Г) что общего между экономизмом и терроризмом?

Выше, в примечании, мы сопоставили экономиста и не социал-демократа-террориста, случайно появлявшихся солидарными. Но, по большому счету говоря, между теми и другими имеется не случайная, а нужная внутренняя сообщение, о которой нам еще ниже нужно будет говорить и коснуться которой нужно как раз по вопросу о воспитании революционной активности. У экономистов и современных террористов имеется один неспециализированный корень: это как раз то преклонение пред стихийностью, о котором мы говорили в прошлой главе, как о явлении неспециализированном, и которое мы разглядываем сейчас в его влиянии на область политической деятельности и политической борьбы. На первый взгляд, отечественное утверждение может показаться парадоксом: до таковой степени громадна, по-видимому, отличие между людьми, подчеркивающими серую текущую борьбу, — и людьми, кличущими к самая самоотверженной борьбе отдельных лиц. Но это не парадокс. Экономисты и террористы преклоняются перед различными полюсами стихийного течения: экономисты — перед стихийностью чисто рабочего движения, террористы — перед стихийностью самого тёплого возмущения интеллигентов, не могущих либо не имеющих возможности связать революционную работу в одно целое с рабочим движением. Кто изверился либо ни при каких обстоятельствах не верил в эту возможность, тому вправду тяжело отыскать другой выход собственному возмущенному эмоции и собственной революционной энергии, не считая террора. Так, преклонение пред стихийностью в обоих указанных нами направлениях имеется не что иное, как начало осуществления известной программы Credo: рабочие ведут себе собственную экономическую борьбу с правительством и хозяевами (да забудет обиду нам создатель Credo, что мы высказываем его идея мартыновскими словами! Мы находим, что вправе делать это, потому что и в Credo говорится о том, как рабочие в экономической борьбе наталкиваются на политический режим), — а интеллигенты ведут себе собственными силами политическую борьбу, конечно, при помощи террора! Это совсем логичный и неизбежный вывод, на котором нельзя не настаивать, хотя бы те, кто начинает осуществлять эту программу, сами и не сознавали его неизбежности. Политическая деятельность имеет собственную логику, не зависящую от сознания тех, кто в самых лучших намерениях взывает или к террору, или к приданию политического характера самой экономической борьбе. Благими намерениями вымощен преисподняя, и в этом случае благие намерения не выручают еще от стихийного влечения по линии мельчайшего сопротивления, по линии чисто буржуазной программы Credo. He случайно так как кроме этого да и то событие, что многие русские явные — либералы и либералы и носящие марксистскую маску — всей душой сочувствуют террору и стараются поддержать подъем террористических настроений сейчас.

И вот, в то время, когда появилась революционно-социалистическая несколько Свобода, поставившая себе задачей как раз всестороннее содействие рабочему движению, но с включением в программу террора и с эмансипированием, так сообщить, себя от социал-демократии, — то данный факт дал еще и еще подтверждение превосходной прозорливости П. Б. Аксельрода, что практически предсказал эти результаты социал-демократических шатаний еще в конце 1897 года (К вопросу о тактике и современных задачах) и набросал собственные известные две возможности. Все последующие споры и противоречия между русскими социал-демократами заключаются уже, как растение в семячке, в этих двух возможностях.

С указанной точки зрения делается ясно да и то, что Раб. Дело, не устоявшее против стихийности экономизма, не устояло кроме этого и против стихийности терроризма. Весьма интересно тут отметить ту особую аргументацию в защиту террора, которую выдвинула Свобода. Устрашающую роль террора она совсем отрицает (Восстановление революционизма, стр. 64) но выдвигает его эксцитативное (возбуждающее) значение. Это характерно, во-первых, как одна из упадка и стадий разложения того классического (досоциал-демократического) круга идей, что заставлял держаться за террор… Признать, что правительство сейчас устрашить — а следовательно, и дезорганизовать — террором запрещено, — значит, в сущности, совсем осудить террор как совокупность борьбы, как программой освящаемую сферу деятельности. Во-вторых, это еще более характерно, как пример непонимания отечественных насущных задач в деле воспитания революционной активности весов. Свобода пропагандирует террор как средство возбуждать рабочее перемещение, дать ему сильный толчок. Тяжело себе представить аргументацию, которая бы более наглядно опровергала сама себя! Неужто, спрашивается, в русской судьбы мало еще таких безобразий, что необходимо выдумывать особенные возбуждающие средства? И, иначе, в случае если кто не возбуждается и невозбудим кроме того русским произволом, то не разумеется ли, что на единоборство правительства с горсткой террористов он также будет наблюдать ковыряя в носу? В том-то и дело, что рабочие массы весьма возбуждаются гнусностями русской судьбы, но мы не можем собирать, в случае если возможно так выразиться, и концентрировать все струйки и те капли народного возбуждения, каковые высачиваются русской судьбой числом неизмеримо большем, чем все мы себе воображаем и думаем, но каковые нужно как раз соединить в один огромный поток. Что это осуществимая задача, это неопровержимо обосновывает огромный рост рабочего движения и отмеченная уже выше жадность рабочих к политической литературе. Призывы же к террору, равно как и призывы к тому, дабы придать самой экономической борьбе политический темперамент, являются различные формы отлыниванья от самой настоятельной обязанности русских революционеров: организовать ведение всесторонней политической агитации. Свобода желает заменить агитацию террором, признаваясь прямо, что, раз начнется усиленная, энергичная агитация в весах, его эксцитативная (возбуждающая) роль сыграна (стр. 68 Возрожд. революцион.). Это именно и говорит о том, что и террористы и экономисты недооценивают революционную активность весов, вопреки явному свидетельству весенних событий, причем одни кидаются искать неестественных возбудителей, другие говорят о конкретных требованиях. И те и другие не хватает обращают внимание на развитие собственной активности в деле организации и политической агитации политических обличений. А заменить этого дела нереально ничем вторым ни сейчас, ни в то время, когда бы то ни было в иное время.

III.d

В.И. Ленин. Что делать? Наболевшие вопросы отечественного перемещения


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: