Флуктуация основных категорий мышления

визма, агностицизма, критицизма, эмпиризма, вопрос о том, что лежит в базе количественного единообразия, все чаще рассматривался как «метафизический», а чисто математическое описание вероятностной связи мыслилось как единственная единственный аспект и задача науки, владеющий научной сокровищем.

Эта и другие тенденции, о которых будет сообщено ниже, стали причиной тому, что на данный момент причинность сведена к возможности, к ее математическому вычислению. Расплывчатые «корреляционные связи»17 с низкими коэффициентами корреляций, превратились в формулы с высоким коэффициентом возможности. Тем самым установлена более идеальная сообщение переменных. Из-за чего сообщение носит неизвестный либо, наоборот, ярко выраженный темперамент — таковой вопрос не ставится, и, следовательно, попыток ответить на него не предпринимается, потому, что он считается «метафизическим».

Чувственные концепции причинности разны кроме этого в плане принятия либо неприятия категории необходимости как элемента причинной связи. Для многих, начиная с Декарта, Ньютона, большинства и Лейбница мыслителей XVII — первой половины XIX вв. (среди них и для таких «окказионалистов, солипсистов и ассоцианистов» 18, как Мальбранш, Юм, Кант, и для приверженцев кантианского критицизма), несложная «сообщение» либо «корреляция» — либо, применяя отличные термины Юма, «последовательность и смежность» 19 — А и В еще не достаточны, дабы возвести такую сообщение на уровень причинности. Помимо этого, такая сообщение должна быть нужной. В противном случае любое post hoc означало бы и propter hoc и причинные отношения ничем не отличались бы от случайных связей.

Другие ученые — к их числу относятся многие приверженцы функционально-математической интерпретации и, конечно же, большая часть современных статистиков, и чистых «эмпипозитивистов» и «риков» — не настаивают на том, что категория необходимости есть элементом причинного отношения. Для них сама эта категория также относится к разряду «плохой метафизики», потому, что она не дана нам в чувственном опыте, не может быть замечаема и есть всего лишь возведением спекулятивной сущности в ранг «научных понятий». Предпочитая сказать о возможности, они различают только единообразие с высокой либо низкой степенью возможности, которую, соответственно, измеряют посредством коэффициен-

та возможности по шкале от нуля до единицы. Единица — высшая возможность, а нуль фиксирует отсутствие какой бы то ни было связи между переменными. Такая позиция характерна для большинства приверженцев этого направления, не смотря на то, что она обосновывается ими по-различному. И в действительности, по мере того как мы продвигаемся из XVII в. в XX столетие, эта вторая концепция причинности, отрицающая понятие необходимости и сводящая ее к связи высокой степени возможности, все больше вытесняет первую, в особенности начиная со второй половины XIX в.

В главе о индетерминизма и флуктуации детерминизма было указано на резкий контраст между пониманием причинности в XVIII и в конце XIX вв. В XVIII столетии, как это направляться из формулировки Монтескье, кроме того гражданские законы рассматривались как «нужные отношения, вытекающие из природы вещей», а сейчас кроме того законы природы считаются всего лишь ассоциациями. Существует огромная отличие между каузальным законом и взаимоотношением причинности, осознаваемыми как необходимость, и тем же взаимоотношением и тем же законом, осознаваемыми как несложная сообщение с высокой либо низкой степенью возможности. Последняя определяется математически, и наряду с этим избегается какое бы то ни было упоминание об идее необходимости. На уровне субатомного мира кроме того случайные единообразия заявлены вызывающими большие сомнения и заменены фантастическими «прыжками квантов». По этим обстоятельствам наш век провозгласили в современной физике веком «каузальной катастрофы». Подобна и точка зрения, в соответствии с которой в области «ego»20 и психосоциальных явлений заявлен законом волюнтаристский принцип самоуправления, свободного от случайности и необходимости.

Все это указывает, что на данный момент мы замечаем успешный мятеж против хорошей теории чувственной причинности и первые симптомы появления новой идеациональной либо идеалистической концепции. Тут мы еще раз сталкиваемся с бунтом против чувственного порядка, что замечали и прежде, в сфере вторых обсуждаемых нами неприятностей.

Итак, представленный выше краткий очерк главных транс-Формаций концепции причинности, ослабления и усиления влиятельности ее идеациональных и чувственных форм показыва-ет, что такая флуктуация, вправду, имеет место. Не считая т°го, как раз главные идеациональные культуры и периоды создают идеациональные концепции причинности; в пре-

Грибов В. А. — статистическая физика и Термодинамика — Квазитермодинамическая теория флуктуаций


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: