Деньги каифе, и все это в одну ночь? сегодня?

— И однако его зарежут сейчас, — упрямо повторил Пилат, — у

меня предчувствие, говорю я вам! Не было случая, дабы оно меня одурачило, —

Тут судорога прошла по лицу прокуратора, и он кратко потер руки.

— Слушаю, — покорно отозвался гость, встал, выпрямился и внезапно

Задал вопрос сурово: — Так зарежут, игемон?

— Да, — ответил Пилат, — и вся надежда лишь на вашу изумляющую

Всех повиновение.

Гость исправил тяжелый пояс под плащом и сообщил:

— Имею честь, хочу здравствовать и радоваться.

— Ах да, — тихо вскричал Пилат, — я так как совсем забыл! Так как я

вам обязан!..

Гость изумился.

— Право, прокуратор, вы мне ничего не должны.

— Ну как же нет! При въезде моем в Ершалаим, не забывайте, масса людей нищих… я

Еще желал бросить им деньги, а у меня не было, и я забрал у вас.

— О прокуратор, это какая-нибудь мелочь!

— И о мелочи надлежит не забывать.

Тут Пилат обернулся, поднял плащ, лежащий на кресле позади него, вынул

Из-под него кожаный мешок и протянул его гостю. Тот поклонился, принимая

Его, и запрятал под плащ.

— Я ожидаю, — заговорил Пилат, — доклада о погребении, и и по

Этому делу Иуды из Кириафа сейчас же ночью, слышите, Афраний, сейчас.

Конвою будет дан приказ будить меня, только лишь вы появитесь. Я ожидаю вас!

— Имею честь, — сообщил глава тайной работы и, повернувшись, отправился

С балкона. Слышно было, как он хрустел, проходя по мокрому песку площадки,

Позже послышался стук его сапог по мрамору меж львов. Позже срезало его

Ноги, туловище, и, наконец, пропал и капюшон. Тут лишь прокуратор заметил,

Что солнца уже нет и пришли сумерки.

Глава 26. Погребение

Возможно, эти сумерки и были обстоятельством того, что наружность прокуратора

Быстро изменилась. Он как словно бы на глазах постарел, сгорбился и, помимо этого,

Стал тревожен. Один раз он посмотрел назад и почему-то содрогнулся, кинув взор на

Безлюдное кресло, на спинке которого лежал плащ. Приближалась торжественная ночь,

Вечерние тени игрались собственную игру, и, возможно, усталому прокуратору

Померещилось, что кто-то сидит в безлюдном кресле. Допустив малодушие —

Пошевелив плащ, прокуратор покинул его и забегал по балкону, то потирая

Руки, то подбегая к столу и хватаясь за чашу, то останавливаясь и начиная

Бессмысленно смотреть на мозаику пола, как словно бы пробуя прочесть в ней

Какие-то письмена.

За сегодняшний сутки уже второй раз на него пала тоска. Потирая висок, в

Котором от адской утренней боли осталось лишь тупое, мало ноющее

Воспоминание, прокуратор все силился осознать, в чем обстоятельство его душевных

Мучений. И скоро он осознал это, но попытался одурачить себя. Ему светло было,

Что сейчас днем он что-то безвозвратно потерял, и сейчас он потерянное желает

Исправить какими-то небольшими и ничтожными, а основное, запоздавшими

Действиями. Обман же самого себя заключался в том, что прокуратор старался

Внушить себе, что действия эти, теперешние, вечерние, не меньше ответственны, чем

Утренний решение суда. Но это весьма не хорошо получалось прокуратору.

На одном из поворотов он сильно остановился и свистнул. В ответ на данный

Свист в сумерках загремел низкий лай, и из сада выскочил на балкон

Огромный остроухий пес серой шерсти, в ошейнике с золочеными бляшками.

— Банга, Банга, — слабо крикнул прокуратор.

Пес поднялся на задние лапы, а передние опустил на плечи собственному

Хозяину, так что чуть не повалил на пол, и лизнул его в щеку. Прокуратор сел

В кресло, Банга, высунув язык и довольно часто дыша, улегся у ног хозяина, причем

Радость в глазах пса означала, что кончилась гроза, единственное в мире,

Чего опасался бесстрашный пес, и то, что он снова тут, рядом с тем

Человеком, которого обожал, уважал и вычислял самым могучим в мире, повелителем

Всех людей, благодаря которому и самого себя пес вычислял существом

Привилегированным, высшим и особым. Но, улегшись у ног а также не глядя на

Собственного хозяина, а глядя в вечереющий сад, пес сходу осознал, что хозяина его

Постигла беда. Исходя из этого он переменил позу, встал, зашел сбоку и передние

Лапы и голову положил на колени прокуратору, вымазав полы плаща мокрым

Песком. Возможно, действия Банги должны были означать, что он утешает собственного

Хозяина и несчастье готов встретить вместе с ним. Это он пробовал выразить и

В глазах, скашиваемых к хозяину, и в насторожившихся навостренных ушах. Так

Оба они, и человек и пёс, любящие друг друга, встретили торжественную ночь на

Балконе.

Сейчас гость прокуратора пребывал в громадных хлопотах. Покинув

Верхнюю площадку сада перед балконом, он по лестнице спустился на следующую

Террасу сада, развернул направо и вышел к казармам, расположенным на

Территории дворца. В этих казармах и были расквартированы те две кентурии,

Rauf Faik — Я обожаю тебя (Премьера видеоклипа 2018)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: