Флуктуация внутренних беспорядков в истории греции, рима и европы

разрядка и Напряжённость, здоровье и болезнь, кризис и отдохновение беспрерывно сменяют друг друга в течение судьбы индивида. В большинстве случаев они сосуществуют между собой, но иногда то одна, то вторая альтернатива делается доминирующей и придает окраску соответствующему этапу жизненного процесса. Подобная пульсация происходит в ходе исторического развития общества. Данный процесс также имеет разрядки и свои периоды напряжённости, бурных кризисов и полного спокойствия либо — в случае если воспользоваться терминологией Сен-Симона — переживает смену «органических и критических эр» 1. Существование таковой пульсации известно и не потребностьется в подробном доказательстве. Но последовательность ее качеств, в том числе и наиболее значимых, известен значительно меньше.

В настоящем изучении я собирается разглядеть некоторые из этих качеств и изучить их более систематично, чем они изучались до сих пор. Тут появляется пара неприятностей. Каково соотношение «критических» и «органических» эр в исторических судьбах разных обществ, в случае если разглядывать их в долгосрочной возможности? Являются ли периоды социальных бурь чем-то феноменальным и ненормальным по сравнению с органическими эрами — как вычисляют многие? Либо это обыденные явления, и в случае если да, другими словами ли в их повторениях некая периодичность? И существуют ли страны, где практически всегда царит порядок, и страны, охваченные непрекращающимися беспокойствами? Отмечается ли с течением времени тенденция к постепенному ослаблению критических периодов (другими словами становятся ли они менее продолжительными, не такими ожесточёнными и происходят реже), сопровождаемому повышением периодов внутреннего социального мира, как уверяют нас большая часть экспертов? Вправду ли социальные потрясения стано-

Часть 7. Флуктуация внутренних беспорядков ^1 34. Флуктуация внутренних беспорядков в истории Европы

вятся менее безжалостными, менее кровавыми и судорожными? Наконец, связаны ли они каким-то образом с пульсацией идеациональной и чувственной культур?

Отечественные знания в данной области, непременно, ограниченны. Большинство теорий не обоснованы научными построениями, это скорее смесь пожеланий и верований, и потому многие вопросы остаются открытыми. Потом будет предпринята попытка в случае если и не всецело заполнить данный пробел, то, по крайней мере, сократить и сделать его не таким «болотистым», каким он является на данный момент.

Перед тем как приступить к изучению, напомним, что при изучении этих неприятностей прочие опасности и вероятность ошибок, возможно, еще более громадны, чем при изучении динамики войн.

Для экономии времени и места в этом сокращенном издании я не буду обсуждать ни их, ни методологические и технические неприятности, появлявшиеся на протяжении этого изучения. Заинтересованный читатель может обратиться к тексту полного четырехтомного издания.

Тут мы ограничимся самым кратким изложением предварительных технических вопросов.

Материалом данного изучения есть большинство значительных внутренних беспорядков, начиная от сравнительно маленьких беспокойств и заканчивая величайшими революциями в истории Греции, Рима, Франции, Германии (Центральной Европы), Англии, Италии, Испании, Нидерландов, Византии, Польши, России и Литвы, описания которых сохранились. Сам факт их упоминания в анналах истории является признаком значительности этих внутренних потрясений. Что касается беспорядков, каковые не воздействуют на судьбу страны какое количество-нибудь заметным образом, то они, в большинстве случаев, не оставляют ни малейшего следа в летописях истории.

самые важными представляются четыре количественных нюанса; 1) относительный размер социального (а не просто географического) пространства, охваченного беспокойством (социальное пространство); 2) часть населения, участвующего в беспорядках (на стороне восставших либо против них); 3) продолжительность беспокойства; 4) жестокость размах (и относительный размер насилия, наиболее значимые последствия) беспорядков. Отечественное представление о масштабах беспорядка складывается в следствии самой тесной комбинации этих четырех переменных. Они включают в себя не все, но, по-видимому, самые большие количественные аспек-

ты беспорядков. При других равных условиях, чем шире социальное пространство, охваченное беспокойством, чем большинство населения в нем участвует, чем больше его размах и его длительность — тем больше относительный масштаб беспокойства. Эта величина оценивает лишь те нюансы, каковые входят в ее состав как элемент либо переменная, но не оценивает другие нюансы беспокойства, в особенности качественные. Потом следуют кое-какие разъяснения о том, что такое эти величины.

1. СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО, ОХВАЧЕННОЕ БЕСПОКОЙСТВОМ ________________________________

Само собой очевидно (при других равных условиях), что чем больше это пространство, тем больше беспокойство. Но социальное пространство — это не количество квадратных миль, на которых происходят беспорядки: оно может охватывать тысячи миль пустынных районов Крайнего Севера, и, однако, его социальные последствия и вес смогут быть значительно скромнее, чем последствия беспорядков в одном громадном городе площадью в несколько квадратных миль. По большому счету, беспорядки в основных городах той либо другой страны, являющихся ее главными связующими центрами, значительно более весомы, чем беспокойства в маленьких, расположенных на периферии национальной судьбе городах либо сёлах, система связей которых мала и ограниченна.

Не вдаваясь в подробности, достаточно подчернуть, что именно это событие определяет представленную ниже градацию беспорядков с позиций охваченного ими социального пространства,

В зависимости от социального пространства, охваченного беспорядками, они оцениваются в баллах от 1 до 100 следующим образом:

1 — беспокойство местного характера в сельской местности

либо столь же ограниченном пространове. 3 — такое же беспокойство в нескольких сельских местностях

либо маленьком городе. 5 — беспокойство в громадном городе.

10 — беспокойство в нескольких средних городах либо в одном большом городе, в маленьком феодальном регионе либо маленькой провинции. 20 — беспокойство в громадном феодальном регионе, большой

провинции либо недалеко от столичного города. 40 — беспокойство в нескольких феодальных провинциях либо во всей столице.

726 Часть 7. Флуктуация внутренних беспорядков

60 — беспокойство в столице, распространившееся на несколько провинций.

80 — беспокойство, которым охвачена большинство страны. 100 — беспокойство, которым охвачена вся страна.

Таковы оценки беспокойств в зависимости от социального пространства, которое они охватывают. Пропорциональный характер этих градаций очевиден из их шкалы оценок. С арифметической точки зрения одинаковый провинциальный город либо деревенский район может очень различаться в два различных периода в истории данной страны, но пропорционально они смогут быть практически теми же самыми.

Древний Рим за 20 мин.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: