Ещё один аспект проявления принципа «практика — критерий истины»: «по вере вашей да будет вам»

На базе миропонимания, отрицающего интуицию индивида и Вседержительность Всевышнего как объективные явления, — принцип «практика — критерий истины» трудится лишь в режиме осознания уже взятых результатов.

По отношению к научным теориям это указывает, что в случае если теория, на базе которой моделируется развитие обстановки, говорит, что в возможности — неприятность либо трагедия, то в реальности направляться не предпринимать тех действий, каковые ведут к данной неприятности либо трагедии.

Но все теории носят темперамент знания, использование на практике которого ограничено конкретными событиями. Т.е. в одном диапазоне параметров теории работоспособны, а при выходе за его пределы они дают недостоверные результаты. Так закон Гука, в соответствии с которому деформация пропорциональна приложенной силе, неработоспособен в тех случаях, в случае если по окончании прекращения действия силы наличествует некая остаточная деформация.

Во многих случаях теории и модели, в которых учтены факторы, не учитываемые в других моделях и теориях, снимают запреты, налагаемые более моделями и простыми теориями. Однако все теории «приблизительны», и настоящие процессы в жизни пара отличаются от их описаний в теориях и выстроенных на их базе моделей. Исходя из этого несоответствие экспериментальных результатов и теорий, взятых на тех либо иных моделях, может приводить к трагедиям и более небольшим проблемам.

Так первый коммунистический реактивный истребитель-перехватчик Би-1 разбился на протяжении опробований; погиб лётчик Г.Я. Бахчиванджи (1908 — 1943), которому посмертно (лишь в 1973 г.) было присвоено звание Героя СССР.

Анализ обстоятельств трагедии продемонстрировал, что аэродинамическая компоновка Би?1 была выбрана на базе аэродинамики низких скоростей, при которых воздушное пространство, обтекающий самолёт, можно считать несжимаемым газом. Но в одном из полётов Би-1 достиг скорости близкой к скорости звука, а в этом диапазоне скоростей воздушное пространство нельзя считать несжимаемым газом, благодаря чего теории и экспериментальные способы аэродинамики низких скоростей теряют работоспособность. На скоростях, родных к скорости звука, благодаря настоящей сжимаемости газа в набегающем потоке, аэродинамические характеристики Би-1 изменились так, что он втянулся в пикирование, из которого его нереально было вывести. Т.е. лётчик-испытатель был обречён на смерть самой конструкцией Би?1.

Явление сжимаемости газов ко времени начала работ по проекту Би?1 было известно, и возможно было додуматься, что:

  • распределения картины давления и изменение обтекания по внешней поверхности самолёта в условиях ощутимо проявляющейся сжимаемости воздуха повлечёт изменение его аэродинамических черт (моменты и аэродинамические силы в их математическом представлении — интеграл от давления набегающего потока по поверхности летательного аппарата);
  • это изменение аэродинамических характеристик на скоростях полёта, при которых параметры обтекания далеки от приобретаемых на базе теоретической модели несжимаемого газа, возможно страшным для обеспечения управляемости самолёта;
  • соответственно для обеспечения безопасности полёта на скоростях, при которых сжимаемостью воздуха нельзя пренебречь, нужны работы по формированию аэродинамики громадных скоростей.

Настаивал ли конструктор Би?1 — В.Ф. Болховитников (1899 — 1970) — на ответе этих неприятностей в ходе проектирования самолёта, но получил отказ вышестоящих инстанций, или сам положился «на может быть», — нам неизвестно. Как мы знаем, что аэродинамическая труба громадных скоростей Т-106 ЦАГИ была открыта в 1943 г. — уже по окончании смерти Би-1. «В ней сразу же начали проводить широкие изучения их элементов и моделей самолётов при громадных дозвуковых скоростях. Была испытана и модель самолета «БИ» для обнаружения обстоятельств трагедии. По итогам опробований стало ясно, что «БИ» разбился из-за неучтенных при проектировании самолета изюминок обтекания прямого крыла и оперения на околозвуковых скоростях и появляющегося наряду с этим явления затягивания самолета в пикирование, преодолеть которое летчик не имел возможности»[220].

Но реально трагедия Би?1 стала выражением принципа «практика — критерий истины» в том смысле, что аэродинамика низких скоростей, при которой сжимаемостью воздуха возможно безопасно пренебрегать, и аэродинамика высоких скоростей, при которых сжимаемость воздуха изменяет и картину обтекания, и аэродинамические силы, — различные аэродинамики, что должно выражаться и в различии теорий, и в различии экспериментальной базы.

Данный и многие другие примеры приводят к вопросу: Возможно ли избежать таких обстановок, в которых принцип «практика — критерий истины» срабатывает как стимул к тому, дабы распознать и осознать обстоятельства реально свершившейся трагедии либо более небольшой неприятности?

Ответ на данный вопрос субъективен и тесно связан с вопросом о признании или непризнании объективности существования таких явлений как интуиция индивида и Вседержительность Божия. Но при любом варианте ответа (интуиция и Вседержительность — объективные явления, или интуиция и Вседержительность — выдумки) принцип «практика — критерий истины» выразится в практической реализации другого принципа — «по вере вашей да будет вам» (Библия, Новый завет, Матфей, 9:29) — в отношении приверженцев каждого из двух видов субъективизма, т.е.:

  • отвергающие интуицию и Вседержительность в качестве объективных явлений — будут гарантированно попадать в ситуации, в которых принцип «практика — критерий истины» будет обнажать несостоятельность тех либо иных теорий в катастрофах и неприятностях, свершившихся по обстоятельству следования этим теориям;
  • признающие интуицию и Вседержительность в качестве объективных явлений — будут фактически убеждаться в том, что интуиция (если она в ладу с Божьим Промыслом), и и Вседержительность упреждающе показывают им на грядущие беды и реальные опасности, тем самым разрешая им миновать их либо готовиться к тому, дабы их удачно преодолеть.

Эти утверждения проистекают не из навыков и выработки доказательного метода знаний, а из описательного. Ключ к пониманию этого объективного явления — различия судеб носителей двух видов субъективизма — даёт достаточно неспециализированная теория управления (ДОТУ — ей посвящена последующая глава 6), которая также есть порождением большей частью описательного, а не доказательного способа выработки знаний.

Первое событие, осознаваемое на базе ДОТУ, пребывает в том, что с позиций теории и практики управления, значимость информации, характеризующей процесс управления как такой, убывает в такой последовательности:

  • информация о процессах, течение которых способно привести к открытию возможностей того, что течение процесса управления в будущем может отклониться от обычных параметров;
  • объективно открылись (появились, появились[221]) возможности того, что течение процесса управления в будущем может отклониться от обычных параметров;
  • возможности начали реализовываться и наметились тенденции к тому, что течение процесса управления отклонится от обычных параметров;
  • течение процесса отклонилось от обычных параметров, но ещё находится в пределах допустимого;
  • отклонение параметров процесса на грани допустимого;
  • процесс вышел за допустимые пределы, но ещё имеется некое время чтобы предпринять меры к возвращению процесса в допустимые пределы и избежать трагедии — окончательной, или последствия которой будет необходимо позже преодолевать и компенсировать нанесённый ею ущерб.[222]

И фактически нулевой управленческой значимостью владеет информация о том, что всего ранееназванного нет, благодаря чего процесс управления протекает нормально.

Наряду с этим направляться пояснить ещё один нюанс тенденций и учёта возможностей в выработке управляющего действия. Раскрываться смогут не только негативные возможности, но и возможности благоприятные, реализация которых разрешает ощутимо повысить уровень качества управления. То же касается и учёта тенденций.

Второе событие, осознаваемое на базе ДОТУ, пребывает в том, что управление постоянно носит концептуально определённый темперамент, т.е. цели, средства и пути их успехи — определённы.

Оба эти события относятся и к тому, как индивид либо общество вписываются в процесс Вседержительности:

  • если они действуют в русле Промысла Божиего, то заблаговременно по отношению к вероятным проблемам им даётся в русле Вседержительности информация об этом и оказывается другая информационно-алгоритмическая помощь, разрешающая избежать проблем либо их удачно преодолеть;
  • если они действуют в пределах Попущения Божиего, разрешающего им ошибаться и творить отсебятину вопреки Промыслу Божиему, то для того чтобы рода информация им не даётся и для них принцип «практика — критерий истины» трудится постфактум по отношению к катастрофам и неприятностям, что есть основанием чтобы поразмыслить о обстоятельствах «невезения».

И это событие ставит нас перед необходимостью осознавать различие интуиции, памяти и воображения.

Фактически любой может отыскать в памяти ситуации, в то время, когда «внутренний голос» либо некое предощущение давало предупреждение его, что не нужно делать что-то конкретное, либо появлялась убеждённость в безальтернативной необходимости сделать что-то конкретное[223]. Для того чтобы рода обстановки для большинства людей соотносятся с обстановками-продолжениями, каковые относятся к двум взаимоисключающим классам:

  • в тех случаях, в то время, когда индивид следовал рекомендациям «внутреннего голоса» и предощущениям, каких бы то ни было проблем не происходило;
  • в тех случаях, в то время, когда он отвергал советы «предощущений и» внутреннего голоса, то происходили проблеме или ему едва-едва получалось их избежать, подчас по не зависящим от его воли обстоятельствам.

Вместе с тем многим памятны ситуации, в то время, когда их воображение рисовало кошмары, каковые якобы уже случились за пределами их восприятия или якобы смогут случиться в будущем, а позже выяснялось, что эти кошмары были плодом их выдумок, т.е. реально за пределами их восприятия события протекали достаточно благополучно (а вдруг и не благополучно, то без какой бы то ни было сюжетной общности с их кошмарами) и опасения в отношении будущего выяснялись напрасными.

Но воображение может не только рисовать мнимо происходящие кошмары в прошлом, настоящем и будущем, но и в большей либо меньшей мере подменять настоящую память о вправду случившихся событиях, участником которых был сам индивид. Данный порок психики (благодаря неправильного воспитания) характерен подавляющему практически всем людей. Единственно действенное средство спасения от него — обучиться вызывать в сознание тот поток эмоций, каковые реально имели место во время, в то время, когда индивид был участником событий, о которых он пробует отыскать в памяти. В русском языке это явление в психике индивида характеризуется словами «пережить заново»[224].

В случае если позвать в сознание самоощущение — настроение, — которое было характерно индивиду в то время, в то время, когда его о чём-то предостерегали «предощущения и» внутренний голос; а позже и настроение того времени, в то время, когда его воображение рисовало кошмары, то нужно будет признать, что это были два как следует разных типа самоощущений — настроения, а правильнее — эмоционально-смыслового строя.

И это ведет к вопросу о наилучшем (в эффективности обеспечения деятельности и смысле безопасности) эмоционально смысловом строе психики личности.

8.29. Наилучший эмоционально-смысловой строй


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: