Дети и их семьи: подводим итоги

Не смотря на то, что ИПРС требуется только в программах раннего вмешательства, обслуживающих детей до 3 лет, все эксперты, трудящиеся с особенными детьми любого возраста, должны принимать к сведенью проблемы и ресурсы семьи как целого. Эксперты в регионах образования и медицины исторически склонны к собственного рода деланному выводы зрению — в противном случае говоря, склонны сосредоточиваться только на ребенке, являющемся их больным, учеником либо клиентом, и проигнорировать мир, в котором живет данный ребенок. В области раннего вмешательства данный взор в первый раз расширен благодаря неизбежному признанию, что их семьи и младенцы клинически неразделимы.

Процесс разработки ИПРС, обрисованный выше, до некоей степени возможно использован при любом установлении поддержки и отношений помощи между семьёй и специалистами. Все, кто трудится с семьями, независимо от опытной дисциплины, должны осознавать место семьи в обществе и обращаться к ней. Не все семьи имеют равный доступ к возможностям и ресурсам; помимо этого, разные семьи по-различному определяют приоритеты для собственных детей. При, приведенном выше, мать более всего озабочена медицинскими проблемами собственного ребенка. Но эксперт, оценивающий обстановку, может вынести на первое место, к примеру, физическое принуждение отца над матерью. В определении приоритетов эксперту нужно ориентироваться на семью. Они должны прислушиваться к тому, что говорят члены семьи.

В данной книге мы попытались продемонстрировать, как воздействуют нарушения у детей на матерей, отцов, братьев, сестер, дедушек, всех остальных и бабушек участников семьи, жизнь которых тесно связана с судьбой ребенка. В формировании его будущего все эти члены семьи, со своей стороны, играются основополагающую роль. Семья является кругами сотрудничества, в которых все члены воздействуют друг на друга. Эксперты, имеющие дело с детьми, должны признавать семью ребенка, тот культурный мир, в котором она живет, и право семьи самой определять собственную судьбу.

В собственном обзоре мы разглядывали нарушения у детей в широком контексте как домашних совокупностей, так и социальных совокупностей. Мы замечали действие нарушений у детей на семью в целом, и сотрудничество семьи с социальным миром друзей, родственников, экспертов и посторонних. Плодом всех этих сотрудничеств делается восприятие домашней обстановке самой семьей. В случае если эксперт желает осознать семью — ему нужно осознать, с кем и как она взаимодействует.

Принципиально важно учитывать, что, как продемонстрировано в главе 2, родители существуют в своеобразных социальных мирах задолго до рождения ребенка. Как раз из этих миров семьи черпают собственные представления о детях и о нарушениях у детей — и эти представления определяют собой реакцию семьи на рождение ребенка и на его диагноз. Но эти представления, в большинстве случаев, неспособны подготовить семью к рождению особенного ребенка. В следствии семья вынуждена преодолевать начальную реакцию аномии, восстанавливать осмысленность собственного существования и контроль над ним. Ключевую роль в этом ходе переопределения играются сами дети, по мере того, как они растут, развиваются и отвечают на взаимодействия и попытки общения со стороны семьи.

Как продемонстрировано в главе 3, период острой аномии в большинстве случаев заканчивается вместе с младенчеством ребенка. Удовлетворив собственную потребность в вмешательстве и информации, большая часть семей возвращаются к нормализованному стилю судьбы. При наличии помощи со стороны социальной совокупности семья, в которой имеется ребенок с особенными потребностями, может в течение детских лет и подросткового возраста ребенка вести обычную домашнюю и опытную судьбу, иметь обычное досуг и домашнее хозяйство. Но в подростковые и юношеские годы смогут появиться новые неприятности.

Однако для некоторых семей нормализация остается недостижимым идеалом. В то время, когда формальные и неформальные источники помощи недоступны, либо другие члены семьи поглощены собственными проблемами, нарушения у ребенка смогут оказать на судьбу семьи разрушительное воздействие. Как продемонстрировано в главах 4,5 и 6, они смогут оказывать как хорошее, так и негативное воздействие на матерей, отцов, братьев, сестер, дедушек, других членов и бабушек семьи. Любой из этих участников семьи принимает нарушения у ребенка по-своему. Но опыт каждого из них постоянно определяется доступностью либо недоступностью ресурсов в том социальном мире, в котором обитает семья.

В главе 7 мы опять напоминаем читателю о важности социальной совокупности в целом для понимания убеждений, поведения и взглядов семьи. Реакции на нарушения у детей в разных этнических, социально-экономических и религиозных группах очень варьируются. Помимо этого, отношение к нарушениям в одной культурной группе может изменяться со временем. Эксперты, трудящиеся с семьями, принадлежащими к разным культурам, при любых попытках вмешательства должны учитывать культурную и образовательную среду собственных клиентов.

Так, первые семь глав углубляют отечественное познание социального контекста семьи. В главе 8 продемонстрировано, что происходит, в то время, когда данный мир пересекается с миром эксперта. Многие эксперты приучены к клиническому подходу, быстро отличающемуся от точки зрения семьи. Клинический подход склонен определять их семьи и детей узко, в терминах категории инвалидности либо разных оценочных ярлыков. Семья же определяет собственную обстановку в более широких рамках разных контекстов, с которыми она имеет дело. Различие в точках зрения может привести к конфликту между специалистами и семьёй. Сейчас многие опытные области отходят от клинического взора на мир и движутся к системно-ориентированному подходу.

Наконец, в главах 9 и 10 мы обрисовываем использование системного подхода, рассмотренного в прошлых главах, в настоящей работе с семьей. В некоторых случаях, в то время, когда отношения в семье существенно нарушены, семья высказывает потребность в опытном вмешательстве. Глава 9 обрисовывает семейно-системный подход к нужному в таких случаях консультированию. Наряду с этим подходе главным предметом заботы становятся взаимоотношения в семье. Наконец, последняя глава предлагает модель применения социально-системного подхода в программах раннего вмешательства для детей и младенцев младшего дошкольного возраста, и их семей. Отказываясь от классической клинической оценки в пользу приоритетов идентификации и процесса проблем, как они воспринимаются самой семьей, семья и специалисты смогут совместно выработать системно-ориентированный перечень задач и целей. Такие методики, как обрисованный тут СПР, не навязывают семье внешнюю интерпретацию ее положения. Мы сохраняем надежду, что растущее признание точки зрения семьи и уважение к ней приведут к созданию аналогичных инструментов во всех опытных дисциплинах данной области.

Со времени первого издания данной книги во второй половине 80-ых годов XX века во многих опытных дисциплинах случился сдвиг в сторону системной модели. В сферах образования, социальной работы, развития и медицины ребенка возможно отыскать множество примеров подходов, в которых принимается во внимание вся семья. Растущий интерес к культурным различиям кроме этого повышает внимание к размещению семьи на карте социального мира. Мы попытались зафиксировать кое-какие из этих трансформаций в собственной книге. Сохраняем надежду, что отечественное издание станет не только отражением изменений, но и их предстоящим катализатором.

Семья — отечественный наиболее значимый ресурс. Как раз в семье индивид приобретает первые знания, переживания и навыки. У ребенка из сильной семьи имеется возможность вырасти сильным человеком. Нереально оказать помощь ребенку, не помогая его семье. Лишь при сотрудничестве семьи и специалиста вероятно действенное вмешательство. Следовательно, эксперт обязан осознавать мир, в котором живет ребенок, — мир семьи.

Семья, со своей стороны, встроена в более большие социальные структуры. Она — часть совокупности убеждений, типов и ценностей поведения, формирующих ее ее действия и мышление. Реакции на нарушения у детей — продукты социума, формирующиеся всю жизнь. В случае если мы вправду желаем оказать помощь семье — мы должны делать это на ее условиях, в контексте ее совокупности понятий. Лишь посредством для того чтобы системного подхода можем мы сохранять надежду улучшить уровень качества судьбы простых семей, в которых рождаются дети с необыкновенными потребностями.

Оскар Хартманн — семья бизнес и любовь. Громадное интервью.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: