Еще раз о значении фундаментальной онтологии

М. Хайдеггера

Коллеги!

Мы прочли и обсудили пристально главу за главой трактат Мартина Хайдеггера. На сегодня было задание еще раз возвратиться к «Введению». Просматривать такие книги, как «БиВ», — это то же, что пробираться через дремучий лес. Первое черновое чтение – это первая попытка пробиться через чащу, в то время, когда целый твой путь складывается из постоянных спотыканий о пни, коряги и неясно откуда вырвавшиеся корни, из проваливания в ямы, овраги, рытвины и рвы. По окончании таковой дороги твое тело как футбольный мяч по окончании мачта. Второй чтение – это уже путь в известном направлении, в то время, когда, идя по лесу, ты обходишь опасности, делаешь зарубки, дабы закрепить знание дороги. В третье чтение ты проходишь путь по зарубкам скоро и умело. И выясняется, что дорога не так страшна. И, наконец, наступает свободное чтение, которое открывает тебе все красоты текста. Ты ходишь по некогда ужасному лесу и видишь его красоты. Ты идешь не только по зарубкам, ты можешь выбрать любое направление. Коряги и пни выясняются стволами замечательных деревьев, в кронах которых жизнь кипит, зелень листьев переливается на солнце всеми оттенками изумрудов, корни под ногами складываются в красивый узор, а рытвины и ухабы становятся мерно колышущимися волнами, дыханием логоса. Черновое чтение – это освоение текста. А свободное чтение – время освоения мыслей.

Вот мы и приблизились, я думаю, к такому свободному повторному чтению. Сейчас, обращаясь к началу трактата по окончании знания его содержания, возможно лучше осознать, а что же задумал Хайдеггер, в то время, когда приступал к собственному изучению.

А задумал он ни большое количество, ни мало, а верно задать вопрос о бытии.

Кто же не знает, что философия – это наука о самом и самом сущем. Вот уже две с половиной тысячи лет prima philosophia обмысливает это – что имеется бытие. И внезапно сидящий в домике в горах Шварцвальде немец, очередной философ, спохватывается, что это так продолжительно говорят о бытии? Из-за чего не только ответа на вопрос о бытии не добывает, но кроме того сам вопрос думается чёрным? А вследствие того что он по большому счету неправильно поставлен. Задавать вопросы нужно, не что такое бытие – ответ на него неосуществим, поскольку он уже предполагает знание имеется: бытие имеется…, а задавать вопросы нужно о смысле бытия, в чем суть бытия.

Маленькое изменение самого вопроса о бытии стало причиной кардинальному трансформации самой онтологии, самой философии, стало причиной парадигмальному сдвигу в философии. И сам Хайдеггер прекрасно осознавал, что ответ на поменянный вопрос требует совсем другой философии. «Суть бытия потребует собственной концептуальности, — пишет Хайдеггер, — в принципе хорошей от концепций, в каких достигает собственной смысловой определенности сущее» (С.6).

Парменид открыл бытие как сущее, как то, что имеется: «???? ??? ????? ????? ?’??? ?????» = «Бытие имеется, небытия нет». Открытие этого сущего (сущего как сущего) выстроило поле умозрения – теории. Показался понятийный дискурс: нет и не может быть мысли без того, о чем идея. Появилась логика Аристотеля, научившая сопрягать родо-видовые отношения в сущем: и род, и вид, и все показатели, каковые выделяются понятиями, относятся к действительности, к тому, что имеет определенное бытие (форму). После этого, спустя практически 2000 лет, появляются правила для управления ума отождествления – правила и Декарта разделения вещей. «Целью научных занятий должно быть направление ума так, дабы он имел возможность выносить жёсткие и подлинные суждения обо всех тех вещах, каковые ему видятся», — гласит первое правило (Декарт Р. Правила для управления ума // Декарт Р. Произведения: В 2 т. Т.1. М., 1989. С.78. Курсив мой – В.К.). Еще спустя 200 лет разрабатывается категориальный синтез Канта – выстраивание знания о мире явлений из априорных понятий, кирпичиков чистого разума. Новая концептуальность – это не концептуальность понятий, каковые смогут знать лишь сущее, новая концептуальность требует «экспликации метода всматривания в бытие…, выработки генуинной манеры подхода к … сущему» (С.7. Курсив мой – В.К.).

«Экспликация метода всматривания в бытие» – вот где тайна новой рациональности и новой онтологии (концептуальности). «Коренная задетость спрашивания его спрошенным принадлежит к самому смыслу бытийного вопроса» (С.8. Курсив мой – В.К.). Знать бытие – не свидетельствует предаться вольно парящей спекуляции об обобщеннейших обобщениях (о самом неспециализированном, что имеется). Знать бытие – это конкретнейшая задача, это вопрос конкретнейший для … кого? Для того, кто осознаёт данный вопрос, для того, кто видит суть в этом вопросе. Для человека, само собой разумеется. Но Хайдеггер ставит вопрос безотносительно к человеку. Он ставит вопрос онтологически. Для кого? Для особенного сущего, для Dasein, для Присутствия. Так, перед взглядом онтологии стоит не сущее как таковое, а обстановка бытия, обстановка обнаружения бытия, понимания бытия, мысли о бытии.

Для Парменида бытие и мысль тождественны, бытие есть лишь в понятии. Понятие, для него, — это окно, которое открывает вид бытия и не отличимо от самого вида. Хайдеггер же видит само окно, а не только вид из окна. Для него бытие превосходно от мысли, потому что оно раскрывается в самой ситуации имеется. Тогда онтология делается более фундаментальной, чем учение о наличном сущем, потому что она обязана знать и наличное (пребывающее, ?????, то, что имеется и имеется неизменно в настоящем) и бытие наличного, то, что придает суть его существованию. Фундаментальная онтология выясняется, так, философской критикой бытия, т.е. анализом оснований самой ситуации быть, самой способности быть, которой и владеет Присутствие. Присутствие (Dasein) имеется то, что как присутствующее знает (либо любым вторым методом имеет) собственный присутствие тут. Эмпирически не имеет значение, что это такое. Это возможно и камень, если он обнаруживает для себя собственный имеется. Но, само собой разумеется, из всех известных нам сущих – это, в первую очередь, человек. Но основное для аналитики Присутствия – это само при: Я при… этом, при… имеется.Хайдеггер, как мы видели, и пытается распознать, что вытекает из этого при (в Dasein – из Da = вотбытия) для выяснения бытия. Присутствие, будучи при… имеется,обнаруживает само имеется. Оно должно найти собственный при-сутствие в мире – и оно обнаруживает его. В то время, когда? Раскручивая это, Хайдеггер, как мы видели, приходит к выводу – тогда, в то время, когда Присутствие обнаруживает временность собственного присутствия, тогда делается ясно, что временность, конечность имеется главное сам способ и свойство бытия бытия. Временность, конечность всякого присутствия, свойство Присутствия экстатично экзистировать – выходить за границы этого имеется– это и значит быть при… . Осознать это – значит пробраться в суть бытия.

Человек рождается в мире, он живет в нашем мире, занимаясь тем и этим, он окружен любовью либо безразличием, неприязнью либо дружбой. И внезапно в какой-то момент он обнаруживает для себя, что не знает, что он в нашем мире делает. Что он? Для чего он? Данный момент – момент истины, он наступает, в то время, когда нежданно обрывается привычное – в то время, когда приходит финиш дружбы, любви либо неприязни, в случае если человек жил ею. Хайдеггер говорит – это момент смерти. Сейчас встречи лицом к лицу со смертью всю землю как бы отлетает от человека. Он, вправду, осознаёт, что его жизнь – одна, что она не повторяется ни для него, ни в ком втором. Здесь-то и поднимается вопрос – что же такое жизнь, в чем суть прихода в этом мир, в случае если из него необходимо уйти. Тут-то обостренно обнаруживается – моя жизнь совсем не то, что жизнь дерева, камня, другого человека, мира. То, что все это останется и будет без моей жизни быть, не придает смысла ни моей жизни, ни жизни мира. Суть должен быть осознан тут, в моей брошенности в данный мир, в моей обреченности на блуждания и смерть. И данный суть в фундаментально-онтологическом (не тематическом!) ракурсе один – бытие неизменно временно. Необходимо принять это и решиться на временность.

Повторю еще раз то, что мы уже разглядывали. На уровне фундаментальной онтологии другого смысла бытия, помимо этого, что оно само собой разумеется, что оно себя как бытие кажет лишь в отношении к небытию, лишь вырываясь из временности, другого смысла бытия нет. Собственный подлинность и лицо, собственную определенность бытие получает благодаря временности. Человек обязан не просто принять, а осознать это.

На заре европейской культуры, в начале пути европейской философии Парменид поставил камень, на котором было два указателя. На одном написано: «Направо отправишься — истину получишь и вечность бытия» (Путь истины Парменида — получишь вечное, неизменное, постоянное, потому что бытие имеется то, что неизменно имеется, и нет небытия, а потому человек обязан направляться бытию). На втором стояло: «Налево отправишься — истину утратишь, смерть получишь» (Путь мнения – тут непостоянство, множество точек зрения, случай и произвол, потому что тут имеется и не-есть имеется). Вся философия и европейская культура отправилась от камня Парменида по правой дороге вечного бытия и истины. Что дала эта дорога? Что дала эта онтология? Она породила религию, технику и долг. С ними, как мы знаем, связаны великие успехи европейской цивилизации, но с ними связаны и все глобальные её беды.

Хайдеггер, как и последовательность его предшественников, опускаясь в онтологии «до исходного опыта, в каком были добыты первые и с того времени ведущие определения бытия» (С.22), возвращаясь к камню Парменида, вступает на другой путь – путь времени, рождения и путь смерти, путь множества случайностей. Нужно суметь пройти этим методом, нужно решиться признать временность бытия, отвергнутую Парменидом. И тогда станет ясно, что необходимо аккуратно к нему относиться, поскольку оно не всегда, и тогда станет ясно, что человек «пастух бытия».

На этом пути зарождается новый мир, а, возможно, и новая цивилизация – это мир нравственности, а не религии, мир произведений, а не техники, мир свободы, а не долга. Новая онтология порождает новое познание бытия, которое не имеет смысла без человека.

Идет творение нового мира. И, как в большинстве случаев при творении, первый акт творения – создание света. Да будет свет!, — сообщил Всевышний. И стал свет. Так и создание мира новой онтологии началось с творения света. Да будет феноменология! – сообщил философ. Да будет файномен, ????? – светить, показывать, ???? – свет. И стала феноменологическая философия! И стало: «Онтология вероятна лишь как феноменология!».

А мы скажем – это весьма интересно!

На этом заканчивается отечественное обсуждение идей трактата Мартина Хайдеггера, не смотря на то, что, надеюсь, не заканчивается жизнь его идей в работе и нашем сознании.

Благодарю всем за сотрудничество!

Приложение

Л.Н. — лекция 1.2.1 — Онтология


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: