Что такое добро? как его измерить?

Прошлый анализ разрешает ответить на вопрос о природе хороша, признающийся остродискуссионным, достаточно коротко. Добро — это хорошая сокровище поступка, действия. Как и при с красотой, возможно выстроить шкалу моральных оценок, применяя лингвистические либо цифровые переменные.

Мы преднамеренно добавили к словам хорошее и злое лингвистические переменные. Возможно было применять другие слова. Так, о добром говорят: хорошее, высококлассное, хорошее восхищения, неподражаемое, неоценимое, лишенное недочётов, блестящее, прекрасное, редкое, несравненное, идеальное, первостепенное и т.д. Соответственно и для злого (зла) нетрудно привести слова последовательности домашнего сходства, оценивая их после этого лишь хорошими либо хорошими и отрицательными числами.

Возможно ли измерить добро? Очевидно, возможно, но, как и при с эстетическими сокровищами, не посредством какого-либо прибора. Его обязана заменить интерпретационная деятельность. Значительно лучше, в случае если это делается в ходе дискуссии. Один ум прекрасно, а два лучше.

О том, что этические сокровища возможно подсчитывать, в первый раз высказались британские философы-утилитаристы А. Смит, И. Бентам, Дж. С. Милль. Латинский термин утилитас свидетельствует пользу, пользу. В рамках утилитаризма наиболее значимым критерием хороша оказывается достижение пользы. Бентам организовал такое требование: Громаднейшее счастье для наибольшего числа людей. Саму полезность Бентам осознавал как удовольствие при отсутствии страданий.

Утилитаристов довольно много осуждали. Маркс назвал Бентама оракулом похабного буржуазного рассудка XIX века. Критики были обиженны тем, как утилитаристы трактовали полезность, довольно часто сводя ее к сугубо эгоистическому интересу. Но любой волен по-своему осознавать добро. Если вы не согласны с Бентамом, дайте собственную интерпретацию хороша.

Необходимо понимать, что представления о добре являются разными и смогут быть разными. Но если вы их имеете, а любой человек вправду их имеет, то добро возможно измерить и, думается, во многих случаях это именно и нужно делать.

Заберём несложной пример: у вас имеется 2 часа свободного времени и вы решаете, как их совершить: то ли пойти в гости к другу, то ли выполнить полученное от кого-либо задание. Вы начинаете сопоставлять и приходите к ответу: сделаю это, потому что оно для меня серьёзнее. Что, фактически, вы проделали? Сравнили два вероятных поступка, подвели их под одну и ту же сокровище, выяснили, как выражаются, вес этих поступков, отклонили тот поступок, у которого вес меньше. Если бы у вас были не две, а, к примеру, десять возможностей, то вы имели возможность бы поочередно сравнивать по два вероятных поступка до тех пор, пока не остался бы один претендент на настоящее осуществление.

Имеется теории, каковые разрешают математически осмыслить обстановку выбора ответов. Такова, к примеру, теория игр. Но ни одна математическая теория не имеет возможности растолковать, какие конкретно как раз ценности должны быть признаны в качестве приоритетных. Вот тут-то и заключена основная неприятность. Какие конкретно ценности мы выбираем? Те, каковые мы способны выработать, а это зависит от философского потенциала личности.

Всякие надежды на то, что возможно раз и окончательно выяснить, что такое добро, неизменно посрамляют себя. Нравственность, как и все в нашем мире, имеет историю, одни представления сменяют другие. Мы постоянно знаем, что такое добро, но вместе с тем ищем его опять. Такова наша жизнь. Ниже, разглядывая этику ответственности, еще раз обратим внимание на историю неприятности хороша.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ Либо СВОБОДА?
ЛУЧШЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!

Вся многовековая история развития этических сокровищ развивалась под знаком свободы и противопоставления справедливости. Аристотель и Платон грезили о справедливо устроенном стране. Несправедливо, в случае если правителями являются не самые умные, т.е. не философы. Маркс через всю собственную жизнь, начиная с двенадцатилетнего возраста, пронес убеждение о несправедливости буржуазного общества, где тот, кто трудится, или по большому счету беден, или далеко не самый богатый. Современный либерал американец светло синий видит несправедливость в отказе богатых помогать бедным.

О самостоятельности (и свободе независимости) кроме этого грезили с незапамятных времен. Бессчётные восстания в Старом мире были направлены на приобретение независимости. Эпикурейцы, киники, стоики, скептики стремились обосновать самодостаточность человека, т.е. его свободу. Мысль свободы не чужда и христианской философии. Всевышний не навязывает собственную волю человеку: греши, безбожник. Настоящий успех этики свободы наступает в Новое время. Развитие капитализма вплоть до наших дней сопровождается требованием обеспечения для личности разнообразных свобод. Свобода довольно часто интерпретируется как главная этическая сокровище буржуазного общества. Показательна в этом смысле позиция французского философа Ж. -П. Сартра: Мы приговорены к свободе. Настоящим певцом свободы был отечественный соотечественник Н. А. Бердяев.

Против свободы и требования справедливости мало кто отваживается выступать — оно имеет многовековую традицию. Вместе с тем хорошо как мы знаем, что попытки последовательно осуществить идеал справедливости неожиданным образом приводят к общей уравниловке. Но кроме того вне этих крайностей ясно, что свободы и идеалы справедливости тяжело согласовать между собой.

Снова же, через всю историю этики тянется шлейф попыток органически согласовать справедливости и требования свободы. Необычный прорыв в данной области наступил по окончании появления в 1979 г. книги немецко-американского философа Ганса Йонаса Принцип ответственности. Попытка разработки этики для технической цивилизации. Как-то сходу многим стало ясно: а ведь этика ответственности — это и имеется объединение этики справедливости с этикой свободы.

Йонас, непременно, учел уроки герменевтики Хайдеггера: бытийствуя в мире, человек уже в силу самого факта собственного существования должен вопрошать и не только обнаружить ответы на вопросы, но и ответствовать. Другими словами быть важным перед миром. Йонас особенно энергично потребовал ответственности людей перед живыми организмами.

Дабы лучше осознать проблематику ответственности, обратимся к проблемам техники. Физики, руководствуясь совершенствами свободного творчества, открыли, что в ядрах атомов заключена громадная энергия. Она находится в том месте в связанном состоянии, но ее возможно извлечь посредством цепных ядерных реакций. Так появилась мысль создания ядерной бомбы. Политики, стремясь прекратить войну, приказали летчикам скинуть бомбу на Хиросиму и Нагасаки (увидим кроме этого, что уже простое опробование ядерного заряда в силу радиоактивного загрязнения среды несет смерть десяткам тысяч людей). Не правда ли, необычная обстановка: все умны, все честны, все свободны, а в следствии разрушение и смерть. В данной связи именно и появилось представление о том, что на свободы этики и место справедливости направляться поставить этику ответственности, а уже в ней учесть преимущества как этики справедливости, так и этики свободы. Добро — это ответственность.

Из-за чего на добро отвечают злом


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: