Девушка выходит из состояния медитации

Во времена Будды Шакьямуни Манджушри отправился на собрание всех будд. Но ко времени его прибытия все будды уже разошлись. Лишь одна женщина все еще была в состоянии самадхи. Манджушри поинтересовался у Будды, как смогла женщина достигнуть таковой просветленности, которая кроме того ему была недоступна. А ты отдай девушку в эмоцию и поинтересуйся у нее сам, — ответил Будда.

Манджушри трижды обошел около девушки и щелкнул пальцами, но напрасно. Он вознес ее на вершину небес и употребил все собственные божественные силы, но так ничего и не добился. Шакьямуни сообщил: Кроме того сто тысяч Манджушри не имели возможность вывести девушку из медитации. Но внизу, за пределами двенадцати сотен миллионов миров, находится бодхисаттва Неведения. Он сможет сделать это. В тот же миг бодхисаттва Неведения вырос из-под почвы и отвесил поклон Шакьямуни, а тот приказал ему пробудить девушку. Бодхисаттва Неведения подошел к девушке, щелкнул пальцами, и женщина в тот же час пришла в сознание.

Комментарий Мумона. Старик Шакьямуни разыграл плутовскую сцену и был не через чур разборчив в средствах. Спрошу вас: В случае если Манджушри, наставник семи будд, не смог вывести девушку из состояния самадхи, то как удалось это сделать бодхисаттве Неведения, самому низкому из бодхисаттв? Тот, кто осознает скрытый суть этого рассказа, сможет войти в царство великого сосредоточения духа, живя в мире суетного.

Один пробудил, второй не смог пробудить:

Ни один не изведал подлинной воли.

Божественный лик рядом с миной демона:

Оба осрамились — и это в правилах игры.

Палка Шоушаня

в один раз наставник Шоушань выставил перед монахами собственную палку-указку и дал им такое наставление: Если вы назовете это палкой, вы найдёте собственную привязанность к иллюзии. Если вы не назовете это палкой, вы отвернетесь от действительности. Как вы сейчас назовете это?

Комментарий Мумона. Если вы назовете это палкой, вы найдёте собственную привязанность к иллюзии. Если вы не назовете это палкой, вы отвернетесь от действительности. Вы не имеете возможность сообщить и не имеете возможность не сообщить. Рассказываете срочно! Рассказываете срочно!

Выставив напоказ собственную палку,

Он предавал смерти и выручал жизнь.

действительность и Иллюзия сплетены воедино,

Будды и патриархи просят о пощаде.

Посох Бацзяо

Бацзяо дал ученикам такое наставление: В случае если у вас имеется посох, я дам вам его. В случае если у вас нет посоха, я заберу его у вас.

Комментарий Мумона. Это оказывает помощь перейти поток, в то время, когда нет моста, возвратиться к себе в безлунную ночь. Но если вы назовете это посохом, вы стрелой полетите в преисподняя.

То, чем возможно измерить глубину всех вещей,

Мы держим в отечественных руках.

Мы подпираем этим небеса и опираемся на землю

И везде возвещаем об подлинном учении.

Кто это таковой

Наставник Уцзу сообщил: Будда прошлого и Будда будущего — его слуги. Кто это таковой?

Комментарий Мумона. Опознать его — все равно что повстречать отца на людном перекрестке. Тебе не пригодится задавать вопросы вторых, не обознался ли ты.

Из чужого лука не стреляй.

На чужую лошадь не садись.

Не делай выводы проступков вторых.

Не допытывайся о чужих делах.

Иди за вершину

Наставник Шисян задал вопрос: Как может идти дальше тот, кто добрался до вершины шеста высотой в сотню локтей?

Второй ветхий преподаватель сказал: Тот, кто сидит на вершине шеста высотой в сотню локтей, кое-чего достиг в учении, но все-таки не осознал главного. От вершины шеста необходимо идти дальше и быть самим собой во всех десяти пределах света.

Комментарий Мумона. Идти дальше за вершину шеста и притом возвратиться к самому себе: тогда не будет места, где ты не был бы в чести. Но позволительно задать вопрос: как же идти дальше вершины? Берегитесь!

Тот, у кого слеп глаз мудрости,

Мнит, что прочно сидит на вершине шеста.

Он упадёт вниз и убьется насмерть —

Так как он слепец, ведущий толпу слепцов.

Три опробования Доушо

Наставник Доушо, испытывая учеников, задавал им три вопроса. Первый был таков: Взявшись искать сокровенную истину, вы желаете только заметить собственную природу. Где же ваша природа?

Второе опробование было таким: В то время, когда вы постигли вашу природу, вы становитесь свободны от смерти и жизни. Но если вы держите глаза закрытыми, как имеете возможность вы освободиться?

Третье опробование было таким: Если вы освободились от смерти и жизни, вы понимаете, куда вы попали. Но в случае если все четыре элемента вашего тела распались, куда вы имеете возможность попасть?

Комментарий Мумона. Тот, кто ответит на эти три вопроса, будет повелителем всей земли. А тот, кто не ответит, пускай глотает поскорее, дабы наесться досыта, и жует помедленнее, дабы побороть голод.

В одном мгновении прозреваешь вечность всех кальп,

Вечность всех кальп — как одно мгновение.

В случае если прозреешь пропасть одного мгновения,

Постигнешь и того, кто видит ее.

Единый путь Ганьфэна

Один монах задал вопрос Ганьфэна: Будды всех десяти пределов света идут единым методом нирваны. Где начало этого пути?

Ганьфэн поднял собственный посох, прочертил им в воздухе символ один и сообщил: Вот оно.

Монах отправился к Юньмэню и задал ему тот же вопрос. Юньмэнь поднял над головой собственный веер и сообщил: Данный веер достигает тридцать третьего неба и бьет по носу всевышнего Диши. Он подобен карпу в Восточном море, что бьет хвостом по радуге, раскинувшейся в поднебесьи.

Комментарий Мумона. Один преподаватель опускается на морское дно и в том месте вытирает грязь и подметает пыль. Второй преподаватель восходит на вершину гры и в том месте поднимает волны до самого неба. Один хватает, второй отбрасывает, но оба поддерживают истиное учение одной рукой. Они подобны наездникам, каковые стараются выкинуть друг друга из седла. Но отыскать в мире хорошего соперника для них непросто. В случае если посмотреть на этих старцев оком истины, то осознаешь, что они так и не знали, где начало пути.

Перед тем как сделать первый ход, ты уже у цели.

Прежде, чем открыть рот, ты уже все сообщил.

Прозрение приходит прежде, чем успеешь осознать.

Так ты определишь, что всему имеется исток.

Дополнение Амбаня

Почтенный наставник чань Мумон составил сорок восемь рассказов и высказал собственные суждения об образцовых примерах древних мудрецов. Он уподобился торговцу лепешками, что силком запихивает собственные изделия в рот прохожим, а те не смогут ни проглотить их, ни выплюнуть. И не смотря на то, что занятие это докучливое, Амбань желал бы кинуть на раскаленную жаровню еще одну лепешку, доведя их число до великого изобилия, а позже, подобно всем другим, предложить ее свету. Не знаю, окажется ли она по зубам почтенному наставнику. Если он сможет разжевать ее, свет сойдет с небес и почва содрогнется. А вдруг нет, пускай он опять положит ее к остальным сорока восьми и поджаривает , пока она обуглится. Пускай говорит скорей! Пускай говорит скорей!

Сорок девятый рассказ

В сутре сообщено: Прекрати, прекрати — об этом не сообщишь. О моей утонченной истине запрещено кроме того помыслить.

Комментарий Амбаня. Откуда берется истина? Где прячется утонченность? А вдруг кто-нибудь назовет их, что произойдёт? Разве один Фэнгань распускал собственный язык? Так как и сам Будда был болтлив. Проделки этого старика запутали несколько сотню поколений его потомков. Истину его причудливых речей ни ложкой не выловишь, ни в котелке не сваришь. Как ни старайся их осознать, неточности не избежишь. Люди около задают вопросы, как же нам быть в итоге? Амбань, смиренно сложив ладони, отвечает: Прекрати, прекрати — об этом не сообщишь. О моей утонченной истине запрещено кроме того помыслить. А сейчас я выделю кружками слова нельзя помыслить и покажу их каждому. Все пять тысяч свитков канона и врата недвойственности Вималакирти сходятся в них.

В случае если тебе сообщат, что пламя в фонаре,

Отвернись и не соглашайся.

Лишь преступник сходу определит вора:

Он все осознает с одного вопроса.

Какуан

Десять быков

(стадии осознавания)

Введение

Просветление, к которому направляет дзен, для которого он существует – приходит само. Подобно осознаванию, которого не было и которое внезапно, через мгновение – имеется. Но человек во плоти собственной движется в милосердном времени кроме того, в то время, когда идет по грязи, волоча ноги и собственную подлинную природу.

Исходя из этого кроме того в дзен должен быть признание и компромисс постепенности осознавания, его ступеней либо этапов, подводящих к самому моменту просветления. Вот о чем эта книга.

В двенадцатом веке китайский мастер Какуан, отправляясь от давешней традиции даосов, нарисовал картины десяти быков и написал к ним приводимые тут комментарии в прозе и стихах. Вариант Какуана был чисто в духе дзен и шел дальше прошлого, кончавшегося безлюдный восьмой картиной. С того времени быки Какуана были постоянным источником воодушевления учеников, за прошедшие столетия их было нарисовано огромное множество.

Бык – это извечная первооснова судьбы, это истина в действии. Десять быков тут являются последовательные этапы осознавания ищущим собственной настоящей природы.

Эта последовательность этапов убедительна и действенна сейчас равно как и во времена Какуана. Тут, в Америке, через восемь столетий, мы кроме этого трудимся, вскармливая и вдохновляя этого быка (то же делает Токурики в Киото).

Познание данной животворной первоосновы преодолевает расстояние и любое время. «Десять быков» — это больше, чем поэзия, больше, чем живопись. Это откровение духовного раскрытия человека, о котором повествуют все священные писания, все книги о высшем людской опыте.

Быть может, читатель, как и китайский патриарх, разыщет следы собственного скрытого я, и с посохом целеустремленности в одной руке, и с кувшином подлинного жажды в второй, начнёт выходить на рыночную площадь и просветлять вторых.

Пол Репс

Ищу быка

Скитаясь по пастбищам этого мира,

Без финиша раздвигая высокие заросли,

Я стараюсь отыскать быка.

На протяжении безымянных рек, по запутанным тропам

Я в горах пробираюсь далеких.

Мои силы уходят, нет мочи терпеть,

Не могу найти быка.

И только ночью в лесу слышен хруст саранчи.

Комментарий. Бык потерялся, стоит ли его искать?

Так как только из-за отрыва от подлинной собственной природы я не могу отыскать его.

В смешенье различных эмоций я утратил следы.

Далеко от дома, озираясь на распутьях, не знаю я, какой идти дорогой.

Ужас, жадность, зло, добро с пути меня уводят.

Напал на след

На протяжении берега идя, я под деревьями

Следы копыт увидел, кроме того

Под ласково пахнущей травою они видны.

Далеко от дома, высоко в горах

Мне встретились они.

И скрываются следы не боле,

Чем чей-то вверх торчащий шнобель.

Комментарий. Осознавая учения, следы быка я вижу. Сейчас я понял, что в случае если множество вещей из одного металла создают, то совершенно верно кроме этого мириады сущностей из ткани самости растут.

А вдруг различать не буду, то как же отделю я истину от лжи?

И, хоть до тех пор пока я не прошел врата, но путь уже увидел.

Ощущаю быка

Я слышу, соловей поет.

И греет солнце, мягкий ветерок,

И ива зеленеет на протяжении реки.

Быку не скрыться тут.

Какой живописец сможет написать

Его огромную царские рога и главу?

Комментарий. Кто слышит шум, тот может понять его источник. Когда все шесть эмоций сольются воедино, то входишь во врата.

А только войдешь – и голову быка увидишь!

Единство это уподоблю единству соли и воды в растворе, единству цвета со всем другим, что совместно краску образует.

Легчайшее, неотделимое от самого себя.

Ловлю быка

В страшной борьбе ухватил я его.

Неистощимы бычьи воля и мощь.

Взбегает он на дальнее плато,

Что высоко за тучами,

Либо в ущелье недоступном

Укрыться норовит.

Комментарий. Он продолжительно был уже в лесу, но я поймал его сейчас! Страсть к окружающей природе его сбивает с направленья.

Сладкой травы жаждет он и все дальше уходит.

И нрав его до тех пор пока упрям и необуздан.

И укрощать его придется мне кнутом.

Смиряю быка

А сейчас необходимы верёвка и кнут,

Дабы опять бык не пропал

На какой-нибудь узкой и пыльной тропинке.

Прекрасно был научен когда-то и вот

Опять кроток и хорош, как и прежде.

И снова повинуется так же,

Совсем вольный от пут.

Комментарий. В то время, когда одна идея появляется – за ней вторая вслед идет.

Все делает неверным заблужденье.

Не объективное рождает заблужденье – оно из субъективного идет.

Держитесь прочно за кольцо, что через шнобель быка продето, не допускайте ни мельчайшего сомненья.

Еду на быке

Я на быке верхом неспешно спускаюсь по горе к себе.

Свирель моя поет и будит мягкий вечер.

Рукой похлопывая в такт, я отмеряю вечный ритм.

И кто бы ни услышал эти звуки – в тот же час подхватит их.

Комментарий. Окончена борьба, уравнены потеря и находка. Лесной деревни песню я пою, мотивы детства из свирели извлекаю.

Сидя верхом на быке, смотрю на тучи над головою.

Вперед еду я и о том не тревожусь, что бы меня остановить имело возможность.

Бык превзойден

Верхом на быке я добрался до дома.

Я безмятежен, и бык мой пускай отдохнет.

Восход солнца наступил. Блаженствуя в покое

Жилья собственного под соломенной крышей,

Я в угол закинул кнут и верёвку.

Комментарий. Все подчиняется не двум, а одному закону.

Быка мы забрали только, как временный предмет.

Это как сообщение у зайца с капканом, и как у рыбы с сетью.

Это как шлак и золото, как появленье из облака луны.

Чистого света дорожка одна через нескончаемое время струится…

Медитация \


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: