Дом, ключ к которому утерян

Великого суфия задали вопрос:

Как целесообразно сейчас направляться практикам, почерпнутым из древности?

Суфий ответил:

— Это подобно нахождению в доме, ключ к которому утерян. Очевидно, возможно позвать мастера по замкам. Либо это сходно с тем, как если бы вы ели корни, потому, что зерно и плод погибли. Ещё это подобно тому, как если бы вы смотрели на усадьбу и воображали себе — от незнания — что дорога, ведущая к ней, и мусорная свалка, и колодец — всё вещи нужные — функционируют сами по себе, а не как в случае, если бы они были частями единого растения либо живого существа.

Жадные сыновья

Жил когда-то трудолюбивый и щедрый крестьянин, у которого были ленивые и жадные сыновья. Перед смертью он собрал собственных сыновей и сообщил им, что если они будут копать на таком-то поле, они отыщут зарытые в том месте сокровища.

Лишь крестьянин погиб, его сыновья пошли на стали и поле усердно и пристально перекапывать его на протяжении и поперёк, но никаких сокровищ так и не нашли. Не отыскав в почве ни единой монеты, они сделали вывод, что папа, по-видимому, по собственной щедрости раздал всё золото, но забыл об этом, — и прекратили поиски. Но неожиданно их осенило: раз уж почва вскопана, на ней так как возможно что-то посадить. Братья засеяли поле пшеницей и спустя пара месяцев собрали богатый урожай. Реализовав пшеницу, они весь год жили безбедно. Но в то время, когда урожай был собран, у них опять показалась идея о громадном достатке, которое они имели возможность проглядеть, и братья заново перекопали поле — но с тем же успехом.

Так за пара лет эти люди привыкли к труду и обучились различать времена года, о чём прежде ничего не знали. Тут-то они и осознали, из-за чего их папа применил к ним таковой способ воспитания, и стали честными и зажиточными крестьянами. Скоро они поняли, что владеют достаточным достатком, и совсем прекратили думать о скрытых сокровищах.

змея и Жажда

Суфий Калабадхи слышал эту историю от самого Фариси:

— Мой путь лежал через пустыню, и меня так мучила жажда, что я почувствовал, что не могу дальше идти. Я сел на песок и, отыскав в памяти, что я слышал, словно бы перед тем, как погибнуть от жажды, у человека начинают слезиться глаза, начал ждать, в то время, когда это произойдёт.

Внезапно я услышал шорох и заметил, как серебряная змейка скользит по песку по направлению ко мне. Я быстро встал и побежал, не обращая внимания на собственное бессилие, слыша за спиной её шипение. Весьма не так долго осталось ждать я добежал до источника воды. Змея, преследовавшая меня, провалилась сквозь землю. Я напился и был спасён.

Изучение муравьёв

Один учёный всю жизнь экспериментировал и, наконец, сумел установить контакт с муравьём. Муравей, согласившийся на это, был весьма умным и ветхим насекомым. Рискуя обидеть муравья, учёный начал разговор так:

— Отечественный вид неизмеримо превосходит ваш. Мы вас изучаем, а вы кроме того ещё не готовы начать наблюдение за нами.

Муравей ответил:

— Если бы вы, бедные люди, знали «день назад», вы бы осознавали «сейчас» — и были бы готовы к «на следующий день».

Учёный смутился. А муравей продолжал:

— Миллионы лет назад мы, муравьи, вычислили всё, что будет происходить на данной почва. Мы знали, что ваш род придёт и будет разрушать всё, что сможет. Исходя из этого мы сделали единственное, что имели возможность сделать вправду разумные существа, владеющие полнотой информации: мы стёрли с лица земли знания, запретили размножение муравьям, владеющим свойством осознавать происходящее, и организовались в обособленные колонии.

Но и сейчас снова и снова мы видимся с атавизмом — муравьём, что способен видеть необратимую судьбу и нашу несчастную. Но мириады ни о чём не ведающих легкомысленных муравьёв радостны и пребудут таковыми, покуда не придёт отечественное время.

Как может это что-нибудь означать?

Несколько купцов задала вопрос одного ученика:

— Как эта суфийская чепуха может что-нибудь для вас означать?

Он сообщил:

— Для тех, кого я уважаю, она значит всё.

Идея виноградной лозы

Была на свете виноградная лоза, которая задумалась: «Из-за чего люди каждый год снимают с меня виноград, уносят его, и никто ни при каких обстоятельствах не говорит мне благодарю?». В один прекрасный день мимо проходил умный человек и присел отдохнуть рядом. «Вот, — поразмыслила лоза, — мой шанс прояснить тайну». И промолвила:

— Умный человек! Ты видишь, я — виноградная лоза. В то время, когда мои плоды созревают, приходят люди и забирают их. Ни от одного из них я не видела кроме того намёка на признательность. Можешь ли ты растолковать мне обстоятельство для того чтобы поведения?

Мудрец поразмыслил и сообщил:

— По всей видимости, обстоятельство в том, что у всех этих людей создалось чувство, словно бы ты не можешь не родить виноград.

Старый сундук Нури Бея

Нури Бей был вдумчивый и всеми глубокоуважаемый афганец. Он был женат на даме значительно моложе него. в один раз вечером, в то время, когда он возвратился к себе раньше простого, к нему подошёл его преданный слуга и сообщил:

— Ваша супруга, моя госпожа, ведёт себя подозрительно. на данный момент она находится в собственной комнате. В том месте у неё стоит громадный сундук, принадлежавший раньше вашей бабушке. Он велик, дабы вместить человека. В большинстве случаев в нём хранились лишь ветхие кружева. Я думаю, на данный момент в нём имеется что-то ещё. Она не разрешила мне, вашему советчику и старому слуге, посмотреть в него.

Нури Бей вошёл в помещение жены и отыскал её в тревоге, сидящей перед массивным древесным сундуком.

— Не продемонстрируешь ли ты мне, что в этом сундуке? — задал вопрос он.

— Это всё из-за подозрений слуги? Вы мне не верите?

— Не несложнее ли открыть сундук, не думая о том, чем это позвано?

— Опасаюсь, это нереально.

— Он что, закрыт?

— Да.

— А где ключ?

Она продемонстрировала ему ключ и сообщила:

— Прогоните слугу, и вы его получите.

Нури приказал слуге уйти. Дама протянула ему ключ и удалилась, очевидно смущённая. Продолжительно думал Нури Бей… После этого позвал четырёх садовников из собственных слуг. Совместно они отнесли ночью сундук в отдалённую часть сада и закопали его, не открывая. И с того времени об этом ни слова.

Идрис ШАХ. Из книги СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ

КОМАР НАМУС И СЛОН

Давным-давно жил-был комар по имени Намус, что за собственный узкий ум был прозван Проницательным Намусом. в один раз, поразмыслив над собственной судьбой и руководствуясь очень благовидными и вескими обстоятельствами, Намус решил поменять собственный жилище. Своим новым обиталищем он избрал ухо одного слона, потому что для того чтобы рода дом казался ему самым подходящим и эргономичным. Итак, оставалось лишь осуществить задуманное, так что скоро Намус обосновался в просторном и весьма комфортном ухе. Спустя какое-то время Намус произвел пара поколений комаров. В жизни его периоды напряженного труда чередовались с периодами покоя и отдыха, радость сменялась печалью, поиски увенчивались достижениями; словом, будущее его была судьбой всех комаров на свете. Ухо слона было его домом и, как не редкость в таких случаях, он ощущал, что вся его жизнь, его история, само его существо неразрывно связано с этим местом. Это чувство он всегда поддерживал в себе, пока оно не стало частью его самого. Ухо было таким теплым, таким комфортным, таким просторным, Тут ему довелось так много всего пережить… При переезде в данный дом, Намус, конечно, не обошелся без приличествующих случаев церемоний вежливости. Перед тем как въехать в новое жилище, он изо всей мочи пропищал слону о собственном ответе. – О слон, – закричал он, – знай, что никто другой, как я, комар Намус, по прозвищу Проницательный, планирую поселиться тут. И без того как это твое ухо, то я, хотя соблюсти обычай, информирую тебе о моем ответе. Слон не возразил. И Намус вселился, потому что не подозревал о том, что слон попросту его не услышал. В случае если уж быть честным, он и не почувствовал вселения комара со всем его бессчётным семейством в собственный ухо. Не будучи от природы неучтивым созданием, он просто кроме того и не знал о существовании какого-либо в том месте комара. Но вот прошло какое-то время, и Намус, побуждаемый вескими и неотлагательными обстоятельствами, решил опять поменять собственный жилище. И, как в начале, он сделал вывод, что сделать это он вправе лишь в соответствии с установленной и освященной столетиями традицией. Он стал заблаговременно подготавливаться к тому, дабы растолковать слону собственный ответ – покинуть его ухо. Итак, совсем утвердившись в собственном ответе и прекрасно отрепетировав прощальный монолог, он прокричал его слону в самое ухо. Но не взял никакого ответа. Он крикнул еще раз, но слон так же, как и прежде хранил молчание. Тогда Намус, полный решимости вынудить все-таки слона услышать его назойливые, но красноречивые слова, собрал полную грудь воздуха и в третий раз прокричал: – О слон, знай, что я, Проницательный Намус, собирается покинуть дом и свой очаг, покинуть собственную резиденцию в твоем ухе, в котором я так продолжительно прожил. И для этого у меня имеется в полной мере веские основания, и я желаю их тебе изложить. Наконец слова комара достигли слуха слона и он сумел их разобрать. До тех пор пока он их обдумывал, комар продолжал: – Что ты мне ответишь на это? Каково твое вывод об этом? Слон медлительно поднял собственную огромную голову и протрубил: – Ступай с миром, потому что воистину твой уход имеет для меня такое же значение, какое имел твой приход.
Делёж верблюдов Живший некогда суфий желал сделать так, дабы ученики по окончании его смерти нашли подходящего им учителя Пути. Исходя из этого в завещании, по окончании необходимого по закону раздела имущества, он покинул своим ученикам семнадцать верблюдов с таким указанием: «Поделите верблюдов между самым старшим, средним по возрасту и самым младшим из вас следующим образом: старшему пускай будет добрая половина, среднему — треть, а младшему — одна девятая». В то время, когда суфий погиб, и завещание было прочтено, ученики сначала были изумлены таким неумелым распределением имущества Мастера. Одни предлагали: «Позволяйте владеть верблюдами сообща»; другие искали совета и после этого говорили: «Нам рекомендовали поделить методом, самый родным к указанному»; третьим судья дал совет реализовать верблюдов и поделить деньги; а ещё кое-какие думали, что завещание потеряло собственную законную силу, потому, что его условия не смогут быть выполнены. Спустя некое время ученики пришли к мысли, что в завещании Мастера мог быть какой-то скрытый суть, и они стали расспрашивать везде о человеке, что может решать неразрешимые задачи. К кому бы они ни обращались, никто не имел возможности оказать помощь им, пока они не позвонили в звонок Хазрата Али, зятя Пророка. Он сообщил: — Вот вам ответ. Я добавлю одного верблюда к этим семнадцати. Из восемнадцати верблюдов вы заберёте половину — девять верблюдов — для старшего ученика. Второй ученик заберёт треть — другими словами шесть верблюдов. Третий возьмёт одну девятую — двух верблюдов. Это именно семнадцать. Остался один — мой верблюд, он возвратится ко мне. Вот так ученики нашли себе учителя. Дельный человек Генерал, чьё войско пересекало некую страну, на большом растоянии опередил его и в какой-то момент, совсем заблудившись, оказался в маленькой деревушке. Обитатели тут же окружили его, и он начал отдавать им распоряжения. Он приказал накормить собственную лошадь — но никто и пальцем не пошевельнул. Он отдавал распоряжения о конюшне, о воде, о попоне — никто и с места не сдвинулся. — Если вы сию же 60 секунд не подчинитесь, — завопил генерал, — я поступлю с вами со всей строгостью! В ответ на это деревенский староста сказал: — Ты не кажешься мне весьма сильным. Как именно ты можешь нам что-нибудь сделать? У тебя ничего не выйдет. — Не я буду делать что бы то ни было, — закричал приведённый в неистовство генерал, — а Цепь Руководства! — А что такое Цепь Руководства? — Ну, я говорю полковнику, он — майору, тот — капитану, данный — лейтенанту. Лейтенант — сержанту, в чьём распоряжении взвод воинов. Они поставят вас к стенке и расстреляют. Вот так: пиф-паф! — Ну вот, сейчас ты, наконец, сообщил что-то дельное, — сказал староста. — Данный сержант — видно, он вправду владеет властью. Покуда же мы видели лишь тебя. Вот если бы нам сначала довелось иметь дело с твоим сержантом — это что-нибудь да означало бы.

Идрис ШАХ. СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ

ВОРОТА В ЭДЕМ

Давным-давно жил-был один хороший человек. Всю собственную жизнь он следовал высоким заповедям, потому что сохранял надежду по окончании смерти попасть в эдем. Он отдавал щедрую милостыню нищим, обожал собственных ближних и служил им. не забывая, как принципиально важно владеть стойким терпением, он с преимуществом переносил самые тяжелые и неожиданные опробования, жертвуя многим для вторых. Иногда он совершал путешествия в отыскивании знания. Его образцовое поведение и смирение снискали ему славу уважаемого гражданина и мудрого человека, которая разнеслась от Востока до Запада и от севера до юга. Все эти преимущества он в действительности культивировал в себе всегда, в то время, когда вспоминал о них. Но был у него один недочёт – невнимательность. Это свойство не имело над ним громадной власти, и он считал, что если сравнивать с его преимуществами невнимательность – очень незначительный недочёт. Так, время от времени он оставлял без помощи некоторых нуждающихся людей, по причине того, что иногда не подмечал их потребность. служение и Любовь кроме этого временами появились забытыми – в то время, когда он бывал поглощен собственными личными потребностями либо кроме того жаждами. Он обожал дремать и частенько засыпал как раз в те моменты, каковые были благоприятны поиску знания либо пониманию его и практике настоящего смирения, либо тогда, в то время, когда возможно было бы повысить колличество хороших дел – такие возможности он просыпал; а ведь они уже больше не возвращались. Невнимательность оказывала на его сущностное я не меньшее влияние, чем его хорошие качества. И вот в один раз он погиб. Найдя себя за пределами данной жизни, хороший человек направился к райской обители. Пройдя мало, он решил передохнуть, дабы проверить собственную совесть. Все шепетильно взвесив, он заключил , что в полной мере хорош войти в райские чертоги, и продолжил собственный путь. Подойдя, наконец, к райским воротам, он заметил, что они закрыты, и сейчас услышал голос, обращенный к нему: Будь внимателен, потому что ворота раскрываются лишь раз в сто лет. Хороший человек устроился рядом ожидать, взволнованный предвкушаемой возможностью. Но, не будучи занят сейчас, как в большинстве случаев, совершением добродетельных поступков, он понял, что у него не хорошо с вниманием: в течение некоего времени, которое ему самому показалось целым веком, он старался не заснуть, но наконец-то голова его склонилась на грудь, и сон на какое-то мгновение смежил его веки. И в данный миг ворота обширно распахнулись. Но прежде, чем он успел открыть глаза, они захлопнулись с грохотом и шумом, каковые имели возможность бы разбудить и мертвого.

Идрис ШАХ. СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ Негативное ВРЕМЯ

Жил когда-то в Багдаде богатый торговец. Дом его был надежен, он обладал громадными и малыми поместьями, суда его с полезными товарами ходили в Индию. Унаследованные от отца достатка он приумножил собственными упрочнениями, приложенными в должном месте в благоприятное время, и благодаря руководству и мудрым советам Западного Короля, как именовали в то время султана Кордовы. Но внезапно счастье поменяло ему. Дома и почвы были захвачены ожесточённым правителем, суда, застигнутые тайфуном, затонули, на его семью обрушились несчастья. Кроме того родные приятели, казалось, прекратили осознавать торговца, не обращая внимания на то, что их неспециализированным рвением были идеальные социальные отношения. И тогда торговец решил отправиться в Испанию, дабы молить о помощи у собственного прошлого покровителя. Путь его пролегал через западную пустыню. Бедствия подстерегали его в дороге одно за вторым. Осел его издох, сам он был схвачен разбойниками и реализован в рабство. С трудом удалось торговцу вырваться на свободу. Обожженное солнцем лицо беглеца напоминало выдубленную кожу. Неотёсанные обитатели сёл, через каковые он проходил, гнали его прочь от своих дверей. И лишь бродячие дервиши делились с ним скудной пищей и давали тряпье, дабы прикрыть наготу. Время от времени ему получалось добыть мало свежей воды, но чаще приходилось ограничиваться солоноватой, мало пригодной для питья. Наконец он достиг дворца Западного Короля. Но и тут его ожидали неудачи. Стража пинками отгоняла от ворот оборванца, придворные не захотели с ним говорить. Было нужно бедняге наняться на какую-то грязную работу во дворце. Скопив мало денег, он приобрел себе приличную одежду, явился к главному церемониймейстеру и попросил допустить его к королю. Когда-то торговец был близок к монарху, пользовался его благосклонностью, и об этом радостном времени у него сохранились самые живые воспоминания. Но так как унижения и нищета наложили свой след на манеры торговца, церемониймейстеру стало ясно, что никак нельзя ввести этого человека в высокое присутствие, пока он не возьмёт нескольких нужных уроков светского обхождения и не обучится обладать собой. Наконец, уже спустя три года с того времени, как он покинул Багдад, торговец вошел в тронный зал султана Кордовы. Король сходу его определил, усадил на почетное место рядом с собой и попросил его поведать о собственной жизни. – Ваше величество, – сообщил торговец, – сейчас будущее была ко мне очень ожесточённа. Я лишился имущества, был изгнан из наследственных владений, утратил собственные суда и был совсем разорен. Три года я пробивался к вам. В течение этого времени я переносил все невзгоды, какие конкретно лишь смогут выпасть на долю человека – умирал от жажды и голода в пустыне, страдал от одиночества, был в плену у разбойников, жил среди людей, языка которых не осознавал. Сейчас я перед вами и отдаюсь на волю вашей королевской милости. В то время, когда торговец умолк, король обернулся к церемониймейстеру: – Дай ему сто овец и назначь придворным пастухом. Пускай он пасет их вон на том бугре, и да сопутствует ему в этом успех. Торговец был легко разочарован тем, что щедрость монарха была меньшей, чем он сохранял надежду, но, не подав виду, поблагодарил султана в соответствии с этикетом и удалился. В то время, когда он привел стадо на бедное пастбище, которое указал король, овцы заболели чумой и все до одной полегли. Неудачливый пастух возвратился во дворец. – Ну, как твои овцы? – задал вопрос король. – Когда я привел их на пастбище, все стадо погибло. Король подозвал церемониймейстера и сообщил: – Дай этому человеку 50 овец, и пускай он заботится о них, пока не возьмёт следующего распоряжения! Испытывающий стыд и горечь пастух погнал собственный новое стадо на пастбище. Животные начали мирно щипать траву, как внезапно из леса выскочили волки. Испуганное стадо ринулось к обрыву и погибло в пропасти. В великой печали торговец пришел к королю и поведал ему еще об одной неудаче. – Ну что ж, – сообщил король, – сейчас забери 25 овец. Утратив всякую надежду, в отчаянии, что все у него идет из рук вон не хорошо, торговец опять привел стадо на пастбище. Скоро любая овца принесла по два ягненка, позже еще по два, и стадо его начало увеличиваться. Последний приплод был особенно успешным, ягнята появились большими, с вкусным мясом и красивой шерстью. Торговец осознал, что ему выгодно реализовывать часть собственных овец и брать по низкой цене мелких и худосочных; он их выкармливал, пока они не становились сильными и здоровыми, как овцы его стада. Через три года он возвратился ко двору в богатой одежде, дабы поведать о собственных удачах. Его тут же совершили к королю. – Тебе удалось стать хорошим пастырем? – задал вопрос король. – В действительности, ваше величество, каким-то непостижимым образом ко мне возвратилась успех. Я смело могу заявить, что сейчас мои дела идут благополучно, не смотря на то, что особенной любви к занятию пастуха я все еще не испытываю. – Превосходно, – сообщил король, – а сейчас прими от нас в дар королевство Севилью. Пускай все знают: отныне ты – король Севильи. И с этими словами монарх коснулся его плеча своим жезлом. Не сдержавшись, торговец в удивлении вскрикнул: – Но из-за чего вы не сделали меня королем сходу, в то время, когда я пришел к вам? Неужто вы испытывали мое терпение, и без того уже достаточно испытанное судьбой? Король захохотал. – Разреши сообщить тебе, что если бы ты взял трон Севильи в тот сутки, в то время, когда повел на бугор сто овец, от этого королевства не осталось бы камня на камне.

Идрис ШАХ. СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ СЛОН и СЛЕПЫЕ

За горами был громадной город, все обитатели которого были слепыми. в один раз какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне рядом от города. У него в войске был громадный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал неприятелей в трепет. Всем обитателям города не терпелось определить: что же это такое – слон. И вот пара представителей общества слепцов, чтобы дать добро эту задачу, поспешили к царскому лагерю. Не имея ни мельчайшего понятия о том, какие конкретно бывают слоны, они принялись ощупывать слона со всех сторон. Наряду с этим любой, ощупав какую-нибудь одну часть, сделал вывод, что сейчас знает все об этом существе. В то время, когда они возвратились, их окружила масса людей нетерпеливых жителей. Пребывающие в глубоком неведении, слепцы страстно хотели определить правду от тех, кто заблуждался. Слепых специалистов наперебой распрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения. Трогавший ухо слона сообщил: Слон – это что-то громадное, широкое и шершавое, как ковер. Тот, кто ощупал хобот сообщил: У меня имеется о нем настоящие сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, ужасную и разрушительную. Слон могуч и крепок, как колонна, – возразил третий, ощупавший ступню и ногу. Любой пощупал лишь одну из многих частей слона. И любой воспринял его ошибочно. Они не смогли умом охватить целого: так как знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о слоне, и все были одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В этот дисциплине нельзя проложить пути посредством простого интеллекта.

ВСПЫЛЬЧИВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Жил-был человек, что по мельчайшему предлогу впадал в бешенство. Многие годы замечая за собой, он заключил , что вся его жизнь полна непреодолимых трудностей из-за таковой его вспыльчивости. Стал он думать, как бы ему избавиться от данной черты. И вот прослышал он об одном дервише, что, дескать, владеет глубоким знанием. Отправился он к нему за советом. Дервиш сообщил ему: Ступай по такой-то дороге, пока не придешь к перепутью, где заметишь засохшее дерево. Стань под этим деревом и каждому прохожему предлагай напиться. Человек сделал, как ему было сообщено. Прошло большое количество дней, и люди стали его примечать; везде разнеслись слухи, что он взял на себя обет творить милостыню и направляться особенному курсу самоконтроля под управлением совершенного мудреца. в один раз один путник, что, по всей видимости, весьма спешил, отвернул голову, в то время, когда тот человек внес предложение ему напиться воды, и быстро продолжал собственный путь. Вспыльчивый человек крикнул ему вдогонку: Постой, ответь на мое приветствие и испей воды, которую я предлагаю всем путникам! Но тот кроме того не обернулся. Он еще пара раз окликнул его, но не взял никакого ответа. Возмущенный таковой неучтивостью, человек тут же обо всем позабыл. Он скоро снял собственный ружье, висевшее на сухом дереве, прицелился в удаляющегося грубияна и выстрелил. Пешеход замертво повалился на землю, и в тот же миг случилось чудо: сухое дерево расцвело. Сраженный пулей был закоренелым убийцей и был именно на пути к совершению самого страшного правонарушения в собственной жизни.
Один монарх решил в один раз дать часть собственного богатства в виде милостыни. Одновременно с этим ему весьма хотелось знать, что произойдёт с его дарами. Итак, он призвал к себе одного пекаря, которому доверял, приказал ему испечь две буханки хлеба, причем в одну необходимо было запечь некое количество драгоценных камней, а другую испечь лишь из муки и воды. После этого пекарь должен был выбрать из собственных клиентов двух человек – самого добродетельного и самого безнравственного и дать им эти буханки. На следующее утро в пекарню зашли двое. Один из них, облаченный в дервишский халат, казался примером добродетели, не смотря на то, что в действительности был обычным ханжой. Второй, без единого слова положивший на прилавок собственные деньги, наружностью был похожим одного человека, которого пекарь с покон веков не обожал. Хлеб с сокровищами пекарь дал дервишу, а обычную буханку – второму визитёру. Забрав собственную буханку, лжедервиш почувствовал, что она тяжелее простой. Он взвесил ее на ладони, позже легко помял и, нащупав драгоценные камни, сделал вывод, что это комочки не хорошо размешанной муки. Тогда он посмотрел на пекаря, но встретившись с ним жёсткое лицо, осознал, что с ним лучше не связываться, и обратился к второму клиенту: Давай обменяемся буханками, мне думается, ты голоден, а моя буханка больше твоей. Данный человек, со смирением принимавший все, что ему отправляла будущее, с радостью дал собственный хлеб и забрал хлеб дервиша. Король следил за ними из внутреннего помещения и был очень изумлен всем этим, но так и не осознал, кто же из них двоих добродетельнее. Клиенты, обменявшись буханками, ушли, и король сделал вывод, что высшей воле было угодно предохранить дервиша от мирского достатка. Он не знал, как еще истолковать то, что случилось. А действительно добродетельный человек, что обменялся буханками, отыскал сокровища и употребил их на хорошее дело. – Я сделал то, что мне было велено, – сообщил пекарь. – Будущее не в отечественной власти, – отвечал царь. – Как умно я поступил! – радовался лжедервиш. Идрис ШАХ. СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ СЛЕПОЙ и ХРОМОЙ
Хромой человек в один раз вошел в сераль (постоялый двор) и устроился в том месте среди вторых визитёров. Из-за моей хромоты я лишен возможности скоро передвигаться и не успею на султанский пир, – сообщил он собственному соседу. Человек, к которому он обратился, поднял голову и сообщил: – Я также приглашен на пир, но мне еще тяжелее попасть в том направлении, чем тебе, по причине того, что я слеп и не вижу дороги. Тут в их разговор вмешался третий визитёр. Он сообщил: – Вдвоем вы располагаете средством достигнуть вашей цели, в случае если лишь согласитесь воспользоваться этим средством. Слепой может отправиться в путь, неся на пояснице хромого. Вы должны применять ноги слепого, дабы идти, и зрение хромого, дабы его направлять. Вот так эти двое достигли финиша пути, где их ожидал невиданный пир. По дороге они остановились на отдых в другом серале. Тут они повстречали еще двух несчастных, каковые кроме этого желали попасть на пир и не могли. хромой и Слепой стали им растолковывать собственный способ, но один из этих людей был глухим, а второй немым. Немой слышал их объяснения, но не имел возможности передать их собственному другу. Глухой имел возможность сказать, но ему нечего было сообщить. Эти двое не попали на пир вследствие того что сейчас поблизости не выяснилось того третьего человека, что в первую очередь растолковал бы им особенность их трудности, а уж позже посоветовал бы, как эту трудность преодолеть.

РАЙСКАЯ ВОДА

Бедуин его жена и Харис Нафиса кочевали от стоянки к стоянке, разбивая собственную потрепанную палатку в тех местах, где им попадались хотя бы пара финиковых деревьев, колючий кустарник для их верблюда либо родничок солоноватой воды. Так они жили в течение многих лет. Все дни Хариса были похожи один на другой, и редко что-нибудь нарушало их привычное течение; он ловил обитающих в пустыне зверьков для их шкурок и плел веревки из пальмовых волокон для продажи встречным караванам. Но вот в один раз Харис отыскал в песках новый источник. Он зачерпнул в ладони мало воды и попытался ее. Вода так отличалась от простой, которую он привык обнаружить в пустыне, что показалась ему райской. Нам эта вода показалась бы ужасной и соленой, но бедуин был от нее в восхищении. – Эту воду, – сообщил он себе, – я обязан отнести тому, кто оценит ее по преимуществу. И Харис тут же поспешил в Багдад ко двору Гарун аль-Рашида, наполнив водой два меха, – один для себя, второй для халифа. Днем и ночью он гнал без устали собственного верблюда, останавливаясь, дабы подкрепиться сухими финиками. Оказавшись в Багдаде, бедуин направился прямо к дворцу повелителя. Стражники у ворот выслушали его и лишь вследствие того что так было заведено при дворе Халифа, совершили его в тронный зал. – О повелитель правоверных, – обратился Харис к Халифу, – я, бедный бедуин, прекрасно знаю все источники в пустыне, не смотря на то, что и мало что смыслю в чем-нибудь втором. Я отыскал источник райской воды и поразмыслил, что вода его хороша для того чтобы великого мужа, как ты. Не откажись же принять мое подношение. С этими словами он передал Гаруну аль-Рашиду мех с водой. Гарун Честный попытался воду и, осознав в чем дело – потому что он прекрасно знал собственный народ, – приказал страже увести Хариса, и не отпускать его , пока он не вынесет ответ. После этого Халиф позвал к себе начальника дворцовой стражи и сообщил ему: То, что для нас пустяк, для него – все. Выведи этого бедуина под покровом темноты из дворца, дабы он не заметил могучей реки Тигр, и не отходи от него ни на ход, пока вы не доберетесь до его стоянки. Он ни за что не должен испробовать сладкой речной воды. В то время, когда вы окажетесь на месте, поблагодари его от моего имени и передай ему в качестве подарка от меня тысячу золотых. Сообщи ему, что он назначается хранителем источника райской воды и во имя повелителя правоверных может снабжать данной водой каждого путешественника.

Идрис ШАХ. СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ

Экскурсия по дому из двойного бруса, выстроенного под ключ, с мебелью и интерьером!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: