Главное дело жизни человека в освобождении себя от грехов, соблазнов и суеверий

Человек радуется, в то время, когда тело его освобождается из плена либо колонии. Как же не радоваться человеку, в то время, когда он освобождается от грехов, суеверий и соблазнов, каковые держали в плену его душу?

Представить себе, что люди живут одной животной судьбой, не борются со собственными страстями, — какая бы была страшная судьба, какая бы была неприязнь всех против всех людей, какое бы было распутство, какая жестокость! Лишь то, что люди знают страсти и свои слабости и борются с собственными грехами, суевериями и соблазнами, делает то, что люди смогут жить совместно.

Тело человека связывает тот дух, что живет в нем. Но дух пробивается через тело и все больше освобождается. В этом — жизнь.

Жизнь человека, желает ли он этого либо не желает, ведет к все большему и большему освобождению его от грехов. Человек, осознающий это, оказывает помощь собственными упрочнениями тому, что делается его судьбой, и жизнь для того чтобы человека легка, по причине того, что согласна с тем, что делается с ним.

Дети еще не привыкли к грехам, и каждый грех неприятен им. Взрослые уже попали в соблазны и грешат и не подмечают этого.

В случае если человек не признает собственных грехов, то он, как хорошо закупоренная посуда, не имеет возможности принять в себя того, что освобождает от грехов. Согласиться, покаяться — это значит открыть посуду, сделать себя способным к освобождению от грехов.

Каяться — значит сознавать собственные грехи и подготавливаться к борьбе с ними, и потому прекрасно каяться, пока еще в силах.

Нужно подливать масла, пока еще не погасла светильня.

Пришли две дамы к старцу за поучением. Одна вычисляла себя великой грешницей. Она в юности поменяла мужу и постоянно мучилась. Вторая же, прожив всю жизнь по закону, ни в каком особом грехе не упрекала себя и была довольна собою.

Старец расспросил обеих дам об их жизни. Одна со слезами согласилась ему в собственном великом грехе. Она считала собственный грех столь великим, что не ожидала за него прощения; вторая же заявила, что не знает за собой никаких особых грехов. Старец сообщил первой:

Поди ты, раба божия, за ограду и отыщи ты мне громадный камень — таковой, какой поднять можешь, и принеси… А ты, — сообщил он той, которая не знала за собой громадных: грехов, — принеси мне также каменьев, сколько осилишь, лишь все небольших.

Дамы пошли и выполнили приказание старца. Одна принесла громадной камень, вторая — полный мешок небольших каменьев.

Старец осмотрел камни и сообщил:

Сейчас вот что сделайте: снесите вы назад камни и положите на те самые места, где забрали, и в то время, когда положите, приходите ко мне.

И дамы пошли выполнять приказание старца. Первая легко отыскала то место, с которого забрала камень, и положила его, как он был; но вторая никак не имела возможности отыскать в памяти, с какого именно места брала какой камень, и без того, не выполнив приказания, с тем же мешком возвратилась к старцу.

Так вот, — сообщил старец, — то же бывает и с грехами. Ты легко положила громадной и тяжелый камень на прошлое место, по причине того, что не забывала, откуда забрала его.

А ты не имела возможности, по причине того, что не помнила, где забрала небольшие камни.

То же и с грехами.

Ты не забывала собственный грех, несла за него своей совести и укоры людей, смирялась и потому освобождалась от последствий греха.

Ты же, — обратился старец к даме, принесшей назад небольшие камни, греша небольшими грехами, не помнила о них, не каялась в них, привыкла к судьбе в грехах и, осуждая грехи вторых, все глубже и глубже завязала в собственных.

Человек рожден в грехах. От тела все грехи, но дух живет в человеке и борется с телом. Вся жизнь человека это — борьба духа с телом. И прекрасно тому человеку, что в борьбе данной на стороне не тела, — того тела, которое возможно будет побеждено, а на стороне духа, — того духа, что возможно победит, хотя бы в последний час судьбы.

Громадная неточность думать, что от греха возможно освободиться верою либо прощением от людей. От греха ничем нельзя освободиться. Возможно лишь сознавать собственный грех и стараться не повторять его.

Ни при каких обстоятельствах не робей перед грехом, не скажи себе: я не могу не грешить, я привык, я не сильный. До тех пор пока жив, постоянно можешь и бороться с грехом и побороть его, не в наше время, так на следующий день, не на следующий день, так послезавтра, не послезавтра, так уже возможно перед смертью. В случае если же вперед отказываешься от борьбы, то отказываешься от самого главного дела судьбе.

Запрещено вынудить себя обожать. Но то, что ты не обожаешь, не означает то, что в тебе нет любви, а лишь то, что в тебе имеется что-то такое, что мешает любви. Как ни переворачивай и какое количество ни тряси бутылку, в случае если в ней засела пробка, ничего не выльется, пока не вынешь пробку. То же и с любовью. Душа твоя полна любовью, но любовь эта не имеет возможности проявиться, по причине того, что грехи твои не дают ей хода. Высвободи душу от того, что засоряет ее, и ты полюбишь всех а также того, кого именовал неприятелем и ненавидел.

Горе тому человеку, что сообщит себе, что освободился от грехов.

Безгрешно то, в чем нет сознания единого с Всевышним и со всем живым духа. От этого безгрешно животное, растение.

Человек же сознает в себе в одно да и то же животное и время и Всевышнего, и потому не может быть безукоризненным. Мы именуем безукоризненными детей, это — неверно. Ребенок не безукоризнен. В нем меньше грехов, чем во взрослом, но уже имеется грехи тела. Кроме этого не безукоризнен человек самой святой судьбы. В святом меньше грехов, но грехи имеется — без грехов нет жизни.

Чтобы приучить себя к борьбе с грехами, полезно иногда прекратить делать то, к чему привык, чтобы знать, что ты властен над телом, а не тело над тобой.

«Как избавиться от тайных грехов!» Шейх Мухаммад Мухтар Шанкыти


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: