик лишь на время. И потому сын будет жить не так, как поденщик, будет заботиться об отцовском доме, а не думать, как поденщик, лишь о том, чтобы получить собственную плату. В случае если человек верит, что жизнь его не кончается со смертью, то он будет жить, как сын в доме отца. В случае если же жизнь лишь та, какая имеется в нашем мире, то он будет жить как поденщик, стараясь воспользоваться всем, что возможно в данной жизни.

И всякому человеку нужно в первую очередь решить вопрос, сын ли он хозяина либо поденщик, совсем либо не совсем он умирает со смертью тела. В то время, когда же человек осознает, что имеется в нем то, что смертно, имеется да и то, что бессмертно, то ясно, что и заботиться он будет в данной жизни больше о том, что бессмертно, чем о том, что смертно, — будет жить не как работник, а как хозяйский сын.

Верить в будущую судьбу может лишь тот, кто установил в собственном сознании то новое отношение к миру, которое не умещается в данной жизни.

Кончается ли наша жизнь с телесной смертью, это вопрос самой громадной важности, и нельзя не думать об этом. Смотря по тому, верим ли мы либо нет в бессмертие, и поступки отечественные будут разумны либо тщетны.

Исходя из этого основная отечественная забота должна быть о том, дабы решить вопрос, совсем либо не совсем умираем мы в плотской смерти, и если не совсем, то что именно в нас бессмертно. В то время, когда же мы осознаем, что имеется в нас то, что смертно, да и то, что бессмертно, то ясно, что и заботиться мы в данной жизни должны больше о том, что бессмертно, чем о том, что смертно.

Голос, что говорит нам, что мы бессмертны, имеется голос живущего в нас Всевышнего.

По Паскалю

Опыт учит нас тому, что многие люди, привычные с учением о загробной жизни и уверенный в ее существовании, однако предаются порокам и совершают низкие поступки, придумывая средства, как бы умнее избежать угрожающих им в будущем последствий их поведения. И одновременно с этим вряд ли существовал когда-нибудь на земле хотя бы один нравственный человек, что имел возможность бы примириться с мыслью, что со смертью все кончается, и чей добропорядочный образ мыслей не возвысился бы до надежды на будущую судьбу. Исходя из этого мне думается более соответствующим чистоте нравов и человеческой природе обосновывать веру в будущую судьбу на эмоциях добропорядочной души, чем, напротив, основывать ее добропорядочное поведение на надежде на будущую судьбу.

Кант

Одно лишь мы знаем без сомнений, что нас ожидает смерть. «Подобна ласточке, пролетевшей через помещение, жизнь человека». Мы приходим неизвестно откуда и уходим неизвестно куда. Непроницаемая тьма сзади, частые тени в первых рядах. Какое значение будет иметь для нас, в то время, когда придет отечественное время, что мы ели вкусные кушанья либо не ели, носили мягкие одежды либо не носили, покинули громадное состояние либо не покинули никакого, пожинали лавры либо были ненавидимы, считались учеными либо невеждами, — относительно с тем, как мы употребили вверенный нам Господином талант.

Какую цену будет иметь для нас все это, в то время, когда потускнеют отечественные глаза и сделаются глухи отечественные уши. Спокойны в тот час мы можем быть лишь тогда, в то время, когда постоянно не только берегли вверенный нам талант духовной судьбы, но увеличивали его до той степени, при которой уничтожение тела перестает быть ужасным.

Генри Джордж

Из завещания мексиканского царя:

«Все на земле имеет собственный предел, а самые могущественные и весёлые падают в радости и своём величии и повергаются в прах. Целый земной шар лишь громадная могила, и нет ничего на его поверхности, что бы не скрылось в могиле под почвой. Воды, реки и потоки стремятся к собственному назначению и не возвращаются к собственному радостному источнику. Все торопятся вперед, дабы похоронить себя в глубине нескончаемого океана. Того, что было день назад, уже нет в наше время; и того, что имеется в наше время, не будет уже на следующий день. Кладбище полно прахом тех, каковые когда-то были одушевлены судьбой, были царями, руководили народами, председательствовали в собраниях, предводительствовали армиями, завоевывали новые страны, потребовали себе поклонения, раздувались тщеславием, властью и пышностью.

Но слава прошла, как тёмный дым, выходящий из вулкана, и не покинула ничего, не считая упоминания на странице летописца.

Великие, умные, храбрые, красивые, — увы! — где они сейчас? Все они смешаны с глиной, да и то, что постигло их, постигнет и нас; постигнет и тех, каковые будут по окончании нас.

Но мужайтесь вы все — и известные главы, и подлинные приятели, и верные подданные, — будем стремиться к тому небу, где все всегда и где нет ни гниения, ни уничтожения.

Темнота — колыбель солнца, и для блеска звезд нужен мрак ночей».

Тетскуко Незагуал Копотль (около 1460 года до Р.Х.)

Смерть неизбежна для всего рожденного равно как и рождение неизбежно для всего смертного. Исходя из этого не должно сетовать на то, что неизбежно. Прошлое состояние существ неизвестно, среднее состояние разумеется, будущее состояние не может быть познано, — о чем же заботиться и тревожиться? Кое-какие люди наблюдают на душу, как на чудо, а другие говорят и слушают про нее с удивлением, но никто ничего не знает про нее.

Дверь неба открыта для тебя ровно так, как тебе необходимо. Освободись от тревог и забот и направь собственную душу на духовное. Пускай твои поступки будут руководимы тобою, а не событиями. Не будь из тех, цель поступков которых — приз. Будь внимателен, совершай собственный долг, покинь идея о последствиях, так дабы тебе было все равно, кончится ли дело приятно либо не очень приятно для тебя.

Индийская Бхагавад Гита

Ты желаешь освобождения от грехов, и жизнь, ослабляя твое его страсти и тело, оказывает помощь тебе. От этого неизменно бессознательно хочется вперед — уйти из тела, из отделенности. Положи собственную жизнь в освобождении от грехов, — и болезни, старость, всякие телесные невзгоды, смерть будут благом.

Ослабеваешь, стареешься, умираешь телом; духом же крепнешь, растешь, рождаешься.

Мы тут в положении пассажиров на каком-то громадном корабле, у капитана которого имеется малоизвестный нам перечень, где и в то время, когда кого высадить. Пока же нас не высаживают, что же мы можем делать второе, когда то, дабы, выполняя закон, установленный на корабле, стараться в мире, любви и согласии с товарищами совершить определенное нам время.

Неужто тебя страшит перемена? Так как нет ничего, что делается без перемены. Запрещено согреть воды без того, дабы не совершилось превращения с дровами. Питание нереально без трансформации пищи. Вся мирская судьба имеется не что иное, как перемена. Осознай, что ожидающее тебя превращение имеет тот же совершенно верно суть, что оно лишь нужно по самой природе вещей. Нужно заботиться об одном, как бы не сделать чего-нибудь неприятного подлинной природе людской, нужно поступать во всем как и в то время, когда она укажет.

Марк Аврелий

Это страшный мир, в случае если страдания в нем не создают хороша. Это какое-то злое устройство, сделанное лишь чтобы духовно и телесно мучить людей. В случае если это так, то данный мир, делающий зло не для будущего хороша, но праздно, бесцельно, таковой мир невыразимо распутен. Он как словно бы специально заманивает людей лишь чтобы они страдали. Он бьет нас с рождения, подмешивает печаль ко всякой чаше счастья совершает смерть неизменно угрожающим кошмаром. И, само собой разумеется, в случае если нет бессмертия и Бога, то ясно высказываемое людьми отвращение к судьбе: оно вызывается в них существующим порядком либо, скорее, беспорядком, — страшным нравственным хаосом, как его направляться назвать.

Но в случае если лишь имеется Всевышний над нами и вечность перед нами, то изменяется все. Мы прозреваем добро в зле, свет во мраке, и надежда прогоняет отчаяние.

Какое же из двух догадок возможнее? Разве возможно допустить, дабы нравственные существа — люди — были поставлены в необходимость справедливо проклинать существующий порядок мира, в то время как перед ними выход, разрешающий их несоответствие? Они должны проклинать день и мир собственного рождения, в случае если нет будущей жизни и Бога. В случае если же, наоборот, имеется и то и другое, жизнь сама по себе делается благом и мир — местом бесконечного увеличения и нравственного совершенствования счастья и святости.

По Эразму

Паскаль говорит, что если бы мы видели себя во сне неизменно в одном и том же положении, а наяву — в разных, то мы вычисляли бы сон за реальность, а реальность за сон. Это не совсем справедливо. Реальность отличается от сна тем, что в настоящей судьбе мы владеем отечественной свойством поступать сообразно отечественным нравственным требованиям; во сне же мы довольно часто знаем, что совершаем ужасные и распутные поступки, не характерные нам, и не можем удержаться. Так, скорее, нужно бы заявить, что если бы мы не знали судьбе, в которой мы были бы более властны в удовлетворении нравственных требований, чем во сне, то мы сон вычисляли бы в полной мере судьбой и ни при каких обстоятельствах не усомнились бы в том, что это фальшивая судьба. Сейчас отечественная вся жизнь от рождения до смерти, с собственными снами, не есть ли со своей стороны сон, что мы принимаем за реальность, за настоящую судьбу и в конечном итоге которой мы не сомневаемся лишь вследствие того что не знаем судьбе, в которой отечественная свобода направляться нравственным требованиям души была бы еще более, чем та, которой мы владеем сейчас.

В случае если данный маленький кусочек судьбы твое все, так наблюдай же, сделай из него все, что вероятно.

Саид-Бен-Хамед

«Как же жить, не зная, что нас ожидает?» — говорят люди. А в это же время в то время, когда живешь, не думая о том, что тебя ожидает, а лишь для проявления в себе любви, лишь тогда начинается подлинная судьба.

Довольно часто говорят: «Мне уже не к чему, мне уже помирать пора». Все, что не к чему, по причине того, что помирать пора, не к чему было и когда-либо делать. А имеется дело, которое неизменно необходимо, и чем ближе к смертной казни, тем нужнее: дело души. Дело это в том, дабы улучшать собственную душу.

Любовь уничтожает не только ужас смерти, но и идея о ней.

Старуха-крестьянка за пара часов до смерти сказала дочери о том, что она счастлива тому, что умирает летом. В то время, когда дочь задала вопрос: из-за чего? умирающая отвечала, что она счастлива вследствие того что зимний период тяжело копать могилу, а летом легко. Старухе было легко умирать, по причине того, что она до последнего часа думала не о себе, а о вторых.

Твори дела любви — и для тебя не будет смерти.

Какое бы ты ни делал дело, готовься неизменно бросить его. Так и примеривайся, — можешь ли отлепиться. Тогда лишь и делаешь прекрасно то дело, которое делаешь.

Ожидание смерти учит этому.

В то время, когда ты явился на свет, ты плакал, а кругом все радовались; сделай же так, дабы, в то время, когда ты будешь покидать свет, все плакали, а ты один радовался.

Индийское изречение

6. wp2018.05 — Вы имеете возможность жить всегда на земле


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: