Гл. xviii. премудрость не была в неведении или страдании; ее помышление не может быть отделено от нее, а тем более иметь особенные свойства.

1. И не нелепо ли то, что они говорят, словно бы Премудрость Его (Отца) была в неведении, страдании и падении? Потому что это чуждо и несовместимо с Премудростью, и не может быть характерными ей состояниями. Потому что, где нет знания и предусмотрительности пользы, в том месте нет Премудрости. Итак, пускай они не именуют страждущего эона Премудростью: они должны либо поменять его имя, либо отвергнуть страдания. Пускай кроме этого они не именуют всей собственной Плиромы духовною, в случае если в ней был данный эон на протяжении собственных великих страданий, потому что этого не допустила бы кроме того сильная душа, а не только духовная субстанция.

2. И снова, как имело возможность Помышление ее, развиваясь вместе с страданием, взять отдельное бытие? Потому что Помышление предполагается лишь в ком-нибудь, само же по себе ни при каких обстоятельствах не существует. Потому что злое помышление вытесняется и уничтожается хорошим, как заболевание — здоровьем. Какое же помышление было прежде страдания? Изучить природу Отца и разглядывать Его величие чем же она потом убедилась и после этого исцелилась? В том, что Папа непостижим и необъятен. Значит было не прекрасно, что она желала познать Отца, и потому она подверглась страданию; но, в то время, когда она убедилась, что Папа исследим, то исцелилась. Да и самый Ум, что искал Отца, прекратил, они утвержают, что изучить Его, выяснив, что Папа непостижим.

3. Итак, как Помышление имело возможность раздельно понести страдания, каковые притом были его же состояниями? Потому что состояние (аффект) не редкость в ком-нибудь, а само по себе явиться и существовать не имеет возможности. Это не только несостоятельно, но и противоречит словам отечественного Господа: ищите, и найдется (Мф. 7:7). Потому что Господь ведет Собственных учеников к совершенству при помощи обретения и искания Отца; а их горний Христос сделал эонов идеальными тем, что заповедал им не искать Отца, и внушил им, что какое количество бы они ни трудились, не отыщут Его. Сами (валентиниане) именуют себя идеальными вследствие того что словно бы бы нашли собственную Глубину; эоны же, наоборот, идеальны у них вследствие того что убедились в непостижимости Того, Кого искали.

4. Итак, в то время, когда Помышление не существует раздельно от эона, то они прибавляют еще громадную нелепицу довольно его страдания, опять отделяя его и именуя это субстанциею материи. Как словно бы Всевышний не есть свет, и как словно бы нет Слова, дабы обличить их и уничтожить их нечестие. Потому что, что ощущал эон, то он и претерпевал; и что он претерпевал, то и ощущал; и их Помышление было ничто иное, как страдание его от попытки постичь Непостижимого, и это страдание было Помышление, потому что оно мыслило о неосуществимом. Итак, каким же образом известное состояние (аффект) и страсть имели возможность отделиться от Помышления и сделаться субстанциею таковой материи, в случае если само Помышление было страсть, а страсть Помышление? Исходя из этого, ни Помышление не существует раздельно от эона, ни узнаваемые состояния без Помышления, и так их учение снова выясняется несостоятельным и в этом отношении.

5. Но как именно эон разлагался и страдал? Он, само собой разумеется, был той же субстанции, как и Плирома; Плирома же вся от Отца. Потому что подобное, встретившись с подобным, не обратится в ничто и не будет в опасности прекратить ее, но скорее не будет прекращаться и возрастать, как, к примеру, пламя в огне, воздушное пространство в воздухе, и вода в воде; противоположное же страдает от противоположного, изменяется и разрушается им. И так, если бы было истечение света, то он не страдал бы и не впал бы в опасность в подобном ему свете, и вдобавок более просиял бы и увеличился, как сутки от солнца; потому что самую Глубину они именуют образом их отца. Все чуждые друг другу и по природе собственной противоположные животные подвергаются опасности (при встрече между собою) и бывают уничтожаемы; а привычные друг другу и сродные не подвергаются от того никакой опасности, но приобретают жизнь и безопасность. Следовательно, если бы данный эон случился из Плиромы с такою субстанциею, какую имеет вся она, то он ни при каких обстоятельствах не подвергся бы трансформации, пребывая среди аналогичных и сродных существ, духовный среди духовных. Потому что ужас, кошмар, разрушение и страдание и тому подобное смогут быть при встрече противоположных между существами земными, телесными; у духовных же и одаренных столь обильным светом существ таких несчастий не бывает. Мне думается, но, что они приписали собственному эону страсть одного очень сильно влюбленного и ненавидимого человека, что изображен комиком Менандром. Потому что те, каковые вымыслили такое учение, имели в собственном представлении более какого-нибудь несчастно влюбленного человека, чем божественную субстанцию и духовную.

6. Помимо этого, и идея об искании совершенного Отца и желание быть в Нем и осознать Его величие — это не имело возможности повлечь за собою, в особенности для духовного эона, страдание и неведение, а скорее совершенство, хладнокровие и истину. Потому что они (еретики) не говорят, дабы они сами, не смотря на то, что и люди, думая о том, кто прежде них, и уже как бы осознавая Совершенного и попадая в познание Его, впали чрез то в нарушение, а скорее — достигли постижение и познание истины. И Спаситель, — говорят они, — сообщил Своим ученикам: Ищите, и отыщете, чтобы они искали вымышленную ими (валентинианами) выше Создателя всего неизреченную Глубину, и себя самих они именуют идеальными, по причине того, что они еще живя на земле искали и получили Совершенного; а эон в Плироме, что в полной мере духовен, они утвержают, что подвергся страданию, в то время, когда искал Первоотца, и хотел обитать в Его величии, и стремился осознать истину Отца, и притом такому страданию, что он, если бы не встретил всеукрепляющей силы, разложился бы во общую субстанцию и уничтожился.

7. Такое понятие нелепо и, воистину, характерно лишь людям, совсем лишенных истины. Они сами допускают, что данный эон лучше и древнее их, утверждая в собственном учении, что они сущность плод Помышление того потерпевшего эона, так что данный эон имеется папа их матери, т. е. их дедушка. И им, позднейшим внукам, искание Отца принесло истину, совершенство, очищение и укрепление от текучей материи, как они говорят, и примирение с Отцом; а их деду то же самое искание принесло неведение, страдание, ужас, замешательство и ужас, — из чего, они утвержают, что случилась субстанция материи. Итак, сказать, что исследование и искание совершенного Отца и рвение к соединению с ним для них спасительно, а для эона, от Которого они происходят, было обстоятельством погибели и уничтожения — это не нелепо ли, и довольно глупо, и неразумно? И те, каковые соглашаются с ними, сущность, воистину, слепцы, имеющие слепых вождей, и справедливо ввергаются в предлежащую им пропасть неведения.

XVIII ?? ???? 2 / XVIII Genji Montage 2


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: