Детская игрушка: развлечение или судьба?

Среди сенсационных сообщений о смерти и жизни титулованных особ практически незамеченной промелькнула краткая заметка в недавнем номере издания «Тайм». В ней говорилось о том, что умер человек, чье имя каждому из нас знакомо с малых лет, — Кристофер Робин Милн. Тот самый Кристофер Робин, которому его папа -британский автор А. А. Милн — отвел заметную роль в сказке о Винни-Пухе. Возможно, это и явилось самым броским приключением в жизни К. Р. Милна. По крайней мере, в течении продолжительных лет он не давал никаких иных предлогов отыскать в памяти о себе. И только на склоне лет нечайно подарил миру сенсацию. Недавно на аукционе Сотби были выставлены редкие игрушки, среди которых особенное внимание коллекционеров привлек ветхий плюшевый мишка. Он якобы когда-то принадлежал семейству Милнов и послужил прообразом известного Винни. Дотошные обозреватели разыскали бывшего хозяина мишки — Кристофера Робина, что сам в далеком прошлом успел стать дедушкой, и спросили, как он относится к факту продажи столь полезной реликвии. Е г о ответ обескуражил миллионы поклонников хорошей ветхой сказки. Кристофер Робин объявил, что мишка вовсе не его. Сам он, оказывается, мягких игрушек по большому счету не обожал и не припомнит, дабы когда-то игрался с плюшевым медведем. Возможно, для светлой памяти сказочника Милна упоминать данный факт по большому счету не следовало бы. Но, наверное, сына и отношения отца складывались не имеет значение, а также по прошествии лет сын не удержался от обескураживающей колкбсти. Само собой разумеется, это нисколько не умаляет преимуществ красивой сказки. Но кое о чем заставляет задуматься. Автор Милн придумал особенный сказочный мир, куда и поселил собственного сына вместе с ожившими игрушками. А сын тем временем жил в совсем другом мире, не подвластном воображению отца. Он игрался совсем с другими игрушками и в итоге стал, Наверное, совсем не тем человеком, которого желал воспитать отец Милн.

Не впадаем ли мы другой раз в подобную неточность? Мы оформляем мир отечественных детей по собственному разумению, а позже, не редкость, удивляемся их «настроениям» и неожиданным желаниям. Нас удивляет, отчего ребенок другой раз относится к дорогому подарку с непонятным равнодушием либо с необъяснимым рвением предается игре, которая нам думается совсем не увлекательной. А ведь, присмотревшись повнимательнее к детским играм, мы имели возможность бы глубже и уже осознать темперамент ребенка, частично угадать его пристрастия и будущие увлечения, да и просто достичь взаимопонимания и большего доверия, так нужного и родителям, и детям. Правильно подмечено: «Мы осознаем суть всех людских занятий, в случае если вникнем в сущность развлечений» (Б. Паскаль). Но, игра — это не только развлечение. Для ребенка это наиболее значимая часть судьбы, а его игрушки — самая значимая часть окружающего материального мира. Играясь, ребенок обучается функционировать и мыслить, и любая манипуляция с игрушкой — прообраз его будущих взаимоотношений с миром. Повзрослев, ребенок обучится более сложным действиям, его игрушки станут дороже и изощреннее. Но мироощущение во многом останется тем же, что и в те далекие годы, в то время, когда он делал собственные первые шаги. Почитайте биографии великих людей. В случае если такие подробности не ускользнули от внимания биографов, нетрудно подметить, что великий изобретатель с малых лет что-то мастерил из любого подручного материала, полководец водил в наступление войско оловянных солдатиков, архитектор собственные первые постройки возводил из кубиков. Бывают и иные примеры. Безрадосно известный Филипп Испанский в юные годы развлекался сожжением кукол а также домашних животных. Прошли годы, и Европу затянул дым инквизиторских костров, зажженных повзрослевшим монархом.

Припомните, какие конкретно игрушки вы обожали в детские годы. Психологи уверены в том, что на этом основании очень многое возможно сообщить о характере взрослого человека. Попытаемся и мы по этому несложному показателю совершить необычный психотерапевтический самоанализ. А обратив чуть более внимание на предпочтения и вкусы собственного ребенка, сможем в какой-то мере предугадать и его жизненный сценарий.

Для начала обратим внимание на то, что игрушка — это предмет, несущий в себе знаково-символическую функцию. Всегда и у всех народов практически каждая игрушка выступала более либо менее правильным аналогом настоящих предметов — инструментов, оружия, посуды и т. п. Мелкий ребенок еще не в состоянии выполнить многие действия взрослых, но он может выполнить их понарошку, применяя не настоящие предметы, а собственного рода их помощники. В качестве таких помощников смогут быть использованы самые различные предметы, даже если они по форме только отдаленно напоминают настоящие. К примеру, карандашом возможно не только рисовать, но и представить его в качестве термометра, кинжала, подробности архитектурной постройки. Само собой разумеется, игрушки — копии предметов, существующих в быту взрослых, приобщают ребенка к этим предметам. Кроха познает их функциональное назначение, и это оказывает помощь ему психологически войти в мир настоящих вещей. Но не меньшее, а, пожалуй, кроме того большее развивающее значение имеют предметы с не столь выраженными функциональными особенностями. По сути дела взросление в том и состоит, что человек обучается решать неприятности. А основная неприятность — приспособить окружающий мир к удовлетворению собственных запросов и нужд. В случае если приспосабливать ничего не нужно, а нужно только пользоваться, то и сам психотерапевтический механизм принятия конструктивных ответов формируется с большим трудом. Э т у изюминку с редкой психотерапевтической наблюдательностью подметил сатирик М. Задорнов. В одном из собственных монологов он объявил, что отечественные дети значительно умнее, скажем, японских. Из-за чего? Отечественные готовы приспособить для игры любой предмет, их воображение не сковано заданными формами. К примеру, играясь в рыцарей, в качестве меча возможно применять простую палку (как значительно чаще и не редкость). Мелкому японцу мастера игрушечной индустрии предлагают на выбор множество правильных копий самурайских клинков. О каком воображении тут может идти обращение?

Вспомните, каким игрушкам вы в свое время отдавали предпочтение — многофункциональным (пускай и неказистым) либо тем, что владели определенной свойствами и формой? Возможно, вы обожали мастерить поделки из природного материала, с радостью применяли в игре бытовые предметы, наделяя их различными функциями. Это указывает явное преобладание конструктивного творческого мышления, рвение приспособить окружающий мир к интересам и своим потребностям. В случае если же вы особенно ценили то, что игрушечный пистолет похож на настоящий, а, скажем, спичечные коробки либо наперстки вычисляли неважной заменой игрушечной посуды, значит, ваше мышление было более приземленным, конкретным, привязанным к заданным условиям. Люди для того чтобы склада довольно часто бывают добросовестными исполнителями, могущими приспособиться к требованиям судьбы. Но при ответе непростых задач в отсутствие четко заданных условий они часто теряются.

В этом отношении весьма показательна такая игрушка, как конструктор. В большинстве случаев комплекту подробностей сопутствует схема сборки каких-то конкретных сооружений. Ребенок, что настойчиво и досконально направляться данной схеме, возможно, вырастет человеком, что предпочитает привычный движение событий и не обожает неожиданностей. Уникальные постройки, напротив, говорят о тяге к экспериментированию. К тому же человек, задумывающий какую-то постройку без схемы-опоры, возможно, в полной мере не сомневается в собственных силах. Но, такая уверенность возможно и чрезмерной.

Еще более показательный материал — пластилин. Любители играться с ним обожают усовершенствования, причем стараются, не ограничиваясь фантазиями, создать собственными руками новую действительность. Равнодушие к пластилину выдает основательность мышления, рвение оперировать четкими, а не расплывчатыми формами.

Спортивные игрушки, основная среди которых мяч, предпочитают деятельные натуры, не склонные к продолжительным размышлениям. Такие люди, что-то задумав, стараются функционировать скоро и решительно. Они страстные любители соревнований, в которых обожают принимать участие, а не только замечать. Для полного счастья им нужно общение с родными по духу людьми, готовыми поделить и оценить их активность.

Мягкие игрушки — мишки, собачки, зайчата, — и всевозможные куклы считаются игрушками для девочек. Само собой разумеется, в случае если мальчик проявляет интерес к игре в куклы, тут, быть может, имеется предлог насторожиться: в роли мальчика он (вероятнее, по вине своих родителей) чувствует себя не весьма уютно. Но многие мальчики, в особенности в младшем возрасте, с радостью играются с мягкими игрушками. И это естественно. Позднее их заменяют солдатики — по сути те же мальчишеские куклы. Любовь к игрушкам — копиям живых сказочных героев и существ выдает активную ориентацию ребенка на эмоционально насыщенное общение. Так как кукла либо мишка выступают для него совершенным втором, что неизменно верно себя ведет, все осознаёт и не помнит зла. Не хорошо лишь, в случае если таковой совершенный приятель — единственный, а настоящих нет. Но, ребенок, ориентированный на эмоциональную сторону взаимоотношений, в большинстве случаев, имеет хватает друзей. Нельзя исключать, что судьбой ему предназначено изучать людскую природу.

Особенного беседы заслуживают так именуемые агрессивные игрушки, в основном копии оружия. Отношение к ним сложилось неоднозначное, не смотря на то, что мальчишки испокон столетия игрались в армейские игры. Это конечно: в игре растущий человек пытается освоить формы поведения взрослых, приобщиться к примерам мужественности. А солдат — это утвержденный столетиями идеал мужчины.

Сейчас на волне гуманистических объявлений кое-где кроме того проводятся демонстративные акции по якобы антимилитаристскому воспитанию. Так, в один раз группой энтузиастов было предложено мальчикам-младшим школьникам и дошкольникам сдать собственные армейские игрушки и взять вместо мягких плюшевых пупсов. Собранная куча «оружия» была празднично сожжена. Но организаторы данной акции, согласно точки зрения психологов, достигли совсем не той цели, к которой стремились. В самосознании мальчишек случился болезненный надлом: у них забрали знаки формирующейся мужественности и вынудили символически соскользнуть на стадию младенчества.

Как говорили древние, все имеется лекарство и все имеется яд — ответственна лишь мера. Пластмассовый пистолет — это всего лишь игрушка. И манипуляции с ним в разумных пределах кроме того нужны для формирующейся личности мальчика. Но выход за эти пределы обязан настораживать. Чрезмерное пристрастие к стрельбе — пускай и понарошку — вероятнее, говорит о каких-то внутренних психотерапевтических конфликтах, не находящих другой разрядки, не считая как в форме символического «пиф-паф, ты убит!». направляться обратить внимание, в кого чаще целится юный стрелок. Е с л и в сверстников, то, возможно, он не в полной мере удовлетворен тем, как складываются его отношения с ними. В случае если в своих родителей, то, значит, их воспитательные установки он приемлет с неудовольствием и напряжением. В случае если же по большому счету во все на свете, то тут мы имеем дело с неспециализированной неприспособленностью к миру, что ребенок неосознанно принимает как враждебный и потому пытается ответить встречной агрессией.

Так, увлечение военными и игрушечным оружием играми вовсе не конкретно говорит о формирующейся агрессивности, как может показаться. Скорее напротив, к настоящему оружию чаще тянутся те взрослые, каковые в юные годы не наигрались в игрушечное.

Не имеет смысла ограничивать ребенка в одних играх и навязывать ему другие. Лучше присмотреться к его интересам и склонностям, каковые и отражают его настоящую природу. Тогда он, в то время, когда повзрослеет и отыщет в шкафу собственную ветхую машинку либо куклу, улыбнется горячей ухмылкой, а не улыбнётся холодно и отчужденно, как Кристофер Робин.

В ДОМАШНЕМ КРУГУ

Хорошим молодцам урок

От настоящей жизни чудесная сказка отличается тем, что в ней в обязательном порядке разрешаются каждые неприятности. Пускай для этого необходимы самые немыслимые средства, но в сказке они постоянно находятся и с их помощью храбрецу постоянно удаётся преодолеть все затруднения и в итоге появляться на высоте.

Современная судьба тем похожа на сказку, что в ней коварные злодеи, колдуньи, соловьи и оборотни-разбойники видятся на каждом шагу. В о т лишь прекрасные принцы и добрые феи совсем перевелись. И современной Золушке приходится, завистливо посматривая на хрустальные туфельки на недоступной витрине, всю жизнь батрачить на вздорную мачеху, а хороший и благородный Иван-царевич как раз в силу этих собственных качеств рискует окончательно остаться Иванушкой-дурачком.

Как раз исходя из этого мы, взрослые, к сказкам относимся недоверчиво. В то время, когда взрослый человек произносит слово «сказка», он в большинстве случаев имеет в виду несерьезную выдумку, благодаря которой дурачат наивных простаков. «Не говори мне сказки!» — упрекаем мы собеседника, в то время, когда он через чур очевидно грешит против здравого смысла. Мы же разумные люди, понимаем, что почем. Такими мы желаем видеть и отечественных детей, с малолетства прививая им трезвый взгляд и полезные навыки на реальность. Сказка тут оказывается совсем лишней. Так как отечественным детям предстоит решать собственные неприятности посредством не чудесной палочки, а здравого практицизма. Так что пускай лучше расширяют эрудицию посредством иллюстрированной энциклопедии, а не забивают голову ненужными выдумками о коврах-шапках и самолётах-невидимках. Само собой разумеется, совсем без фантазий не обойтись, да и развлечение ребенку нужно. Но тут на помощь приходит телевизор, на экране которого вершит справедливость Человек-паук и торопятся на помощь Чип и Дейл. Чем не замена ветхим сказкам? Так как мы, в итоге, живем в третьем тысячелетии! Сказочницу Арину Родионовну поменяли компьютер и видео. В о т лишь новый Александр Сергеевич никак не покажется…

Вправду, современные дети живут в принципиально иных условиях, чем жили в юные годы их родители, и пользуются такими благами, о которых раньше лишь в сказках и говорили. Они по-второму мыслят, в противном случае принимают мир, в первую очередь вследствие того что сам данный мир поразительно изменился и сейчас предстает перед детьми в совсем другом качестве, чем это было еще пару десятилетий назад. Испокон веку старшие преподносили детям моральные истины и полезные знания в устной форме, или говоря о них от собственного лица, или просматривая узнаваемые книги. Человек так устроен, что солидную часть информации он принимает зрительно. Но собственными глазами заметить возможно не все. Но поведать и послушать возможно о чем угодно. Те явления, каковые недоступны яркому восприятию, дети познавали из рассказов. Нравственные и этические категории, каковые по большому счету нереально заметить и потрогать, они осваивали на примерах из тех же рассказов. Очевидно, мелкому ребенку безтолку преподносить совершенства морали в1 виде философских афоризмов, но усвоить их на примере действий сказочных храбрецов ему в полной мере по силам. Так в течении столетий и происходило становление личности, в котором бабушкины сказки игрались далеко не последнюю роль — не столько развлекательную, сколько поучительную. «Сказка — неправда, да в ней намек — хорошим молодцам урок».

Современный ребенок поставлен в совсем иные условия. Маме, в большинстве случаев, недосуг развлекать его сказками, да и современная бабушка еще достаточно молода и предпочитает вести деятельный образ судьбы, а не «проводить время» на внуков. Старшие бывают в полной мере удовлетворены, в то время, когда ребенок развлекает себя сам посредством конструктора «Лего» (так как, говорят, это так полезно для создания конструктивных навыков!) либо следит за приключениями сказочных храбрецов на телеэкране. Действительно, позже они же недоумевают, отчего повзрослевший ребенок не в состоянии написать элементарное школьное сочинение без заготовленного шаблона и из-за чего он теряется перед моральной житейской задачей, если она не была обыграна храбрецами телевизионного сериала.

Дело в том, что прогресс цивилизации, существенно обогатив отечественные познавательные возможности, одновременно с этим их в известной мере сузил. В то время, когда человек с детства привыкает принимать данные в зрительной форме, он рискует так и не дорасти до высшей — абстрактно-логической — стадии развития мышления. Мелкий ребенок мыслит конкретными наглядными образами и только неспешно усваивает отвлеченные понятия. Но он может и не усвоить их вовсе, в случае если конкретные образы преобладают в его восприятии мира. назидания и Устная форма поучения полезна тем, что требует домысливать недосказанное, вырабатывать в сознании личные образы. В то время, когда образ предлагается в готовом виде, его кроме того не нужно осмысливать — ни логически, ни эмоционально. В следствии мышление ребенка на долгое время остается конкретным и приземленным. А мышление, как мы знаем, тесно взаимосвязано с речью. В то время, когда речевым эталоном для ребенка выступает дегенеративный Барт Симпсон либо растяпа Арнольд из популярных мультсериалов, а позже их место занимают косноязычные придурки Бивис и Бадхед, не приходится удивляться, что современный ребёнок выясняется не может внятно выразить сколь-нибудь сложную идея.

Так, сказка поведанная либо прочтённая значительно нужнее для интеллектуального и нравственного развития, нежели замеченная на телеэкране. Вместо готовых образов, талантливых позвать только примитивную рефлекторную реакцию, она предоставляет возможность для размышления, работы собственного творческого воображения. Причем эмоциональное отношение к сказочным храбрецам в этом случае не навязывается ребенку наглядным видеорядом, а формируется всем сюжетом сказки, пояснениями и ремарками. Говорят: «Лучше один раз заметить, чем сто раз услышать». По отношению к сказке срабатывает противоположная закономерность. Калейдоскоп зрительных образов может остаться в сознании ребенка только в качестве более либо менее броского воспоминания. А сюжет, потребовавший активизации собственных чувств и мыслей, точно отложится в форме нужного опыта рождения этих чувств и мыслей. Довольно эмоциональных и нравственных качеств воспитания верен совсем второй афоризм: «Истина должна быть пережита, а не преподана». Соблюдение этого правила наилучшим образом осуществляется ветхим бабушкиным способом, а вовсе не посредством современных технических средств.

«Но что сделать, — спросит другая мама, — в случае если ребенку не весьма интересно слушать чтение книжки про Винни-Пуха, а приключения того же храбреца в диснеевском выполнении он готов наблюдать очертя голову?» Вправду, в случае если предложить современному ребенку устную сказку вместо мультипликационного фильма, он таковой выбор отвергнет. В прошлые времена выбора у ребенка не было, и он с удовольствием принимал единственный дешёвый вариант. А сейчас в полной мере конечно, что ребенок выберет вариант более броский, красочный и динамичный. Но такое предпочтение вовсе не свидетельствует, словно бы другой вариант ему совсем1 не нужен. Совершенно верно так же ребенок чистой воде предпочтет сладкую газировку, но ни один родитель не начнёт поить дитя одной кока-колой, а тем более варить из нее суп. Нетрудно додуматься, какой ущерб возможно нанести детскому организму, в случае если свести целый рацион к чипсам и газировке (не смотря на то, что сам ребенок такое «питание» точно сначала воспримет восторженно). И мы не ленимся, не отказывая другой раз крохе в не очень-то нужном лакомстве, однако каждый день готовить ему здоровые и питательные блюда. А вот до интеллектуального и нравственного «рациона» почему-то руки довольно часто не доходят. А ведь детская голова хороша чуть ли не большего родительского внимания, чем желудок!

К тому же поведать ребенку сказку другой раз намного проще, чем накормить его кашей. Так как в этом ходе, кроме другого, удовлетворяется его наиболее значимая потребность — в общении с родными, в ощущении их любви и заботы (видеосказка эту потребность никак не удовлетворяет). Ясно, что эту потребность возможно насытить, лишь в случае если подойти к делу прочувствованно и честно, а не как к отбыванию родительской повинности. (К сожалению, часто приходится видеть, как другая мама, хотя занять ребенка, монотонно бубнит, не отрывая взора от книжки. Кому понравится такое «общение»!)

Не следует кроме этого предлагать сказку вместо мультипликационного фильма. Не кормим же мы ребенка одной кашей. В его жизни должно найтись место различным формам восприятия.

Сейчас все реже приходится слышать из детских уст: «Мама, поведай мне сказку!» И вовсе не вследствие того что ребенку это стало не требуется. Легко бабушка и мама сами поспешили отказаться от этого «пережитка». И уже совсем бывает юный прагматик, что брезгливо морщится: «Не говорите мне сказки!» Так и видится довольная усмешка на недобром лице Снежной королевы. Осколки ее зеркала разлетелись по всему свету, заставляя отечественных детей играться блестящими кусочками льда. Но сказка учит, что данный лед возможно растопить душевным теплом и самоотверженной любовью. Так отыщем в памяти же эту сказку и поведаем ее детям!

Кстати

БЕЙБЛЕЙД ШУ ПРОТИВ 4 БЛЕЙДЕРОВ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: