Философия этики. проблема происхождения и обоснования морали.

Э?тика— философская дисциплина, предметом изучения которой являются нравственность и мораль. Первоначально смыслом слова этос было совместное жилище и правила, порождённые совместным общежитием, нормы, сплачивающие общество, агрессивности и преодоление индивидуализма. По мере развития общества к этому смыслу добавляется изучение совести, добра и зла, сочувствия, дружбы, смысла жизни, самопожертвования и т. д. Выработанные этикой понятия — милосердие, справедливость, дружба, солидарность и др., направляют моральное развитие социальных отношений и институтов. В науке под этикой знают область знания, а под моралью либо нравственностью — то, что она изучает. В живом языке это разграничение до тех пор пока отсутствует. Термин этика время от времени употребляется кроме этого для обозначения совокупности моральных и нравственных норм определённой социальной группы.
ОБОСНОВАНИЕ МОРАЛИ — процедура и способ убеждения рационально мыслящего субъекта в необходимости принятия в качестве собственной внутренней установки некоей совокупности моральных сокровищ либо какой-то личной моральной позиции, выраженной в императивной или оценочной форме. Убеждение достигается при помощи аргументации, логическая структура которой аналогична соответствующим построениям в сфере познания. Но в случае если познавательные доводы имеют целью убедить реципиента в истинности тех либо иных утверждений, то задача моральных доводов пребывает в том, дабы позвать (пробудить, подкрепить, переадресовать) своеобразные эмоции долга либо одобрения (осуждения) по отношению к определенным объектам либо поступкам.
Обоснование предписаний и частных оценок — простая операция повседневного морального сознания, вместе с тем и особая функция прикладных этических дисциплин (медицинской этики, этики бизнеса и т.д.). Обосновать какой-либо моральный вердикт (одобрительный либо осудительный, обязывающий либо запрещающий) — значит представить его как нужное логическое следствие двух посылок: большей, в которой выражена некая моральная норма, и меньшей, в которой обрисованы те показатели конкретной обстановке, благодаря которым она подпадает под эту норму. Разногласия по поводу обоснованности данного решения смогут иметь источником или различную трактовку фактов, составляющих оцениваемую обстановку, или неприятие одной из спорящих сторон той моральной нормы, с которой соотносятся эти факты. В последнем случае поднимается задача обоснования самой данной нормы, т.е. подведения ее под другую, еще более неспециализированную и, в конечном итоге, предельно неспециализированную норму, воображающую собой принцип, либо основоположение, морали. Действительно, обыденное сознание не идет столь на большом растоянии в обосновании моральных императивов и оценок, ограничиваясь в большинстве случаев ссылками на нормы средней общности — на так именуемые простые нормы нравственности (не убий, не похить, не лги и т.д.), и опираясь на те особенные нормы, каковые складываются в рамках каждой отдельной культуры. В философии же со времен античности предпринимались бессчётные попытки сформулировать универсальные правила, на которых имела возможность бы базироваться вся совокупность моральных сокровищ, и выяснить онтологический и эпистемологический статус этих правил (либо начал) морали.
На протяжении этих поисков предельные основания морали в большинстве случаев ставились в один последовательность с первичными, исходными знаниями в качестве особенной их разновидности, так что неприятность обоснования морали представлялась как частный случай обоснования знания по большому счету. Исходя из этого все решения и проблемы, которые связаны с поисками начал познания, переносились приверженцами этого когнити-вистского подхода (названного так в аналитической этике 20 в.; см. Когнитивизм и нонкогнитивизм) кроме этого и в философию морали. Основания морали трактовались, например, как следствие созерцания, познавательного отображения в людской душе трансцендентного Хороша либо Блага (Платон, Сократ), либо как конкретно очевидные теоремы (Декарт, Лейбниц), либо как априорные конструкты чистого разума (Кант) и т.д. Нонкогнитивистские же этические концепции, очевидно либо (чаще) неявно отрицавшие познавательный статус моральных сокровищ, тем самым практически исключали принципиальную возможность фундирования морали любым из использовавшихся в эпистемологии способов. В качестве альтернативы эпистемологическому обоснованию философы-нонкогнитивисты часто выдвигали разные варианты каузального объяснения морали, т.е. показывали факторы, обусловившие содержание моральных сокровищ (правил, норм) и само их появление; к примеру, божественное либо человеческое нормотворчество, биологическая заданность, объективные социальные детерминанты и пр. Но объяснение морали, каким бы оно ни было, не есть прямым доводом в пользу какой-либо моральной позиции, т.е. функционально не заменяет ее обоснования. Исходя из этого нонкогнитивистская этика (включающая в себя множество нормативных учений — как натуралистического, так и трансценденталист-ского замысла) вынуждена была искать личные дороги доказательного подкрепления нравственных сокровищ, хорошие от тех способов, каковые применяли ориентации и философы. Доводы нонкогнитивистов в защиту морали имплицитно строились на предположении, что моральные выводы смогут логически вытекать из внеморальных посылок (фактологических либо высказывающих сокровища другого типа, к примеру утилитарные, религиозные, эстетические и пр.). Соответственно, в качестве предельных оснований, составляющих фундамент всей совокупности моральных оценок и норм, предлагались те либо иные вне-моральные правила либо постулаты, по отношению к каким моральные установки выступают как что-то вторичное, производное. Такой-то тип поведения есть морально должным (либо хорошим), потому, что он: «соответствует природе человека»; «предписан Всевышним»; «нужен для общества»; «содействует социальному прогрессу»; «мотивирован высшими сокровищами» — эти фигуры обоснования прошли через всю историю этики. Логическую ошибочность аналогичного подхода в первый раз увидел Ю м, указав на то, что суждения должного не выводимы из суждений факта. Радикальное опровержение всех этих «гетерономных» концепций дал Кант: он полагал, что нравственный закон «независим» и самодостаточен и потому не может быть обоснован через какие-либо внешние, по отношению к нему, реалии.

Мораль Как Она Имеется


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: