Другими словами, нужны технологии борьбы. более того, любая технология борьбы переходит в систему борьбы.

В былые времена велась борьба по типу: одно государство боролось с другим государством, одно племя с другим племенем – чисто физически рубили, кромсали друг друга, т.е. была борьба на уровне подсознания. Потом борьба началась на уровне сверхсознания — стали возникать войны всякие. Сейчас такая война, что уже пушечное мясо не нужно — идет война на уровне сознания. Люди ничего не поняли, а их уже обворовали. Нашу страну уже трижды обворовали, и этого всё еще никто не понял.

Другими словами, социум преобразовывался для того, чтоб нас подтолкнуть к действию. В одной из своих книжек Анастасия пишет о том, что социальные кризисы нужны для того, чтобы люди перешли в новое качество. Трагедии нужны для перехода в новое качество, потому что внешнее определяет внутреннее, внутреннее определяет внешнее. Существующие проблемы со здоровьем человека нужны, чтобы подтолкнуть человека обратить внимание на внутреннюю среду. Раньше церковь занималась внутренним состоянием человека. Иисус Христос сказал: «Я вам дам то, что не видит глаз, что не слышит ухо, что не ощущает рука, что не было в сердце». Церковь занималась этими вопросами, внутренней сферой человека, но последние столетия церковь занимается политикой – внешней сферой. Сейчас всё подошло к тому, что мы должны вернуться к проблемам внутри человека. Сейчас появилась масса новых заболеваний, в том числе синдром хронической усталости. Мы вынуждены заниматься своей внутренней сферой. То есть социум своими проявлениями подталкивает каждого из нас к тому, чтобы мы боролись. За битого двух небитых дают!

Технологии дыхания, о которых я сегодня говорю, служат для того, чтобы человек начал бороться сам с собой. Ведь заниматься собой, упражняться, даже просто развивать полное дыхание не каждый захочет. Не каждому это надо.

Сколько случаев, когда ко мне люди обращаются, и я им говорю: надо делать то, надо делать это. А в ответ: «Ой, вы знаете, у меня сейчас времени нет…» Ну, а когда будет время? Когда вы будете в морге?

Крупнейший израильский режиссер снимал о нас фильм в Киеве. У него сахарный диабет и масса других проблем. Он снимал, снимал, а я все пытался его убедить, чтобы он занялся своим здоровьем. Я уже чувствую, что он на ладан дышит. Не успел он снять фильм, не успел сделать монтаж – обширный инфаркт задней стенки сердца. Лежит в реанимации под капельницей: «Вячеслав Михайловича, Вовочку, Вовочку ко мне. Пусть Вовочка поможет…». А! Уже Вовочка нужен… Я у врачей спрашиваю, как он, когда может ожить, встать на ноги и прочее. «Дай бог, чтобы вообще выжил — раньше чем через полгода даже не приходи». Ничего себе! На днях Хиллари Клинтон приезжает, нужно фильм заканчивать. Ну «Вовочка», «давайте Вовочку». Притащил я своих специалистов, они начали обрабатывать его, и как в сказке, развитие шло не по дням, а по часам. Смотрим, после нашей работы через два дня его перевели в обычную палату. Потом смотрю, он уже встал. Врачи говорят: «Что-то с ним происходит? Так быстро излечивается…». Ну, естественно, массу чего дали всякого хитрого, и наши ребята работали. Когда он через месяц в Израиле прошел диагностику, врачи сказали, что диагноз был ошибочный, что ничего у него не было.

— Вячеслав Михайлович, так это Вы с ним работали, а не он над собой.

— Да, мы тогда работали с его потрошками. А он нет, естественно… Дай бог, он живой, но кто его знает — такие люди плохо живут в собственном теле. Так жить нельзя, просто нельзя.

Мы работаем на то, чтоб наш коллектив был самый здоровый, самый крепкий, самый сильный и так далее. И мы это сделали. Мы в этом дебильном государстве, в этой дебильной жизни создаем свою жизнь. Мы стараемся виртуальную свою страну сделать более качественной, виртуальный свой мир своеобразный поставить вне рамок политики, экономики и так далее.

— Этот остров не Утопия называется?

— Мы это сделаем, это возможно. Вы этого просто не знаете.

Начнем с того, чтобы вокруг нас не помирали. Человек – это вирус, дорогие мои. Вирус определенного поколения. Если он начинает активно работать, то становится опасным. Это я опасен, а не кто-то другой. Я 10 лет потратил, чтоб вокруг меня люди не умирали. Как только становишься чуть активней, мощней, смотришь — начинают кругом отползать все. А что делать? Я в свое время притормозил определенные процессы своего развития, потому что понял — надо срочно помогать близким, окружающим и так далее. Создавать нужно среду своего обитания. Сейчас из человека разумного, живущего эмпирически, эволюционирует человек сознательный, строящий свою жизнь на знании результатов будущих событий. Кто есть государство? — Я, а не те, которые роются неизвестно где. Те, кто хапали, с мешками здесь мотались, носились, стреляли, убивали и прочее, — уже исчезли с моих глаз, прошу заметить. А мы продолжаем самоуверенно двигаться. Сколько нас рэкетировали, чего только не было! — их уже давно нет. Они уже куда-то чудненько удалились. Понимаете?

Вы очень правильно заметили, что важна правильная позиция в окружающей среде. И к земле я отношусь иначе. Т.е. если кто-то с тяпкой, с лопатой делает огород на земле, то я работаю не с тяпкой, я работаю с энергией. Я иду к земле, а не жду, когда она ко мне придет. Я к земле иду, я к небу иду. А кто-то ждет, когда принесут таблетку. Земля и так дает мне энергию, Небо дает энергию (солнечная и космическая энергии). А я свою энергию должен как-то проявлять по отношению к Земле и к Небу? Как вы думаете? Вот как раз наши технологии и учат развивать свою систему, переводить себя в активное состояние, в мощное – не только наша, вообще все системы этому учат.

Какой утюг более опасен – горячий или холодный? Горячий – он и есть горячий! – можно обжечься об него. А холодный – это холодный. Человек, переходя в новое качество, начинает интенсивно влиять на окружающих, на информацию, на ситуации.

— Он и так влияет.

— Да как он влияет? Разве что тем, что ходит, кашляет, чихает. Чаще всего это самое большое влияние. Как вы можете повлиять на экономику, на какие-то другие дела? Не так давно был случай: ко мне пришел на обучение человек из министерства — очень серьезный человек. Обычно к пяти часам дня он уже был никакой – весь больной и не дай бог что. А у него встречи, мероприятия постоянно. Прошел только первую ступень, перестал уставать, начал активно себя проявлять, начал воздействовать, подавлять противников на встречах, узнал о некоторых технологиях делового успеха — в нем стал появляться победитель. А был кругом жертвой. Есть разница? Если вы кругом жертва и хотите нормально жить, то только в консервной банке. Вот и все. Вы должны быть победителями. Добро должно быть сильное. Когда говорят «Вы знаете, я такой добренький, я вообще ничего плохого не делаю» — это уже изначально патология.

RBI | «Разговор со смыслом» | Владимир Тарасов (полная версия)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: