Душа и тело: системный подход

Телесная терапия

Справочник практического психолога –

И. Г. Малкина?Пых

Телесная терапия

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга представляет собой справочное пособие по техникам, созданным в разных направлениях телесной терапии. Телесная психотерапия есть одним из главных направлений современной практической психологии, ее именуют кроме этого «соматической психологией». Это синтетический способ «исцеления души через работу с телом», с запечатленными в теле проблемами и переживаниями человека.

Изучение телесных состояний и ощущений, работа с ними значительно расширяет возможности психолога и психотерапевтическое пространство, облегчает процесс раскрытия переживаний человека. В любую секунду судьбы тело воплощает изюминке личности, темперамент психотерапевтических конфликтов и проблем человека.

Тело есть фундаментальной сокровищем человека и имеет первостепенную значимость в жизненных процессах. Тело – это изначальная данность в бытии появившегося младенца. Развиваясь, ребенок в первую очередь вычленяет из действительности как раз собственный тело. Позднее тело делается базой сознания и личности и воспринимается как «Я». Как раз телесно?чувственный опыт делается фундаментом самопознания и психического развития. Это правильно и в филогенетическом, и в онтогенетическом нюансе.

Как мы знаем, что любой ребенок владеет богатым спектром ощущений, его возможности жить и ощущать велики. В ходе развития его тело формируется как универсальный, общечеловеческий язык, высказывающий и передающий отношения и чувства вторым людям.

Но у большинства людей издержки воспитания, сложности взросления и переживаемые стрессы неспешно приводят к подавлению ощущений и чувств тела (чаще негативных, разрушительных либо неуместных), к потере глубины переживаний, к оскудению диапазона чувств (либо к усилению их хаотичности и разрушающей интенсивности).

Эмоционально значимые переживания «врастают в память тела» и фиксируются в нем. Тело, запечатлевая роли и маски, избранные как метод защиты от тяжелых переживаний, обретает «мышечный панцирь», зоны и узлы хронических зажимов и напряжений. Они блокируют жизненную энергию, эмоции, силы, способности; ограничивают ресурсы и подвижность жизненности тела; снижают полноценность и качество жизни самой личности; ведут к старению и заболеваниям.

Подавляя страшные или переживания тела и негативные чувства, человек приходит к внутренним конфликтам, в то время, когда чувства «отсекаются» от восприятия и движения, действия – от чувств и мышления, познание – от поведения. Так, разочарования и травмы, накапливаясь, влекут за собой разлад между эмоциями, телом и разумом, утрату контакта с частями тела и души, с чувственной действительностью мира. Человек утрачивает чувство внутренней целостности, мир в душе, свежесть восприятия и уже не имеет возможности по?детски наслаждаться цветком и ценить простые эйфории судьбы. В итоге с возрастом человек все посильнее ощущает трагичность существования, погружается в страдания или в «оценочное переживание судьбы», что подменяет ему радость подлинно переживания реальности и чувственного восприятия. Человек начинает чувствовать, что он не целостен, что он утратил контакт с собой либо его не удовлетворяет уровень качества этого контакта. Психологически утрата контакта с собой тождественна утрата контакта с телом.

К утрата контакта с телом приводят:

• любого рода принуждение: физическое, эмоциональное либо психотерапевтическое;

• ранние детские заболевания, тяжёлые роды, врожденные недостатки, физические травмы, каковые ребенок не имел возможности осуществлять контроль, несчастные хирургические вмешательства и случаи;

• нехорошие ранние объектные отношения, где родительское «отзеркаливание», такое нужное ребенку для развития здорового ощущения себя, было неадекватным;

• неадекватные либо нарушенные границы в отношениях участников семьи;

• чувство и критика стыда, которое родители проецируют на ребенка, в то время, когда они сами не в ладах со своим телом; эти эмоции смогут быть позваны кроме этого отвергающим либо чрезмерно осуществляющим контроль родителем;

• ситуации, в то время, когда родители покидают ребенка либо его игнорируют; чувство, что тело либо личностные изюминки ребенка не соответствует культурному идеалу либо домашнему стилю;

• религиозное обесценивание чувственности, потребностей тела, самой телесности как фундаментальной базы восприятия внутренних переживаний и внешнего мира;

• травмирующий опыт трагедии, стихийного бедствия, войны.

Развивая свойство осознавать собственную телесно?чувственную природу, – строя так мост между мыслями, эмоциями и действиями, – телесная терапия запускает процесс их трансформации и осознания, их соединения в единое целое, что разрешает отыскать внутренние ресурсы для нужных трансформаций. Психотерапевтическая зрелость личности формируется в ходе освобождения судьбы тела, развития осмысленного диалога с разумом и собственными чувствами. Телесно?чувственное осознавание есть ключом к поиску жизненных смыслов, к обретению себя, к полноценной самореализации.

Понятия «тело», «телесность» – главные в телесной терапии. «Телесность» – это не только фактически тело, но и его временное измерение (прошлое, настоящее, будущее), и пространство около ядра, включая разные феномены сознания: традиции, жажды, потребности. Телесность, тот либо другой метод восприятия телесности, и образовывает базу первичного опыта человека, базу структуры самосознания.

В экзистенциальном смысле мир телесности – это микрокосм, воплощающий в себе глубинную мудрость Вселенной, где тело связывает человека и природу в единое гармоничное целое.

Мир телесности не определяется какими?или историческими, культурными, национальными изюминками, каковые ставят границы между людьми. На уровне тела, другими словами базисных морфологических, биологических особенностей отечественной природы, все люди едины и подобны друг другу. Телесность нельзя сводить к личному уровню людской существа, скорее это отношения выражения человека и способ принадлежности к миру.

Телесность высказывает внутреннюю сущность людской естества, воплощает метод его бытия в настоящем времени, и контакт с телом нужен человеку для освоения и осознания собственной природы.

В разных направлениях телесной психотерапии долгие теоретические и практические изучения изучают язык травм и стрессов, его влияния на души и состояние тела. Тут созданы методы исцеления, техники и специальные методики, практика и теория психосоматической коррекции личности. Принципиально важно, что соматические симптомы психологических травм понимаются как телесные проявления переживаний человека. Телесная психотерапия направлена не на их устранение, а на то, дабы сделать их дешёвыми осознанию. Тогда ставшие невротическими либо патологическими эмоции и поведение возможно соотнести с представлениями, ценностями и смыслами человека.

В телесной терапии существует множество подходов, время от времени быстро отличающихся один от другого. Тут создано много разнообразных техник, применяющих сотрудничество с телом: прикосновения, перемещения, дыхание.

Техники телесной психотерапии расширяют активное либо направленное воображение, которое включает в себя не только образы, но и осознанные потребности и телесные ощущения, чувства и желания. Эти техники открывают доступ к соматическому бессознательному и разрешают устранить распознанные блоки, мешающие формированию личности. Эти техники отвечают всем требованиям целостного подхода: для них человек – единое функционирующее целое, психики и сплав тела, где трансформации в одной области сопровождают трансформации в второй. Дабы человек смог ощущать себя единым, вернуть себе чувство целостности, нужно не только интеллектуальное познание, интерпретация либо осознание вытесненной информации, но и чувство в любой этот психики единства и момент тела, чувство целостности всего организма.

Способы телесной терапии являются замечательными психотерапевтическими инструментами, каковые употребляются с целью вызвать эмоциональную разрядку и радикальные изменения в организме человека, в его психике и чувствах в целом. Действенность этих способов и возможность злоупотребления ими приводят к тому, что около психокоррекционных групп, где они практикуются, появляется множество догадок и споров. Но задачи этих групп не так уж резко отличаются от тех, что стоят перед группами, применяющими другие психотерапевтические подходы, к примеру перед гештальт?группами, в которых участники исследуют и поймут собственные эмоции.

Телесная психотерапия продемонстрирована самым различным людям. Исключение составляют случаи, в то время, когда малообщительный человек пытается к телесной психотерапии, дабы избежать необходимости совершенствовать собственные навыки классического общения. Еще одним исключением являются люди с патологической потребностью в физическом контакте а также в причинении боли вторым.

Существующие на данный момент методы и подходы телесной терапии очень разнообразны, и в базу их классификации возможно положить разные правила. В данном справочнике мы придерживаемся разделения способов телесной терапии на структурные и функциональные (Кнастер, 2002).

Структурные и функциональные подходы, по существу, являются двумя сторонами одной медали. Они оба имеют дело с гравитацией, позой тела, с балансом распределения напряжения, и со пространством и временем. Будучи направлены на трансформации, они имеют разное происхождение (структура воздействует на функцию, функция воздействует на структуру) и направлены двум разным совокупностям организма (соответственно, миофасциальной и сенсорно?моторной). Они действуют на двух разных уровнях (глубоком и поверхностном, в некоторых функциональных подходах прямая манипуляция с мышцами, наподобие пальпации и массажа, по большому счету не употребляются). Оба подхода стремятся повысить лёгкость и свободу функционирования тела.

Одновременно с этим цели и задачи фактически любого направления телесной терапии соответствуют неспециализированным задачам, объединяющим разные по содержанию и направленности психотерапевтические способы (Александров, 1997; Годфруа, 1992; Карва?сарский, 1999; Рудестам, 1993). Эти задачи:

• изучение психотерапевтических неприятностей клиента и оказание помощи в их ответе;

• улучшение субъективного самочувствия и упрочнение психологического здоровья;

• изучение психотерапевтических закономерностей, способов и механизмов межличностного сотрудничества для базы действенного и гармоничного общения с людьми;

• развитие самосознания и самоисследование клиентов для коррекции либо предупреждения эмоциональных нарушений на базе внутренних и поведенческих трансформаций;

• содействие процессу личностного развития, реализации творческого потенциала, достижению ощущения счастья и оптимального уровня жизнедеятельности и успеха.

В настоящем справочнике представлены практические техники и краткая теория трех больших функциональных направлений телесной терапии – фактически телесно?ориентированной терапии, танцевально?двигательной терапии и ритмо?дви?гательной терапии. Единственным коротко рассмотренным структурным способом в рамках телесно?ориентированной терапии есть рольфинг (структурная интеграция).

Книга складывается из пяти глав. В первой главе дается исторический обзор развития взаимоотношений «тело – душа» в западной цивилизации в разные эры. В данной же главе рассматриваются главные понятия телесной терапии, неспециализированные для всех ее школ и направлений.

Вторая глава посвящена описанию подходов и техник психотелесной диагностики. Вниманию читателя предлагается комплексная многоосевая модель диагностики, применяющая сопоставление описаний психофизических характера и признаков темперамента, созданных Э. Кречмером, У. Шелдоном, В. Райхом и А. Лоуэном, с типами организации характеров, принятых в психоаналитической диагностике, и с классификациями типологии лично?типологии стилей и личностных свойств судьбы. Дается интерпретация и описание самые популярных методик и проективных тестов. Отдельные страницы посвящены вопросам работы с группами и этики телесной терапии.

В третьей главе рассмотрены техники и теория главных направлений телесно?ориентированной психотерапии: биоэнергетический анализ А. Лоуэна, концепция телесного осознавания М. Фельденкрайза, способ интеграции перемещений Ф. М. Алексан?дера, способ чувственного сознавания Ш. Селвер, соматическое обучение Т. Ханны, синтез Д. Боаделлы, кинезиология, структурная интеграция И. Рольф, первичная терапия А. Янова и танатотерапия В. Баскакова.

Четвертая глава посвящена описанию теории и техник танцевально?двигательной терапии. Рассмотрены задачи и основные цели, понятия и способы этого направления. Отдельные страницы посвящены теории и техникам контактной импровизации.

В пятой главе детально рассмотрены техники и теория рит?модвигательной терапии, которая есть синтезом телесно?ориентированной и танцевальной терапии, и подходов к физическому совершенствованию человека, существующих в ритмической гимнастике.

Данный справочник – прежде всего сборник техник, правильнее сообщить, упражнений, каковые психолог (психотерапевт, консультант) может применять в собственной практической работе. Как раз таковой подход выяснил подбор и расстановку материала в справочнике. Эта книга – управление для консультантов и психологов, трудящихся в разных учреждениях (национальных и частных клиниках, школах, общественных центрах и больницах здоровья). Она писалась для практиков, желающих повысить эффективность собственной работы с клиентами, нуждающимися в помощи психолога. Тут нужно выделить, что мы следуем практике зарубежной литературы, в которой термины «психотерапия» и «терапия» употребляются как синонимы. Исходя из этого в будущем в тексте термины «терапия» и «психотерапия», «терапевт» и «психотерапевт» взаимозаменяемы. При работе с группой «терапевт» довольно часто именуется словом «ведущий» (в смысле «ведущий группы»).

Желаем особенно подчернуть, что предлагаемые в данной книге упражнения не предназначены для независимого применения людьми, не имеющими психотерапевтического образования. Занятия проводятся под управлением терапевта, и лишь по окончании того, как какие конкретно?или техники будут освоены, их возможно делать и самостоятельно, к примеру в виде домашнего задания.

ГЛАВА 1

ТЕЛО и ДУША: СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД

Cовременный период развития наук о человеке, и психологии а также, характеризуется рвением к пониманию организма как целостной совокупности. В соответствии с холистическим (целостным) подходом все психики и функции организма взаимосвязаны. Разглядывать личность как целое – значит разглядывать личность во всех ее качествах (тело, психика, мышление, эмоции, воображение, перемещение и т. д.), но это не то же самое, что разглядывать личность как сумму отдельных частей. Нужно принимать личность как интегрированное функциональное единство разных качеств целого во времени и пространстве.

Однако нужно признать, что в отечественной культуре господствует пренебрежительное отношение к телу и отрицание телесно?инстинктивного функционирования. Мы чаще принимаем собственный тело как объект, а не как собственный «Я», т. к. отечественное восприятие, отечественное мышление, отечественные эмоции, интуиция и наши убеждения, отечественное поведение – все это подвергается замечательному формирующему влиянию со стороны социума. Большая часть из нас время от времени, в противном случае и всегда наказывают, ненавидят либо игнорируют собственный тело. Западная цивилизация принимает это как само собой разумеющееся явление, не смотря на то, что так было не всегда и в других культурах это не верно. На то, как человек живет в собственном теле, воздействуют бессчётные и разнообразные обстоятельства. Это пережитый опыт и верования и основополагающие убеждения, преобладавшие в образовательной системе и семье. Культурные традиции кроме этого подкрепляют отечественное отношение к телесному. Наряду с этим двойственное отношение к телу прослеживается в течении всего существования людской цивилизации.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР

О соотношении «тело – душа» писали бессчётные авторы, обращающиеся к истории этого вопроса. в течении всей истории развития соматического мышления его направленность, темперамент, осмысление телесного определялись в первую очередь тем, в какой «совокупности координат» рассматривался человек – в холистической либо же дихотомической. В холистической парадигме тело человека трактуется в единой совокупности как равноправный с другими атрибутами людской бытия элемент. Дихотомическая парадигма воображает совсем иное отношение к телу, утверждает его отделенность, выделен?ность, «особость» и охватывает целый спектр подходов – от гипертрофии соматического начала в человеке до его уничижительного противопоставления «подлинно» людской бытию.

И. М. Быховская (Быховская, 2000) выделяет кое-какие «сквозные» принципиальные позиции, любая из которых связана с тем либо иным типом «модели человека» и соответствующим ей пониманием значимости и места телесности, ее ценности и смысла:

1) утверждение изначального телесно?духовного единства человека: рассмотрение телесности легко как другой (внешней) формы внутреннего мира человека (принцип неразделимости, духа и единства тела, «внутреннего» и внешнего в человеке);

2) рассмотрение человека как целостности, объединяющей разнохарактерные, но связанные между собой фундаментальные начала: ориентация на взаимодействия и достижение согласия между духовностью и телесностью, «возвышение» и «очеловечивание» телесного (принцип гармонизации через возвышение телесности);

3) «раздвоение» человека на природную форму (телесность) и разумную, социальную либо божественную сущность: признание телесности как неизбежной необходимости, как средства с целью достижения целей, преследуемых духом, разумом (принцип соматического хорошего утилитаризма);

4) противопоставление телесного и духовного в человеке, утверждение их непримиримости при абсолютизации разумного, духовного начала: ориентация на уничижение телесности, пренебрежение по отношению к ней, отрицание ее хорошего смысла (принцип аскетизма);

5) утверждение приоритета естественного, природного, телесно?чувственного в человеке над социальным, культурным, купленным: ориентация на следование «голосу тела», «натурализация» человека (принцип соматизации).

Не смотря на то, что любой из перечисленных правил господствовал в определенные эры, в рамках определенных культурных пространств, но возможно сказать скорее только о преобладании той либо другой ориентации, но не о ее полном доминировании, как это часто делается (к примеру, античность – это мысль гармонии, Средневековье – умерщвление плоти и т. д.). Как мы знаем, что наровне с главной, определяющей, легитимной «версией» телесности, заданными «сверху» формами соматической социализации в каждой культуре существовали и существуют собственные субкультуры, утверждающие часто «неофициальное» соматическое сознание и практику, извлекающие из прошлого либо создающие «на будущее» нетипичные для утвердившейся совокупности либо не признаваемые ею элементы телесной культуры. Исходя из этого траектория исторического перемещения каждого из выделенных правил носит по преимуществу «сквозной» темперамент, проходит через эпохи и различные системы, придающие этим правилам только конфигурации и соответствующие акценты.

Говоря о культурных традициях как о «рамке соотнесения» для изучения сокровищ людской телесности, для обнаружения изюминок соматических представлений, для понимания культуры телесности, характерных той либо другой социальной совокупности, принципиально важно учитывать значительную отличие между европоцентристскими и восточными вариантами подходов к данной проблеме. Акцент, сделанный нами на анализе европейского соматического мышления, его истоков, изюминок, тенденций, разъясняется в первую очередь значимостью как раз этих традиций для понимания современных ценностных ориен?таций в сфере телесного бытия человека, каковые сложились в рамках отечественной цивилизации.

В истории развития людской мысли возможно выделить пара периодов, для каждого из которых характерно видоизменение представления о взаимоотношениях тела и души в соответствии с конкретными историческими и философскими традициями данной эры.

Античность.По собственному духу, собственному мировоззрению древняя культура – это культура чувственно?материальная. Вся совокупность мироздания, целый Космос в представлении старого грека – не что иное, как огромное тело живого людской существа. Тело, так, конкретно вплетено в мир грека, оно не периферийно, а наоборот, мыслится как аналог самого мироздания.

В древней культуре отсутствовало противопоставление «внешнего» и «внутреннего» в человеке. Для древних греков все внутренние качества человека имели значение, лишь если они были реализованы через поступки, материально явлены в мире.

Тип древней культуры имеется предельная обобщенность природ?но?людской телесности, обобщенность, которая выводит понятие «телесность» далеко за пределы тела отдельного индивида, распространяя его до границ чувственно?материального космоса. Но греки кроме этого не признавали возможности всецело свести человека к совокупности «перемещений тела».

Ведущим мотивом культуры античности есть мысль гармонии телесного и духовного в человеке, их нерасторжимого единения. Телесность в этом контексте – не часть, которая присоединена к душе, духу, а фрагмент настоящей целостности. Телесное не только не противопоставлялось высшему, нравственному, духовному, но, наоборот, сливалось с ним воедино в лучших собственных проявлениях.

Древним грекам в собственности учение о общей одушевленности материи – гилозоизм (от греч. hyle – вещество и zoe – жизнь): всю землю – универсум, космос – изначально живой, наделенный свойством чувствовать, запоминать и функционировать. Границы между живым, неживым и психологическим не проводились. Все рассматривалось как порождение единой первичной материи (праматерии). Так, согласно точки зрения древнегреческого мудреца Фалеса (624–548 гг. до н. э.), магнит притягивает металл, дама притягивает мужчину вследствие того что магнит, как и дама, владеет душой. Гилозоизм в первый раз «подчинил» душу неспециализированным законам естества. В базе гилозоизма лежал принцип монизма (История развития психологии – http://www.id?med. ru/library/p/psihol_history.htm).

Предстоящее развитие гилозоизма связано с именем Гераклита (544–483 гг. до н. э.), разглядывавшего универсум (космос) как всегда изменяющийся (живой) пламя, а душу как его искру. Им в первый раз была высказана идея об трансформации, а следовательно, и закономерном развитии всего сущего, среди них и души.

Мысль развития в учении Гераклита была продолжена идеей причинности Демокрита (460–370 гг. до н. э.). По Демокриту, душа, макрокосм и тело складываются из атомов огня; случайными нам кажутся лишь те события, обстоятельство которых мы не знаем; в соответствии с Логосу (Закону) нет беспричинных явлений, все они – неотвратимый итог соударения атомов. Потом принцип причинности назвали детерминизмом.

Принцип причинности разрешил Гиппократу (460–370 гг. до н. э.) выстроить учение о темпераментах. Нарушение здоровья Гиппократ соотносил с дисбалансом разных «соков», присутствующих в организме. Соотношение этих пропорций Гиппократ назвал темпераментом. Заглавия четырех темпераментов дошли до наших дней: сангвинический (преобладает кровь), холерический (преобладает желтая желчь), меланхолический (преобладает тёмная желчь), флегматический (преобладает слизь). Так была оформлена догадка, в соответствии с которой бесчисленные различия между людьми сводились к нескольким обычным образам поведения. Источник и обстоятельство различий Гиппократ искал в организма. Душевные качества ставились в зависимость от телесных.

Не смотря на то, что принцип единения телесного и духовного превалировал в культуре хорошей античности, но он был далеко не единственным для соматического сознания данной эры. Вторая линия развития представлений о телесности коренится в парадигме разделения телесного и духовного, их несводимости друг к другу. Данный исходный принцип модифицировался в представлениях античности, в зависимости от мировоззренческого контекста и в сторону его «смягчения», и в сторону ужесточения – от варианта согласия и взаимоподдержки между телесным и духовным началами до утверждения их неизбежной вражды и непримиримости. И не смотря на то, что, к примеру, последний постулат не обычен для античности, но все эти правила, в той либо другой степени, смогут быть распознаны уже в том месте, а история «соматического сознания» актуализировала целый «веер» духа соотнесения и возможностей тела – и не только в виде теоретических разработок, но и в практике социальной судьбе.

Анаксагор (500–428 гг. до н. э.) думал, что разумность природы выражена в методе движения и построения тел. Ум – это принцип их организации, он материален и являет собой метод организации вещества. Анаксагор принял в качестве критерия различий между формами судьбы совершенство их организации: чем идеальнее организация тела, тем в основном представлен в ней «ум».

Вернуть представлению о душе, о мышлении надёжность и прочность стремился Сократ (470–399 гг. до н. э.). Сократ обращался не ко мировому закону (Логосу), а к внутреннему миру субъекта, его ценностям и убеждениям, его умению функционировать как разумное существо.

Сократ был мастером устного общения, пионером анализа, цель которого – посредством слова обнажить то, что скрыто за покровом сознания. Задавая определенные вопросы, Сократ помогал собеседнику немного открыть эти покровы. Создание техники диалога потом нарекли сократическим способом. Работа мысли тут изначально носила темперамент диалога.

Ученик Сократа Платон (428–348 гг. до н. э.) обосновывал двойственную природу человека как тела и синтез души. Полагая тело инертным и пассивным, он помещал в него в качестве двигателя нематериальную душу. Тело есть вместилищем души, душа – жизненный источник тела. Дух властвует над телом, тело управляется душой. Платон разглядывал психотерапевтические феномены как неспециализированные реакции всего организма, как отражение его внутреннего состояния. Платон стал родоначальником философии идеализма.

Философия Платона, в базе которой – мысль несводимости друг к другу мира и мира идей вещей, а также духовного и телесного начал, есть одним из наиболее значимых источников «разделительной» концепции. Принцип духа и единства тела, внутреннего и внешнего, материи и идеи уступает тут место принципу их разделения – не смотря на то, что еще и не противопоставления. дух и Тело, по Платону, не смотря на то, что и несопоставимы между собой по значимости, ценности и т. п., но оба владеют хорошей «окраской». Телесность, так, не противостоит душе, не противоположна ей, но и далеко не равнозначна, не равноценна, не едина с ней в полном смысле слова. Духовное начало у Платона значимо возвышается над телесно?вещественным бытием, имеет значительное превосходство над ним. Но, будучи тесно связанными между собой, оба эти начала требуют заинтересованного к себе отношения.

Платон в первый раз светло поймёт инородность человека всему окружающему миру, всей природной действительности, и в этом смысле представление о человеке как изолированной, обособленной части действительности есть первым и самым ответственным принципом платоновской концепции человека. Вторым принципом есть убеждение Платона в том, что универсальной формой отношения обособленного от мира человека («человека?атома») ко всему остальному миру есть рациональное познание этого мира. Именно на пути рационального познания душа, по Платону, обретает потерянное, «забытое» безотносительное знание и возвращается к единству с безотносительным началом. Но, не смотря на то, что Платон отдает явный приоритет рациональной стороне взаимоотношений человека с миром, некое ограниченное значение имеет и противоположная, «мистическая» сторона; это значение особенно громадно в платоновской теории космического Эроса и в понимании эмоции красивого как «тоски» души по идеалу. Кроме этого наиболее значимую роль в платоновской концепции человека играется третий принцип – представление о резком дуализме тела и души. Он подчинен первым двум правилам и вытекает из них. Вправду, постулируя обособленность человека от окружающего мира, Платон обязан указать основание данной обособленности. И тут он сталкивается с очевидной проблемой: в самом мире мы не находим показателей радикальной границы, отделяющей человека от остального бытия, отечественное тело конечно включено в природу и по собственному бытию не через чур отличается от бытия природных явлений. Как раз в силу последнего досократики делали вывод о том, что людская душа (сущность человека) конечно включена в бытие, наравне с телом; к примеру, Демокрит признает душу, как и тело, складывающейся из атомов, а Парменид утверждает мышления и тождество бытия. Предполагая тела и радикальное различие души, Платон тем самым обосновывает обособленность человека, его «настоящего» существа, от всей природной действительности. Это усложняет представление о единстве бытия; кроме того, что в полном начале мира должна быть преодолена раздробленность отдельных природных явлений, в нем кроме этого должно быть преодолено и более радикальное различие между природой и человеком, различие между телом и душой (Евлампиев, http://an?throplogy.rchgi.spb.ru/docl.html).

Душа имеется мысль – это центральное положение платоновской антропологии, которое приводит Платона к последовательности неразрешимых противоречий: душа одновременно и принцип единства, и принцип обособления; она и выразима через совокупность «перемещений тела», и свободна от них. Как раз в силу всех этих противоречий Платон должен был ввести в собственную философскую концепцию миф о «грехопадении» души.

Конечным источником всех этих противоречий есть первый и самый главный принцип платоновской концепции – представление о человеке как изолированной части действительности, быстро отличающейся от всей другой действительности. Первым критиком этого принципа выступил уже Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Он ставит человека в один последовательность со всеми остальными вещами, каковые, как и человек, содержат в себе собственную совершенную составляющую – форму. Аристотель сглаживает характерное для Платона противопоставление материального и совершенного бытия, которое было нужно Платону именно для обоснования особенного статуса людской бытия. Форма находится в единстве с материей, в этом смысле человек, как и каждое сущее, является целостностью , органически включенную, с одной стороны, в мировое бытие, и с другой – в безотносительное начало мира.

Душа, по Аристотелю, это не независимая сущность, а форма, метод организации живого тела. Аристотель в собственном трактате «О душе» утверждал, что душа, как «начало живых существ», имеется форма реализации способного к судьбе тела: «Верно думают те, кому представляется, что душа не (может) существовать без тела и не есть телом». Результат размышлений Аристотеля – «души от тела отделить запрещено». Идея, чувство, рвение так же неотделимы от тела, как зрение от глаза.

По Аристотелю, уже само слово «организм» направляться разглядывать в связи с родственным словом «организация», имеющим значение «продуманное устройство», которое подчиняет себе собственные части для ответа какой?или задачи; устройство этого целого и его работа (функция) неразделимы; душа организма – это его функция, деятельность. Трактуя организм как совокупность, Аристотель выделял в ней разные уровни свойств к деятельности. Наряду с этим намечалась иерархия свойств – функций души: а) вегетативная (имеется у животных, человека и растений); б) чувственно?двигательная (имеется у животных и у человека); в) разумная (свойственная лишь человеку). Функции души – уровни ее развития, где на базе низшей появляется функция более большого уровня: за вегетативной формируется свойство чувствовать, из которой начинается свойство мыслить. В отдельном человеке при его превращении из младенца в зрелое существо повторяются те ступени, каковые прошел за собственную историю целый органический мир. Потом это было названо биогенетическим законом (История развития психологии. http://www.id?med.ru/library/p/psihol’history.htm/).

Особенное место в ценностных ориентациях античности, которые связаны с проблемой телесности, занимает таковой феномен, как эпикурейство, и традиционно соотносимый с ним принцип гедонизма. Учение Эпикура (341–271 гг. до н. э.) о счастье, эйфории как высшей цели судьбы часто (в соответствии со сложившимся стереотипом) связывается в основном с телесным, физическим удовольствием человека. При таковой трактовке идеи Эпикура, будучи в целом в полной мере адекватными рассмотренным выше ориентациям древнего соматизма (с его позитивно?ценностным отношением к телу), все же пара «выпадают» из этого контекста: так как телесность тут помой-му отрывается от духовного, возделывается для нее самой, для «телесных эйфорий» как таковых (Быховская, 2000).

Но при более глубоком рассмотрении эпикурейство предстает как одна из модификаций обрисованного выше принципа единения телесного и духовного, с ориентацией на полноту, полноценность бытия человека, его проявлений в самых ипостасях и разных формах – и телесных, и духовных. Сущность счастья, по Эпикуру, – это отсутствие страданий («атараксия»), принимаемое как наслаждение. А отсутствие страданий – это среди них и отсутствие страданий физических, производное от уровня внимания к телу, заботы о его успешном состоянии и т. д. Значит, это не есть неприятность физического состояния человека – это неприятность успехи того состояния духа, которое есть нравственным ориентиром, одной из высших сокровищ бытия.

Удовольствия, наслаждения, на каковые ориентирует эпикурейская мораль, – это отнюдь не то изобилие чувственных эйфорий, «возлияний» и т. п., которое часто в массовом сознании ассоциируется с понятием эпикурейства. Наоборот, в соответствии с этому учению более всего нужно заботиться об ограничении потребностей, поскольку «у кого меньше потребностей, у того и больше удовольствия». Наслаждение, рвение к которому – основное в жизни, коренится во владении инстинктами, а не в их удовлетворении.

Данный последний тезис эпикурейства может служить отправной точкой для обращения еще к одному направлению в древнем соматизме – направлению, кроме этого взявшему большое развитие в предстоящей истории «соматического сознания» – к кинизму (IV в. до н. э.). Киники, в отличие от эпикурейцев, наоборот, призывали окунуться в стихию жизненных инстинктов, естественных порывов и т. п. Кинизм представляет собой крайнюю форму соматизма, абсолютизацию сокровища природного начала в человеке, он разглядывает естественные жизненные импульсы как ориентир и некое основание людской бытия.

В базе учения киников лежал один из основных правил, декларированных в древней нравственности – жизнь «в согласии с природой»; данный принцип в кинизме принял форму культа «естественности». Как это часто бывает, крайность в итоге непременно оборачивается собственной противоположностью: логика рассуждений киников неизбежно приводила их от культа «естественности» к прямо противоположной позиции – требованию ограничения а также убийства здорового инстинкта, жажды, удовольствия (Лосев, 1976). Соответственно этому идеалу, они, в отличие от эпикурейцев, утверждали недопустимость рвения к какому?или наслаждению, удовольствию и т. п.

Душа существует и может жить раздельно от тела [Евангелие дня]


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: