Черные холмы, америка 1797 год

Львица

Аннотация

Прошлое холодной и красивой принцессы Кристины, изысканной “львицы” английского высшего света, было окутано тайной, и ни один мужчина не имел возможности похвастаться тем, что добился ее милости. Лайон, маркиз Лайонвуд, решился совершить фактически неосуществимое – вынудить прекрасную недотрогу влюбиться до сумасшествия. Но Кристина – дама, которую непросто завоевать, в особенности человеку, пробующему пробраться в ее тайны…

Пролог

Тёмные Бугры, Америка 1797 год

Настало время просить всевышних отправить ему видение.

Прошел месяц, миновал еще один, а всевышние так же, как и прежде молчали. Но шаман был терпеливым человеком. Он без ропота продолжал каждый день молиться и ожидать, в то время, когда его скромная просьба будет услышана.

Но вот на целых четыре ночи густой туман окутал луну, и шаман осознал, что время пришло. Великий Дух услышал его.

Шаман собрал священные порошки, забрал бубен и трещотку и медлительно взобрался на вершину горы. В его годы это было изнурительным путешествием, к тому же мешал идти густой туман, что, конечно же, был делом рук злобных духов, испытывавших так его решимость.

Наконец старик добрался до вершины и срочно разжёг маленькой костер на выступе, нависшем над равниной. Он сел около костра лицом к тому месту, где должно было взойти солнце, забрал собственные порошки.

Сперва он кинул в пламя горсть полыни – так как злые духи ненавидят ее неприятный запах, и, возможно, сейчас они покинут гору?

Наутро туман над вершиной рассеялся. Шаман осознал: злые духи изгнаны. Он отложил в сторону полынь и начал кидать в пламя ладан. Ладан известен тем, что очищает воздушное пространство и завлекает великодушных всевышних. Позже к сладкому запаху ладана добавился запах святой бизоновой травы.

Три дня и три ночи шаман просидел у огня. Он постился и молился, а на четвертое утро забрал в руки бубен и трещотку. И затянул песню, призывающую Великого Духа.

В то время, когда наступила четвертая темнота и ночь окутала вершину, шаман был вознагражден за собственный терпение: Великий Дух отправил ему сон.

Старик уснул, и перед ним появилось видение. В ночном небе показалось солнце. После этого он заметил точку, которая неспешно росла и меняла очертания , пока волшебным образом не превратилась в огромное стадо бизонов. Могучие животные быстро спешили по небу. Серый орел с белым оперением на финишах крыльев предводительствовал ими, паря в вышине.

В то время, когда бизоны приблизились, шаман заметил, что у них лица его предков, в далеком прошлом ушедших в загробный мир. В том месте были его папа, мать, братья. В этот самый момент стадо расступилось. В середине его стоял гордый горный лев. Его шерсть была серебристо-белой, цвета молнии, а глаза его были цвета неба.

Стадо бизонов снова сомкнулось около льва, и сон оборвался.

На следующее утро старик возвратился в собственную деревню. Сестра накормила его. Покушав, он отправился к вождю племени дакота, которого кликали Серый Орел, и поведал ему, что тот обязан остаться во главе племени. Больше шаман не сообщил ничего: он сам еще полностью не понял суть дарованного ему видения. Позже он возвратился в собственный вигвам и забрал краски. На мягкой оленьей коже он нарисовал круг бизонов, в центре – горного льва. Шерсть льва была такой же белой, как снег, а глаза такими же голубыми, как небо летом. В то время, когда шаман закончил, он подождал, пока высохнет краска, позже бережно свернул шкуру и убрал ее.

Но сон не оставлял мыслей шамана. Так хотелось сказать вождю что-нибудь утешительное! Серый Орел горевал. Он желал передать бразды правления более молодому и сильному солдату. С того времени как пропали его внук и дочь, сердце вождя больше не принадлежало народу племени. горечь и Гнев переполняли его.

Старику нечем было утешить приятеля, нечем уменьшить его страдания.

Мерри, дочь Серого Орла, и ее сын, Белый Орел, возвращались из царства мертвых. Дама из племени дакота знала, что ее семья уже оплакала их. Серое Облако, самозваный вождь племени изменников, налетел на них у реки. Он покинул кусочки одежды Мерри на берегу, сохраняя надежду, что все сочтут: ее и сына, так же как и остальных, унес стремительный речной поток.

Племя все еще, должно быть, в трауре. С того времени минуло лишь одиннадцать месяцев, не смотря на то, что Мерри показалось, что прошла целая вечность. Она считала дни, делая зарубки на палочке камыша. Одиннадцать месяцев! Еще два, и завершится год.

Возвращение к себе и радовало, и пугало Мерри. Мерри не волновалась за сына. Племя с удовольствием примет Белого Орла. Он так как первый внук их вождя – Серого Орла, и его появление, без сомнений, обрадует население украины.

Опасалась она, само собой разумеется, за Кристину.

Мерри инстинктивно крепче прижала к себе дочь.

– Не так долго осталось ждать, Кристина, – ласково тихо сказала она малютке. – Не так долго осталось ждать мы будем дома.

Но Кристине, наверное, было не до того. Непоседливая двухлетняя малышка пробовала соскользнуть с коленей матери и заодно с пятнистой лошади, собираясь идти пешком рядом со старшим шестилетним братом. Он вел кобылу по склону, спускавшемуся в равнину.

– Потерпи, Кристина, – тихо сказала Мерри и опять ласково прижала девочку к себе.

– Орел! – выкрикнула малышка имя собственного брата.

В то время, когда сестра позвала его, Белый Орел обернулся. Он улыбнулся ей, позже медлительно покачал головой.

– Делай, как велит отечественная мама, – распорядился он.

Но непослушная Кристина снова постаралась вырваться из рук матери. Девочка была через чур мелка, дабы думать об осторожности. Не смотря на то, что от поясницы лошади до почвы было довольно далеко, это расстояние, наверное, совсем не пугало ее.

– Мой Орел! – выкрикнула Кристина.

– Твой брат обязан привести нас в деревню, Кристина, – сообщила Мерри. Она старалась сказать мягко, сохраняя надежду успокоить непоседу.

Кристина неожиданно повернулась и взглянула вверх на маму. Ее голубые глаза озорно блеснули. После этого на ее лице показалось обиженное выражение, и Мерри не имела возможности сдержать ухмылку.

– Мой Орел! – завопила девочка. Мерри медлительно кивнула.

– Мой Орел! – снова закричала Кристина, хмуро глядя на маму.

– Твой Орел, – признала Мерри со вздохом. О, как бы ей хотелось, дабы Кристина обучилась сказать так же, как она, негромко и мягко. Но пока урок не давал результатов. Она была совсем крохой; но природа наградила ее голосом, от которого имели возможность осыпаться листья с деревьев.

– Моя мама! – закричала Кристина, вцепившись пухлыми ручонками в грудь Мерри.

– Твоя мама, – покорно ответила Мерри. Она поцеловала дочь, позже совершила рукой по шапке белокурых кудрей, обрамлявших ее личико. – Твоя мама, – повторила Мерри, судорожно сжимая девочку в объятиях.

Успокоенная лаской, Кристина эргономичнее устроилась на коленях Мерри, прижалась спиной к ее груди и потянулась к одной из кос матери. В то время, когда она завладела кончиком косы, она закрыла глаза и начала водить кисточкой тёмных волос по собственному усыпанному веснушками носику. Через пара мин. она уже прочно дремала.

Мерри прикрыла дочь накидкой из бизоньей кожи, дабы укрыть ее ласковое личико от лучей жаркого полуденного солнца. Само собой разумеется, Кристину измотало их продолжительное путешествие. На ее долю выпало столько горя за последнее время! Мерри поражалась, что девочка по большому счету имела возможность дремать.

Кристина практически по пятам ходила за Белым Орлом. Она копировала любой его жест, не смотря на то, что Мерри подмечала, что и ее девочка ни при каких обстоятельствах не упускает из виду. мать уже покинула ее, и Мерри ощущала: Кристина опасается, что в один прекрасный день она и Белый Орел также провалятся сквозь землю. Исходя из этого, возможно, она и стала таковой собственницей. Мерри сохраняла надежду, что со временем это пройдет.

– Они следят за нами с деревьев, – сообщил Белый Орел матери. Мальчик остановился, ожидая ее ответа.

Мерри кивнула.

– Иди , сынок. И не забывай, остановишься лишь тогда, в то время, когда достигнешь самого большого вигвама.

Белый Орел улыбнулся.

– Я не забываю, где стоит вигвам моего деда, – сообщил он. – Нас не было всего лишь одиннадцать месяцев.

– Я счастлива, что ты не забываешь, – сообщила Мерри. – А ты не забываешь, как тебя обожают дед и твой отец?

Мальчик кивнул. Лицо его стало важным.

– Для моего отца это будет непросто, да?

– Он хороший человек, – заявила Мерри. – Да, ему будет тяжело, но со временем он заметит, что мы поступили верно.

Белый Орел расправил плечи, повернулся и продолжил путь вниз по склону.

Он шел, как солдат. Походка мальчика сильно напоминала походку его отца. Сердце Мерри переполнилось гордостью за сына. Белый Орел когда-нибудь станет вождем собственного народа. Ему было предназначено судьбой подняться во главе солдат, совершенно верно так же, как ей было предназначено оберегать и воспитывать белокожую малышку, так мирно дремавшую на данный момент у нее на руках.

Мерри постаралась сосредоточить собственные мысли на грядущей встрече с родными. Она не отрывала глаз от сына, что уже вводил лошадь в деревню. Дабы прогнать собственные страхи, Мерри про себя просматривала молитву, которой научил ее шаман.

Свыше сотни индейцев племени дакота в удивлении наблюдали на Мерри и Белого Орла. Никто не проронил ни слова. Белый Орел без звучно шагал вперед и остановился, только в то время, когда достиг вигвама вождя.

Дамы медлено окружили лошадь Мерри. На их лицах читалось безграничное удивление. Пара рук протянулось, дабы дотронуться до Мерри, словно бы индианки желали убедиться, что их глаза не обманывают их.

После этого они осмелели: стали поглаживать ее и вздыхать. Мерри улыбнулась этому проявлению нежности. Она подняла глаза и заметила Подсолнух, младшую сестру ее мужа. Ее верная подруга плакала, не скрывая слез.

Неожиданный грохот порвал тишину. Почва задрожала от стука копыт. Солдатам, без сомнений, сказали о возвращении Мерри. Тёмный Волк, супруг Мерри, само собой разумеется, спешит во главе их.

Полог вигвама вождя откинулся именно в тот момент, в то время, когда солдаты спешились. Мерри заметила собственного отца. Серый Орел стоял у входа и без звучно наблюдал на нее. На его морщинистом лице отпечатались следы страданий, а глаза, такие же утепленные и хорошие, как неизменно, затуманились от переполнявших его эмоций.

Сейчас все повернулись и наблюдали на вождя. Они ожидали его слова. Как раз Серый Орел должен был первым приветствовать возвращение Мерри и ее сына.

Супруг Мерри подошел к Серому Орлу и поднялся рядом. Мерри сходу покорно опустила голову. Руки начали дрожать, и она поразмыслила: ее сердце стучит так звучно, что может разбудить Кристину. Мерри знала: когда она посмотрит на мужа, самообладание покинет ее, и она точно начнет плакать. Это, само собой разумеется, будет недостойно и не понравится ее гордому мужу.

Мерри обожала Тёмного Волка, но с того времени, как она видела его в последний раз, очень многое изменилось. Ее мужу нужно будет принять крайне важное ответ, перед тем как он раскроет ей собственные объятия.

Вождь неожиданно простер руки вверх, к Великому Духу. Ладони его были развёрнуты к солнцу.

И тогда приветственный крик гулко прокатился по равнине. Белый Орел сперва обнял деда, а позже отца, встал невообразимый шум. Кристина зашевелилась на руках Мерри. Накидка скрывала девочку, но, увидев, как что-то шевелится у Мерри на руках, дамы изумленно ахнули.

Тёмный Волк обнимал сына, но взор его был прикован к жене. Мерри осмелилась неуверено поднять на него глаза, встретилась с ним ухмылку и попыталась улыбнуться в ответ.

Серый Орел пара раз кивнул, выразив так одобрение и свою радость, и медлительно направился к дочери.

Шаман тем временем стоял у собственного вигвама и замечал. В его сне не было видно лиц Мерри и Белого Орла. И часть сна так же, как и прежде оставалась для него тайной.

– Я терпеливый человек, – тихо сказал он духам. – Я буду принимать по одному дару.

Люди расступились, высвободив проход для вождя. Солдаты, не обращая внимания на Мерри, окружили Тёмного его сына и Волка. Дамы опять подались вперед, дабы услышать слова вождя, обращенные к дочери.

Приветственные крики не утихали. Эти пронзительные звуки разбудили Кристину.

Малютке совсем не нравилось ее чёрное укрытие. Она отодвинула накидку из бизоньей кожи именно в тот момент, в то время, когда Серый Орел наконец подошел к Мерри.

Мерри кроме того не знала, кто из них больше удивился. Кристина казалась зачарованной огромным человеком, наблюдавшим на нее так внимательно. Она мало растерялась, от смущения вложила палец в рот и прижалась к материнской груди.

Серый Орел кроме этого не пробовал скрыть собственного удивления. Он продолжительно и внимательно наблюдал на ребенка, после этого повернулся, дабы посмотреть на Мерри:

– Тебе очень многое предстоит поведать нам, дочь.

Мерри улыбнулась:

– Да, мне очень многое предстоит растолковать, папа.

Кристина увидела ухмылку матери. Она тут же вытащила палец изо рта и с любопытством осмотрелась. В то время, когда девочка заметила собственного брата в толпе незнакомцев, она протянула к нему руки и закричала:

– Орел!

Серый Орел сделал ход назад, после этого обернулся к внуку.

Кристина была совсем уверена, что брат подойдет и заберёт ее. В то время, когда же этого не последовало, она постаралась вырваться из рук матери.

– Мой Орел, мама! – закричала она приложив все возможные усилия.

Но Мерри не обращала внимания на дочь. Она наблюдала на супруга. Лицо Тёмного Волка было твёрдым и бесстрастным. Он стоял, обширно расставив ноги и скрестив руки на груди. Он слышал, как Кристина назвала ее мамой. Малышка сказала на языке сиу так же прекрасно, как любой ребенок племени дакота, и кричала достаточно звучно, дабы ее услышала вся деревня.

Подсолнух бросилась к подруге, дабы оказать помощь ей спешиться. Мерри передала Кристину ей и желала предотвратить о том, что с девочкой необходимо быть настороже, но было уже поздно. Кристина легко выскользнула из ее рук и упала на землю, приземлившись на спинку. Перед тем как Подсолнух либо Мерри успели забрать ее, она ухватилась за ноги Серого Орла, поднялась и побежала к брату. Хохот малышки звенел над притихшей толпой.

Никто толком не знал, как принимать появление этого прекрасного белокожего ребенка. Пара старших скво протянули руки, дабы потрогать золотистые кудри Кристины. Их любопытство было столь громадно, что они не могли сдержать его. Девочка не возражала. Она стояла около брата, чуть добывая ему до колен и прочно уцепившись за его руку, но в такой же, как он, позе.

Кристина мирилась с тем, что ее трогают, она сходу светло разрешила понять, что не желает ни с кем дробить общество брата. В то время, когда ветхий вождь желал снова обнять собственного внука, Кристина постаралась оттолкнуть его руки.

– Мой Орел! – закричала она.

Поведение дочери повергло Мерри в кошмар. Она схватила Кристину, неуверено улыбнулась старику, а позже тихо сказала сыну:

– Иди со своим отцом. – Но супруг Мерри уже скрылся в вигваме Серого Орла.

Когда брат ушел, Кристина сходу начала плакать. Мерри подняла девочку на руки и постаралась, правда бесполезно, успокоить ее. Но Кристина запрятала лицо на материнской груди и безутешно рыдала.

Приятели Мерри окружили их. Никто не осмеливался задать вопрос о ребенке-до тех пор, пока она не поведает все вождю и своему мужу, но дамы уже радовались девочке, поглаживали ее золотистые кудри. Кто-то кроме того начал напевать колыбельную .

В этот самый момент Мерри заметила шамана. Она тут же поспешила к нему и, подойдя, достаточно неудобно поклонилась.

– Вам очень рады к себе, дитя мое, – сообщил старик.

– Я скучала по тебе, Уакан, – ответила Мерри. Крики Кристины стали еще пронзительнее, и Мерри осторожно встряхнула ее. – Негромко, малышка, – сообщила она и снова повернулась к шаману. – Моя дочь рычит, как львица. Возможно, со временем она… – Удивление, показавшееся на лице старика, вынудило ее прервать фразу. – Ты болен, Уакан? – задала вопрос она с тревогой.

Шаман покачал головой. В то время, когда он протянул руки, дабы дотронуться до Кристины, Мерри увидела, что они дрожат.

– У нее волосы цвета молнии, – тихо сказал он.

Кристина неожиданно повернулась и уставилась на старика. Она уже забыла собственные огорчения а также улыбнулась этому необычному человеку, голову которого украшали такие забавные перья.

Мерри услышала, как шаман ахнул. По всей видимости, он вправду нездоров.

– Ее кличут Кристина, Уакан, – сообщила она. – Но в случае если нам дадут остаться, ей потребуется имя, такое же, как и у всех из племени дакота, и, само собой разумеется, твое благословение.

– Она – львица, – заявил старик и обширно улыбнулся. – Она останется, Мерри. Не волнуйся о девочке. Бизоны защитят ее. Духи посоветуют твоему мужу и твоему отцу. Будь терпелива, дитя. Будь терпелива.

Мерри весьма хотелось расспросить шамана поподробнее, но он приказал ей быть терпеливой. Как необычно он наблюдал на Кристину! Но у нее не осталось времени на размышления: Подсолнух забрала ее за руку и уже тянула в сторону собственного дома.

– Ты выглядишь обессилевшей, Мерри, и точно голодна. Отправимся в мой вигвам, поделим с тобой полуденную трапезу.

Мерри кивнула и отправилась за подругой. Они устроились на мягких одеялах в вигваме Подсолнух, Мерри накормила дочь и дала ей побродить по вигваму.

– Меня так продолжительно не было, – тихо сказала Мерри. – И все же, в то время, когда я возвратилась, супруг не подошел ко мне.

– Тёмный Волк так же, как и прежде обожает тебя, – ответила Подсолнух. – Он весьма тосковал по тебе, Мерри.

Мерри промолчала, и Подсолнух продолжила:

– Ты как словно бы возвратилась к нам из царства теней. В то время, когда никто не имел возможности отыскать тебя и Белого Орла, кое-какие поверили, что вас и в действительности унесла река. Но лишь не Тёмный Волк. Нет, он повел солдат на битву, думая, что отыщет тебя в деревне изменников. Возвратившись один, он очень сильно тосковал. А сейчас ты опять с нами, Мерри, но ты привела с собой ребенка другого мужчины.

Подсолнух повернулась, дабы посмотреть на Кристину.

– Ты же знаешь, как твой супруг ненавидит бледнолицых, Мерри. Я думаю, исходя из этого он не подошел к тебе. Для чего ты привела эту малышку? Что произошло с ее матерью?

– Ее мать мертва, – ответила Мерри, – Это долгая история, подруга, и ты знаешь, что сперва ее должны услышать мой отец и муж. Но тебе я вот что могу сообщить, – голос ее зазвучал твердо. – В случае если племя откажется принять Кристину, тогда уйду и я. Она сейчас моя дочь.

– Но у нее белая кожа! запротестовала Подсолнух, пришедшая в кошмар от этого заявления Мерри.

– Я успела подметить цвет ее кожи, – ответила Мерри с ухмылкой.

Подсолнух захохотала. Кристина тут же подхватила данный хохот.

– Она такая прелестная! – увидела Подсолнух.

– У нее будет чистое сердце, как у ее, матери, – сообщила Мерри.

Подсолнух повернулась, дабы поднять глиняную плошку, которую Кристина только что опрокинула. Мерри помогла ей собрать лекарственные травы, каковые рассыпались на пол.

– Она весьма интересный ребенок, – увидела Мерри, прося прощения за собственную дочь.

Подсолнух опять захохотала: вигвам смотрелся так, как будто бы по нему пронесся ураган. Ей вторил звонкий, как колокольчик, хохот Кристины.

– Легко нереально не обожать для того чтобы радостного ребенка! – увидела Подсолнух, и ухмылка ее погасла. – Но мой брат, Мерри! Ты же знаешь, он ни при каких обстоятельствах не примет ее.

Мерри не стала спорить. Но она молилась, дабы Подсолнух совершила ошибку. Тёмный Волк обязан признать Кристину собственной дочерью. Без него она не сможет всецело выполнить обещание, которое дала матери Кристины.

Подсолнух не выдержала и снова протянула руки к девочке. Но Кристина увернулась и села на колени к Мерри.

– Я бы отдохнула пара мин., если ты присмотришь за Кристиной. Но даю предупреждение тебя, – добавила Мерри быстро, в то время, когда Подсолнух с готовностью закивала, – моя дочь всегда проказничает. Она через чур любопытна, дабы чего-либо опасаться.

Подсолнух вышла из вигвама, дабы задать вопрос разрешения у супруга покинуть Мерри и девочку у них. В то время, когда она возвратилась, Мерри уже прочно дремала. Кристина, свернувшись кольцом, прижалась к матери. Мерри и во сне обнимала малышку, которая также негромко посапывала. Во рту она держала громадной палец, а одна из кос Мерри лежала на ее лице.

Так они проспали пара часов. В то время, когда Мерри понесла Кристину к реке, дабы искупать ее, солнце уже садилось. Подсолнух шла позади с чистыми вещами в руках.

Малышка обожала воду. Сутки был жаркий, душный, так приятно было поплескаться в прохладной воде! Она кроме того не весьма сопротивлялась, в то время, когда мать мыла ей голову.

Мерри именно выходила из воды с дочерью на руках, в то время, когда неожиданно показался Тёмный Волк. Он поднялся на берегу, уперев руки в бока. Поза была вызывающая, но Мерри успела подметить мелькнувшую в его глазах нежность.

И этим он сбил ее с толку. Мерри отвернулась, дабы одеться самой и одеть Кристину. Тёмный Волк подождал, пока Мерри закончит, после этого знаком приказал сестре унести ребенка. Подсолнуху было нужно практически отдирать Кристину от матери. Малышка обиженно закричала, но Мерри не стала спорить с мужем. Она знала, что Подсолнух присмотрит за ребенком.

Когда они остались одни, Мерри повернулась к Тёмному Волку лицом. Ее голос дрожал, в то время, когда она говорила ему все, что случилось за то время, пока они не виделись.

– Сперва мне казалось, что их вождь, Серое Облако, захватил нас чтобы обменять. Я знала, как очень сильно вы ненавидите друг друга, но не считала, что он планировал нас убить. Мы ехали пара ночей и дней, луна тогда была достаточно яркой, и наконец разбили лагерь над Коричневой равниной, в том месте, где проходят тропы бледнолицых. Серое Облако был единственным, кто дотрагивался до нас. Он хвастался, что убьет твоего сына и твою жену. Он винил тебя, супруг мой, в его бесчестии.

Тёмный Волк кивнул, но ничего не сообщил. Мерри глубоко набралась воздуха и продолжила:

– Он бил отечественного сына до тех пор, пока не сделал вывод, что убил его. Позже он взялся за меня. – Голос Мерри прервался. Она повернулась и взглянуть на реку. – Он применял меня так, как мужчина применяет не хотящую его даму, – тихо сказала она и начала плакать, внезапно почувствовав целый кошмар собственного позора.

Воспоминания рвали ей сердце. Тёмный Волк протянул руку и обнял ее. И Мерри прижалась спиной к его груди. Ей весьма хотелось обернуться и обнять мужа, но она знала, что сперва необходимо закончить собственный рассказ:

– В то время, когда внизу показались повозки, они стали спорить. Не смотря на то, что Серое Облако был против, большая часть сделала вывод, что они нападут на белых и заберут их лошадей. Серое Облако не отправился с ними. Он был вне себя от злобы, по причине того, что они ослушались его.

У Мерри не было сил продолжать. Она негромко плакала. Тёмный Волк пара мин. ожидал, позже мягко развернул ее к себе. Глаза Мерри были закрыты. Он стёр слезы с ее щек.

– Поведай мне все до конца, – сообщил он, и голос его прошелестел, как мягкий ветерок.

Мерри кивнула. Она постаралась отодвинуться, но Тёмный Волк лишь крепче сжал ее.

– Твой сын пришел в себя и начал стонать. Его боль была невыносимой, супруг мой. Серое Облако бросился к нему. Он вытащил нож и желал убить Белого Орла. Я закричала и придвинулась, как мне разрешила веревка, опутывавшая ноги и руки. Я проклинала Серое Облако, пробуя обратить его бешенство на себя. И это отвлекло его. Ударом кулака он сбил меня с ног, вынудив замолчать. От удара я утратила сознание, а в то время, когда открыла глаза снова, то заметила склонившуюся нужно мной белую даму. На руках она держала Белого Орла. Кристина, ее дочь, дремала на земле, рядом. Тогда я поразмыслила, что мне все это мерещится, но вот мой сын открыл глаза и взглянуть на меня. Он был жив. Его спасла эта белая дама, супруг мой. Ее нож торчал из поясницы Серого Облака.

Я не воображала, откуда она показалась, пока не отыскала в памяти повозки в равнине. Я доверилась ей сходу, только лишь заметила, как она держит моего сына. Я умоляла ее забрать Белого Орла с собой, увезти его перед тем, как возвратятся солдаты Серого Облака. Дама отказалась покинуть меня, как я ее ни просила. Она помогла мне сесть на коня, положила мне на руки Белого Орла и повела нас в лес, неся на руках собственную дочь. Дама не сообщила ни слова , пока мы опять не остановились, большое количество часов спустя.

Всевышние были милостивы к нам в тот сутки: изменники не преследовали нас. Джессика, белая дама, полагала, что их убили те, на кого они напали. Мы нашли хижину высоко в горах и в том месте перезимовали. Джессика заботилась за нами. Она сказала на британском так, как говорят миссионеры, но почему-то все слова звучали как-то в противном случае. В то время, когда я сообщила об этом, Джессика растолковала, что она приехала из далекой страны, которая именуется Англия.

– Что произошло с данной дамой? – задал вопрос Тёмный Волк нахмурившись.

– В то время, когда пришла весна, Белый Орел уже достаточно поправился, дабы снова отправиться в путь. Джессика планировала отвезти Кристину обратно в равнину, а я желала привести твоего сына к себе. За сутки перед тем, как мы должны были отправиться в путь, Джессика отправилась проверить поставленные незадолго до капканы. Она больше не возвратилась. Я отправилась на поиски и отыскала ее мертвой, – тихо сказала Мерри. – Горный медведь застал ее неожиданно. Это была страшная смерть. Ее тело было покалечено практически до неузнаваемости. Она не должна была так погибнуть, Тёмный Волк!

– И исходя из этого ты привезла с собой белого ребенка? – задал вопрос Тёмный Волк, не смотря на то, что уже сам пришел к этому выводу.

– Мы с Джессикой стали как сестры. Она поведала мне о собственном прошлом, а я поделилась с ней своим. И мы поклялись друг другу: в случае если что-нибудь произойдёт со мной, она отыщет метод доставить к тебе Белого Орла, а вдруг…

– Ты желаешь отвезти ребенка обратно к белым? – задал вопрос Тёмный Волк.

– Сперва я обязана вырастить Кристину, – решительно заявила Мерри.

Тёмный Волк, казалось, был удивлен этими словами. Мерри подождала мгновение, но продолжила:

– Джессика не желала, дабы Кристина отправилась к себе, в это место, именуемое Англией, пока не станет взрослой. Мы должны воспитать Кристину сильной, супруг мой, дабы она смогла выжить, в то время, когда возвратится к собственному народу.

– Я не осознаю этого обещания, – согласился Тёмный Волк, качая головой.

– Я определила все о семье Джессики. Она бежала от собственного мужчины. Она сообщила мне, что данный скверный человек пробовал убить ее.

– Все белые мужчины скверные, – заявил Тёмный Волк.

Мерри кивнула. Не вследствие того что она была согласна с мужем, но ей хотелось умиротворить его.

– Ежедневно Джессика открывала книгу, которую именовала своим ежедневником, и писала в ней. Я дала обещание сохранить эту книгу для Кристины и дать ей, в то время, когда она готовься отправиться к себе.

– Из-за чего данный мужчина пробовал убить собственную жену?

– Я не знаю, – согласилась Мерри. – Но Джессика вычисляла себя не сильный дамой. Она довольно часто сказала об этом собственном недочёте и умоляла воспитать Кристину сильной, как солдата. Я ей все поведала про тебя, но о собственном мужчине она сказала мало. Джессика имела дар предвидения, супруг мой. Она сначала знала, что ни при каких обстоятельствах не заметит собственную дочь взрослой.

– А вдруг я не соглашусь? – задал вопрос Тёмный Волк.

– Тогда я обязана буду уйти, – ответила Мерри. – Я знаю, как ты ненавидишь белых, но как раз белая дама спасла твоего сына. Моя дочь станет такой же отважной.

– Ее дочь, – быстро исправил Тёмный Волк. Мерри покачала головой. Тёмный Волк прошел мимо нее и поднялся у воды. Он продолжительно всматривался во тьму, и в то время, когда наконец повернулся к Мерри, выражение его лица было твёрдым.

– Мы выполним это обещание, – заявил он.

Перед тем как Мерри успела высказать ему собственную признательность, он поднял руку.

– Подсолнух стала женой три лета назад и до сих пор не принесла ребенка супругу. Она будет заботиться об данной белокожей девочке. В случае если моя сестра не захочет, отыщем другую даму.

– Нет, мы сами должны воспитать ее! – решительно заявила Мерри. – Она сейчас моя дочь. И ты также обязан в этом принимать участие, Тёмный Волк. Я давала слово сделать Кристину сильной, как солдат. Без тебя…

– Я желаю, дабы ты возвратилась ко мне, Мерри, – сообщил Тёмный Волк. – Но я не могу забрать этого ребенка в собственный дом. Нет, ты через чур многого просишь.

– Значит, так тому и быть, – тихо сказала Мерри. Ее плечи слабохарактерно опустились.

Тёмный Волк прожил с Мерри достаточно продолжительно, чтобы выяснить, что на данный момент она, не обращая внимания на внешнюю покорность, полна решимости и упрямства.

– Какая отличие, кто воспитает ее – ты либо кто-то второй?

– Джессика погибла, веря, что отдает ее в мои руки. Девочку необходимо научить выжить в мире белых людей. Я хвасталась перед Джессикой твоей силой, супруг, и я…

– Тогда мы ни при каких обстоятельствах не пошлём ее обратно, – увидел Тёмный Волк. Мерри покачала головой.

– Я ни при каких обстоятельствах бы не попросила тебя нарушить твое слово. Как ты можешь просить меня отказаться от моего обещания?

Тёмного Волка охватила гнев, и Мерри опять принялась плакать.

– Как ты можешь желать, дабы я осталась твоей женой? Меня обесчестил твой неприятель. Я бы убила себя, если бы со мной не было Белого Орла. А на данный момент я отвечаю за судьбу еще одного ребенка. Я не разрешу никому второму воспитать ее! В душе ты знаешь, что я права. Будет лучше, в случае если я увезу Кристину. Мы уедем на следующий день.

– Нет! – вскрикнул Тёмный Волк. – Я ни при каких обстоятельствах постоянно любил тебя, Мерри. Ты возвратишься ко мне данной ночью.

– А Кристина?

– Ты воспитаешь ее, – уступил он. – Ты кроме того можешь именовать ее собственной дочерью, но она в собственности лишь тебе. У меня только один ребенок – Белый Орел. Я разрешу войти Кристину в мой вигвам, по причине того, что ее мать спасла жизнь моего сына. Но данный ребенок не отыщет места в моем сердце, Мерри. Я не буду обращать на нее никакого внимания.

Мерри не знала, как отнестись к такому ответу мужа. Однако она вошла в его вигмам той ночью и принесла с собой дочь.

Тёмный Волк был упрямым человеком, верным собственному слову, и потому он не обращал на Кристину никакого внимания.

Но с каждым днем это становилось все тяжелее.

Кристина постоянно засыпала рядом, с братом. Но каждое утро, в то время, когда Тёмный Волк открывал глаза, он обнаружил малышку между собой и женой и натыкался на интересный взор ее небесно-голубых глаз.

Малышка подчиняться его ответу. Тёмный Волк хмурился, в то время, когда в очередной раз встречал ее наивный взор. Кристина тут же хмурилась в ответ. Если бы она была старше, он бы имел возможность поразмыслить, что она издевается над ним. Но она была крохой. И если бы она не была белокожей, он, само собой разумеется, счел бы ее очень забавной, оценил то, как она везде следует за его сыном. Возможно, кроме того ему понравилась бы решительная походка малышки.

Но тут Тёмный Волк вспоминал, что Кристина для него не существует. Он отворачивался и выходил из вигвама, и настроение его было столь же мрачным, как дождевые тучи.

Дни бежали, преобразовываясь в семь дней, и все племя ожидало, в то время, когда же вождь позовёт Мерри на совет. Но и Серый Орел выжидал, замечая за своим его отношениями и зятем с Кристиной.

В то время, когда Тёмный Волк в очередной раз увел сына от Кристины, Мерри осознала, что так дальше длиться не имеет возможности. Малышка не осознавала, за что с ней так обращаются, и солидную часть времени проводила в слезах. Она стала капризной и совсем прекратила имеется.

В отчаянии Мерри отправилась к отцу и поведала ему обо всем. Она растолковала, что , пока он как вождь открыто не признает Кристину, дамы и дети будут относиться к ней так же, как Тёмный Волк. Серый Орел согласился с разумностью ее слов. Он дал обещание созвать совет племени в тот же вечер. После этого он отправился к шаману.

Уакан был, наверное, не меньше Мерри обеспокоен благополучием девочки, чем безмерно поразил вождя: так как все знали, что шаман так же враждебно относился к белым, как и Тёмный Волк.

– Да, пришло время созвать всех солдат. Тёмный Волк обязан поменять собственный отношение к ребенку. Но лучше будет, если он примет это решение сам, – добавил Уакан. – А вдруг этого не произойдёт, я поведаю совету все, что поведали мне духи.

В ответ на расспросы вождя шаман лишь покачал головой. Он подошел к сложенной шкуре и передал ее Серому Орлу.

– Не развязывай веревку и не наблюдай рисунок до тех пор, пока не придет время.

Что это за рисунок, Уакан? – задал вопрос Серый Орел. Его голос превратился в шепот.

– Видение, отправленное мне Великим Духом.

– Отчего же я раньше его не видел?

– По причине того, что я сам не осознавал значения всего, что мне явилось. Я сообщил тебе лишь, что видел орла, летящего над стадом бизонов. Ты не забываешь?

Серый Орел кивнул.

– Но я утаил от тебя, что у некоторых бизонов были лица погибших людей. Среди них не было Мерри и Белого Орла. Я не осознал этого тогда и не желал ничего сказать, пока сам не разгадаю эту тайную.

– А сейчас мы оба понимаем, заявил Серый Орел. – Они не погибли.

– Но видение говорит о большем, мой дорогой друг. Сперва я считал, что стадо бизонов свидетельствует успешную охоту. Да, как раз так я и думал.

– А на данный момент, Уакан?

Старик снова покачал головой.

– Не разворачивай шкуру , пока Тёмный Волк не сообщит собственный слово. Если он откажется признать ребенка, рисунок поменяет его ответ. Мы не можем разрешить ему пойти против духов.

– А если он решится назвать ребенка своим? Останется ли рисунок тайной?

– Нет, все встретятся с ним, но лишь по окончании того, как Тёмный Волк изберет верный путь. Тогда это только подтвердит его мудрость.

Серый Орел кивнул.

– Ты обязан сидеть рядом со мной сейчас вечером, Уакан, – заявил он.

Они обнялись. После этого Серый Орел возвратился с оленьей шкурой в собственный вигвам. Его любопытство было громадно, но он вынудил себя показать терпение. Предстояло много сделать перед вечерним советом, и эти дела отвлекут его мысли от рисунка и шкуры на ней.

До тех пор пока солдаты планировали в круг у костра вождя, Мерри в беспокойстве ходила по собственному вигваму. Кристина задремала на матрасе, на котором она сейчас уже дремала одна.

В то время, когда один из молодых солдат пришел за ней, Мерри покинула Кристину одну, уверенная, что девочка через чур утомилась и не проснется до утра.

Мужчины сидели на земле, образовав овал. Шаман сидел по левую руку от Серого Орла, а справа от него – Тёмный Волк.

Мерри медлительно обошла круг, после этого преклонила колени перед отцом. Она скоро поведала обо всем, что произошло с ней за прошедший год, в особенности подчеркивая то, что Джессика спасла жизнь Белого Орла.

Серый Орел молчал. После этого, в то время, когда дочь закончила сказать, он взмахом руки разрешил ей уйти.

По дороге к Кристине Мерри перехватила Подсолнух, и они совместно поднялись в тени деревьев, ожидая решения вождя.

По окончании Мерри привели к Белому Орлу, дабы он поведал собственную версию того, что с ними произошло. Мальчик закончил рассказ и поднялся за спиной отца.

Внезапно, как будто бы из-под почвы, рядом с братом показалась Кристина. Мерри заметила, как ее дочь забрала Белого Орла за руку, и желала уже было броситься к ним, но Подсолнух удержала ее.

– Подожди и взгляни, что будет, – дала совет она. – Солдаты рассердятся, если ты на данный момент помешаешь им. Твой сын присмотрит за Кристиной.

Мерри сделала вывод, что совет подруги разумен. Она не отводила взора от сына, сохраняя надежду, что сможет ему дать знать, дабы он присмотрел за Кристиной.

Белый Орел слушал активные дебаты, в которых принимали участие практически все солдаты. По большей части они поддерживали ответ Тёмного Волка не признавать ребенка.

Вождь кивнул, а после этого внес предложение, дабы при таких условиях обязанности по воспитанию девочки взяла на себя старуха по имени Смеющийся Ручей. Тёмный Волк срочно покачал головой, отвергая эту идею.

– Ребенку Мерри будет не хорошо с ней, – заявил Тёмный Волк. – Я не могу допустить этого. Девочка ни в чем не виновата.

Серый Орел скрыл ухмылку: раз Тёмный Волк против того, дабы дать ребенка выжившей из ума ветхой скво, значит, девочка ему не равнодушна.

Трудность заключалась в том, дабы вынудить Тёмного Волка понять это, поскольку он был гордым и упрямым человеком. Вождь уже было потянулся к оленьей шкуре, решив так прекратить споры, но шаман остановил его, покачав головой.

Серый Орел послушался, положил руки на свернутую шкуру и стал дальше обдумывать создавшееся положение.

В итоге сама Кристина под некоторым управлением брата решила проблему.

Сын Тёмного Волка слушал ожесточенные споры о будущем Кристины. Не смотря на то, что мальчику была всего шесть лет, в нем уже чувствовалась наглость, характерная его отцу. Не заботясь о том, каковы будут последствия, он внезапно потянул Кристину за собой и поднялся перед отцом.

США | VLOG Гора президентов, Из-за чего \


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: