Что начинает происходить после 2-х лет?

Между двумя и тремя годами начинается процесс интересной игры в жизнь: весь мир вдруг расцветает множеством мелких и таких завлекательных деталей и в общем-то вполне обоснованно — мир вертится вокруг ребенка. Тут есть моё Я: а там — игрушки разноцветные, одни — одушевленные, другие — нет. Одни могут все и распоряжаются другими, а другие — просто притягивают своей непонятностью.

А что Вы хотите — животная природа биологической оболочки пока самая главная в этом процессе: выжить любой ценой, кушать и получать удовольствие от жизни. Только два понятных ему ощущения: удовольствие и боль.

И вот тут-то родительские фигуры начинают протестовать против того, чтобы быть полностью в распоряжении ребенка: они не игрушки. Сейчас нужно объяснить это ребенку, но при этом сделать это так, чтобы он не потерял это ощущение безопасности и не сделал для себя вывод о том, что мир агрессивен и хочет его уничтожить.

Все кажется хорошо, если бы не одно НО: такое отношение ребенка к родительской фигуре и его ЭГОЦЕНТРИЗМ вдруг пробуждают в родителях неудовлетворенные потребности их собственных внутренних дитятей (разной степени травмированности) — и начинается конкурентная борьба.

Я с тобой поиграю, если буду себя хорошо чувствовать, — говорит мама

Ты должен быть послушным. Это все из-за папы я болею, надеюсь, что ты никогда не будешь себя вести так, как он

Ребенок делает по-детски нелогичный вывод, что его потребности, зависящие от взрослых, могут быть удовлетворены, если он сможет помирить маму, папу и сделать так, чтоб мама не болела. Он ищет способы это сделать — но никогда его попытки не достигнут результата. Потому что мамой и папой будут выдвигаться все новые и новые условия, при которых, наконец-то, потребности малыша якобы будут удовлетворены.

Не папа виноват, так денег нет в семье и приходится маме много работать. Есть деньги и папа — нет здоровья и т.д.

В общем, находится много вариантов для того, чтобы родительские фигуры, от которых зависит удовлетворение базовых потребностей малыша, вместо получения удовольствия от игры в жизнь в моменте здесь-и-сейчас заставили ребенка стараться выполнить очередное условие для получения счастья. Этот список не заканчивается никогда.

И в конце-концов ребенок сдается: все бесполезно, я беспомощен. Все-равно я никому не нужен, никто обо мне не позаботится.

И это переживается как настоящее ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

Именно тот возраст, в котором малыш прекратит свои попытки бороться за реализацию своих потребностей — и станет возрастом его внутреннего травмированного ребенка. С этого момента его разум начнет выстраивать прочные стены защиты от переживания безысходности, беспомощности, страха и паники его внутреннего малыша.

Ребенок не мыслит философскими категориями — он не может сказать себе, что эти мама и папа сами-то с собой разобраться не могут, а потому им не стоило пока меня рожать. Они не могут мне дать то, в чем я нуждаюсь, так как не то что меня, а себя-то толком не понимают. Им самим нужно на психотерпаию — лечить своих внутренних травмированных детей.

Вместо этого ребенок откладывает все эти нереализованные потребности — формирует своего рода счет на предъявителя. И можете не сомневаться — бессознательные попытки найти ТУ САМУЮ родительскую фигуру, которая оплатит счет не прекратятся никогда.

Но разум ребенка уже знает, что в этой жизни: КАЖДЫЙ САМ ЗА СЕБЯ.

К сожалению, к тому моменту как ребенка постигло это озарение, он уже изрядно выдохся, пытаясь решать непосильные для себя задачи: пытаясь влиять на этот мир (его родителей и другие фигуры), чтобы он удовлетворил его потребности. А потому, ко всем прочим радостям и наработанным детским стратегиям манипуляции, добавляется еще и состояние выученной беспомощности.

Вся грусть этого этапа в том, что эта часть психики под названием травмированный внутренний ребенок отныне и навсегда становится тем самым хвостом, что будет вилять всей собакой. Теряется радость и непосредственность реального ребенка и его способность получать удовольствие от игры в жизнь в угоду наращиванию технологий манипуляций и влияния значимыми другими, дабы удовлетворить базовые потребности в безопасности, выживании, еде, комфорте и близости.

Со временем технологии защиты сознания от боли, страха, паники и шока внутреннего ребенка становятся все более искусными и изощренными. И к 20-ти годам мы уже и забываем про то, что в нас может жить травмированный ребенок.

Кто-то начинает спасать мир и помогать людям, таким образом стараясь сделать этот мир более экологичным и безопасным для их внутреннего ребенка. Другие стремятся заработать как можно больше денег — ведь деньги это эквивалент выживания в современном мире. Когда-то их реальный ребенок провел для себя аналогию в том, что если у мамы-папы будет много денег, то его базовые потребности, наконец-то, будут удовлетворены.

Третьи стремятся найти такую желанную и значимую для них родительскую фигуру, что удовлетворит все их потребности, в отношениях с партнером.

Четвертые в качестве такой родительской фигуры выбирают Бога (или еще какое-нибудь могущественное существо).

Пятые выбирают себе ИДЕЮ в качестве родительской фигуры. Пока они следуют за этой идеей, они чувствуют в себе силы, им кажется, что их поддерживает: страна, религия, направление психологии, кумир, общие цели и прочее, что может создать в их психике некое подобие ощущения безопасности и стабильности.

Родительской фигурой может стать кто и что-угодно для кого-угодно. Адепты школы 3-его дня после полнолуния или фанаты Цоя, патриоты, убивающие за идею, или преданный сотрудник фирмы Рога и копыта, авторитет, написавший книгу, или диктор на ТВ…

Кто и что-угодно для кого-угодно. Вечный поиск голодного ребенка с изощренным умом взрослого, желающего зацепиться за что-то, что позволит чувствовать себя хоть чуточку более защищённо.

Мы стараемся быть идеальными или наоборот — отвязными и привлекать внимание своей непокорностью, воюя и ища все те же родительские фигуры во внешнем мире и ощущая боль, идущую от родительских фигур, отпечатанных в памяти нашего бессознательного.

В любой момент каждый из нас может неосознанно спроецировать на другого, зацепившего своим поведением боль и страхи нашего внутреннего ребенка, свои ожидания и требования к родительской фигуре (дома, в магазине, в дороге, на работе и т.д.), точно так же, как и каждый из нас может стать экраном для таких же проекций на себя со стороны других людей.

И снова оглянитесь вокруг себя:

И еще раз повертите головой по сторонам — что и кого Вы видите? Как много людей вокруг Вас делают то, что они делают запросто ради удовольствия, словно играя. Играя работают, играя создают партнерства, играя покупают и продают недвижимость, делают ремонт и даже вступают в отношения — относясь к ним как к удовольствию от новой игры (конечно же с поправкой на взрослое сознание и уважение к партнеру)?

Или, все-таки, Вы видите, что мир — это конкурентная борьба за ресурсы, необходимые для выживания внутреннего ребенка, наращивание технологий манипуляции и борьбы с другими — такими же голодными внутренними детьми — и поиск все новых и новых родительских фигур с целью предъявить счет к оплате?

Typ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: