I.эмпирический уровень научного познания

1.1.Способы эмпирического изучения

Наблюдение.Научным наблюдением именуется способ изучения, предполагающий изучение объекта посредством органов эмоций (зрения, слуха, осязания…). Наблюдение основано на восприятии явлений и предметов действительности, осуществляемое с целью их познания. В акте наблюдения возможно выделить: 1) объект наблюдения; 2) субъект; 3) средства; 4) условия наблюдения; 5) совокупность знания, в контексте которого задается цель наблюдения и интерпретируются его результаты. Все эти компоненты акта наблюдения направляться учитывать при сообщении результатов наблюдения чтобы его имел возможность повторить каждый наблюдатель. Наиболее значимым требованием к научному наблюдению есть требование воспроизводимости и достоверности, еще его именуют требованием интерсубъективности. Это подразумевает, что наблюдение может повторить любой наблюдатель с однообразным результатом. Только при соблюдении этого требования итог наблюдения будет включен в науку. Итог наблюдения постоянно содержит элемент субъективности, но в рамках каждой отдельной научной эры интерсубъективность наблюдения говорит о его относительной объективности.

Наблюдения разделяются на яркие и косвенные. При ярком наблюдении ученый замечает сам избранный объект. Но далеко не всегда это вероятно. К примеру, объекты квантовой механики либо многие объекты астрономии нереально замечать конкретно. К примеру, таковой объект как черная дыра отмечается косвенно через гравитационное действие, оказываемое черной дырой на другие объекты. Либо, к примеру, изучая поведение элементарных частиц, физик конкретно замечает только их треки в камере Вильсона, каковые являются результатом сотрудничества элементарной частицы с молекулами пара, заполняющего камеру. По характеру треков физик делает выводы о свойствах и поведении изучаемой частицы. Подобного рода наблюдения именуют косвенными наблюдениями.

Научное наблюдение характеризуется рядом изюминок:- целенаправленностью (должно вестись для ответа поставленной задачи), планомерностью, активностью (научное наблюдение подготовлено, довольно часто характеризуется созданием так называемой экспериментальной ситуации).

Неприятность теоретической нагруженности наблюдений (П.Дюгем, Н.Р. Хэнсон, Т. Кун, П. Фейерабенд). Дюгем обратил внимание на обусловленность научного наблюдения теорией. Он связывал теоретическую нагруженность лишь с теоретической интерпретацией наблюдения, считая, что само наблюдение не зависит от наблюдателя и не требует знания теории. Более сильное утверждение сделано Н. Хэнсоном. Замечая одинаковый объект, возможно видеть различное. эскимос и Физик, глядя на рентгеновскую трубку, имеют одинаковые визуальные эти, но принимают их по-различному. Наблюдение – это не просто наличие визуального опыта, это путь, которым приобретается визуальный опыт. Видение – это больше чем чувственные эти. Их обобщение происходит на базе чувственного опыта, что связан с языком, верами, традициями, другими словами, социально-культурно обусловлен. М. Хайдеггер отмечал обусловленность видения языком: «Мы не так уж исходно видим вещи, мы видим то, что о вещах говорят», П. Флоренский подчеркивал ценностную обусловленность чувственного опыта: «мы и, видя не верим, потому что мы верим в сокровище собственный». В случае если в чувственном опыте американских индейцев не было для того чтобы объекта как корабль, то они и не видели суда Колумба, пока на этом объекте не стали различимы привычные явления, к примеру люди.

Философское значение тезиса о теоретической нагруженности пребывает в том, что наблюдение не имеет возможности употребляться для проверки теории, поскольку оно основано на теоретических предпосылках, следовательно, появляется опасность порочного круга. Гейзенберг обрисовывает собственный разговор с Эйнштейном, что утверждал, что лишь теория решает, что возможно замечать. «В действительности, мы неизменно бездумно говорим, что траекторию электрона в камере Вильсона возможно замечать. Но быть может, что реально наблюдалось что-то иное. Быть может, наблюдались только дискретные следы неточно определенных расположений электрона. Так как практически мы видим только отдельные капельки воды в камере, каковые заведомо намного протяженнее, чем электрон. Верно поставленный вопрос исходя из этого должен был гласить: возможно ли в квантовой механике отразить обстановку, при которой электрон примерно, другими словами с известной точностью, находится в определенном месте и наряду с этим примерно, другими словами снова таки с известной точностью, владеет заблаговременно заданной скоростью, и возможно ли сделать эту неточность такой малой, дабы не появились расхождения с экспериментальными данными?»[2]

Измерение. Измерением именуют процесс представления особенностей настоящих объектов в виде числовой величины. В самом неспециализированном виде величиной возможно назвать все то, что возможно больше либо меньше, что возможно свойственно объекту в большей либо меньшей степени; числовая величина — такая, которая возможно выражена числом. Так, измерение имеется установление числового соотношения между особенностями объектов.

Опыт-научный способ, что является изучением показателей, функций, структуры предмета посредством активного действия на него.Наиболее значимым способом эмпирического познания есть опыт, что в большинстве случаев включает в себя измерение и наблюдение, и яркое физическое действие на изучаемые объекты. Одной из самые характерных изюминок науки Нового времени есть широкое применение опыта в научном изучении. Опыт имеется яркое материальное действие на настоящий объект либо окружающие его условия, создаваемые с целью познания этого объекта.

В опыте возможно выделить следующие элементы: 1) цель опыта; 2) объект экспериментирования; 3) условия, в которых находится либо в каковые помещается объект; 4) средства опыта; 5) материальное действие на объект. Любой из этих элементов возможно положен в базу классификации опытов. К примеру, опыты возможно разделять на физические, химические, биологические и т. д. в зависимости от различия объектов экспериментирования. Одна из самые простых классификаций основывается на различиях в целях опыта.

Целью опыта возможно установление каких-либо закономерностей либо обнаружение фактов. Опыты, проводимые с таковой целью, именуются поисковыми. Результатом поискового опыта есть новая информация об изучаемой области. Но значительно чаще опыт проводится с целью проверки некоей догадки либо теории. Таковой опыт именуется проверочным. Ясно, что нереально совершить резкой границы между этими двумя видами опыта. Одинаковый опыт возможно поставлен для проверки догадки и одновременно с этим дать неожиданную данные об изучаемых объектах. Совершенно верно так же и итог поискового опыта может вынудить нас отказаться от принятой догадки либо, наоборот, даст эмпирическое обоснование отечественным теоретическим рассуждениям. В современной науке одинаковый опыт все чаще обслуживает различные цели.

Опыт всегда представляет собой вопрос, обращенный к природе. Но дабы вопрос был осмысленным и допускал определенный ответ, он обязан опираться на предварительное знание об исследуемой области. Это знание и дает теория и как раз теория ставит тот вопрос, ответ на что обязана дать природа. Исходя из этого опыт как вид материальной деятельности неизменно связан с теорий. Первоначально вопрос формулируется в языке теории, т. е. в теоретических терминах,обозначающих абстрактные, идеализированные объекты. Дабы опыт имел возможность ответить на вопрос теории, данный вопрос необходимо переформулировать в эмпирических терминах, значениями которых являются эмпирические объекты (эти эмпирически).

Поиск инварианта как условия формирования эмпирического факта – процедура интерпретации данных наблюдения. Наблюдение это не просто созерцание, это комплекс процедур, включающий сотрудничество объекта действительности с прибором, статистическую обработку данных, выбор теории, на базе которой выстроен опыт, теория, на базе которой выстроен прибор. Так выстраивается эмпирическая схема, как опосредствующее звено между приборной ситуацией и теоретической схемой.

1.2. Формы организации знания на эмпирическом уровне

Эти.Продолжительное время в философии науки в качестве фундамента, на котором вырастают научные теории, надеялись наблюдения. Эти наблюдений именовались умелыми данными либо умелыми фактами. Дискуссии по проблеме протокольных предложений (30-е годы 20 века) нашли неадекватность этих представлений. С критикой «Мифа о данности» выступил У. Селларс, выдвинувший тезис, что никаких данных в ходе познания не существует. То, что принимается за данное, строится при помощи языковых средств. Анализ протокольных предложений продемонстрировал, что они содержат не только данные об изучаемых явлениях, но и включают, в большинстве случаев, неточности наблюдателя. Следовательно, эти наблюдения не могут служить основанием для теоретических построений. Была поставлена неприятность: какие конкретно знания владеют интерсубъективным содержанием? На протяжении дискуссий установили, что это научные факты.

Факт(от лат. factum– сделанное, идеальное). Понятие «факт» имеет два нюанса: нюанс настоящего существования и нюанс знания об этом существовании. Что такое научный факт? Это точное знание либо воздействие, происшествие, событие, относящееся к прошлому либо еще продолжающемуся настоящему, но ни при каких обстоятельствах к будущему времени. Это что-то настоящее, невымышленное в противоположность фантазии, выдумке; это — что-то конкретное и единичное в противоположность абстрактному и неспециализированному?

Позитивисты думали, что существует чистый опыт, высказываемый «протокольными предложениями» («В комнате холодно», «Термометр показывает 20 градусов»), на базе которых формулируются научные факты. Факты являются точным знанием, подтверждающим догадки. Опыт может подтвердить либо опровергнуть догадку. Но было высказано последовательность критических доводов, подорвавших доверие к опыту как к объективному свидетельству. К. Поппер отмечал «Вера в то, что мы можем начать научное изучение с одних чистых наблюдений, не имея чего-то похожего на теорию, есть абсурдной…Несложная инструкция «замечайте!» есть абсурдной. Наблюдение постоянно имеет избирательный темперамент,…наблюдений не пропитанных теорией по большому счету не существует»[3]

Описание результатов наблюдения предполагает применение соответствующего языка, и значит всех классификаций и тех сходств, каковые заложены в этом языке. «Сегодняшний физик через чур легко забывает, что уже сами слова «величина», «положение», «процесс», «изменение состояния», «тело» высказывают своеобразны западные картины с уже не поддающимся словестной фиксации семантическим ощущением, которое совсем чуждо древнему либо чувствованию и арабскому мышлению», отмечал О. Шпенглер[4].

В связи с неочевидностью понятий, характеризующих научную деятельность, были сформулированы так именуемые ограничительные тезисы, устанавливающие границы познавательных операций. В частности, тезис Дюгема-Куайна ограничивает процедуру эмпирической проверки теории. Сущность его в том, что в случае если какое-либо теоретическое положение встречает факт ему противоречащий, то, однако, возможно сохранено, в случае если мы проделаем достаточно решительную корректировку в каком-то другом разделе теории. Философским следствием данного тезиса есть позиция холизма, сущность которой в том, что с опытом коррелируется все знание полностью, а не его отдельные фрагменты. В круг ограничительных тезисов Куайна входят кроме этого тезисы неопределенности перевода, непрозрачности референции и тезис онтологической относительности.

Тезис неопределенности перевода: перевод с одного языка на другой возможно лишь приблизительным, потому, что перевод это не только перевод слов, вместе с тем перевод грамматики, правил отождествления.

Тезис непрозрачности референции: референцию, по Куайну, нужно выводить, исходя их совокупности предложений, в каковые входит этот термин, но это нереально, в то время, когда термин занимает нереференциальную позицию».

Тезис онтологической относительности: нет универсальной онтологии, осознаваемой как картина мира, любая теория формирует собственную сферу существования. Под онтологией Куайн осознаёт совокупность объектов, существование которых предполагается теорией. Потому, что теория, в соответствии с Куайну, это прекрасно формализованный язык, то онтология относительна к языку. Существовать по Куайну значит быть значением квантифицируемой переменной. Но, вопрос о существовании Куайн не сводит к языковым играм. «Онтологический спор обязан перерастать в спор о языке. Но не нужно торопиться с выводом о том, что «имеется» (существование), зависит от слов. Переводимость вопроса в семантические термины еще не показатель того, что это лингвистический вопрос» [5]. В статье «Натурализованная эпистемология» он отмечает, что ветхая эпистемология пробовала включить в себя естественную науку, она строила ее из чувственных данных. Наоборот, эпистемология в ее новом виде сама включена в естественную науку как раздел психологии. Но наряду с этим и прошлое притязание на включение естественной науки в рамки эпистемологии сохраняет собственную силу…Само отечественное эпистемологическое изучение, являющееся составной частью психологии, и естественная наука в целом, составной частью которой есть психология, все это отечественные личные конструкции либо проекции из стимулов наподобие тех, что мы устанавливаем для отечественного эпистемологического субъекта. В этом случае имеет место двойное включение, во-первых, эпистемологии в естественную науку, во-вторых, естественной науки в эпистемологию… Это снова ведет к восстановлению ветхой опасности логического круга, но, сейчас все в порядке, потому, что мы покинули нереальное рвение вывести науку из чувственных данных»[6].

Итак, научный факт, не просто фиксация чувственных данных, научный факт является сплавом предложения с некоторым чувственным восприятием. Так толкуется научный факт в одном из первых целостных изучений по этому вопросу, ставших сейчас хорошим, в работе Людвига Флека[7]. Он продемонстрировал, что так именуемые факты науки – не что иное, как мыслительные конструкции, появляющиеся на базе принятого и усвоенного учеными стиля мышления. Факт не есть неизменным и объективным свидетельством, а представляет собой субъект исторического развития.

А.Л. Никифоров говорит, что научный факт включает в себя три компонента — лингвистический, перцептивный и материально-практический, любой из которых в равной степени нужен для существования факта. В случае если разглядывать факт в единстве всех его трех сторон, то, по-видимому, понятие истины в простом смысле к нему неприменимо, потому что научный факт имеется не только отражение действительности, но одновременно и выражение материальных и духовных достижений некоей культуры, ее практического освоения и способов познания мира, ее мировоззрения и чувственно-эмоционального восприятия действительности. Отсюда вытекает социально-культурная относительность фактов. К примеру, тот факт, что вес металлов при прокаливании возрастает, не будет фактом культуры, не знающей весов. С позиций философии это указывает, что определенное свойство предметов настоящего мира или не взяло отражения в данной культуре, или было отражено в иных фактах.

Имеется вывод, высказываемое приверженцами радикального конструктивизма, что в случае если учитывать сложную структуру факта, то нельзя говорить об открытии фактов. Человек не открывает заблаговременно заготовленные природой факты, а конструирует их, деятельно воздействует на природу, налагая не нее отпечаток деятельности и своей личности. Исследователь изучает природу с позиций собственных практических задач, изобретая и совершенствуя духовные и преобразования мира и материальные средства познания, расчленяя реальность на ситуации посредством созданных им концептуальных средств, выделяя в конечном итоге фактически серьёзные для него нюансы. Факты появляются как результат деятельности человека, как следствие его активного творческого действия на мир. Для появления факта мало сформулировать некое предложение. Необходимо создать еще материально-практическую сторону факта и привести в соответствие все его три компонента. Это долгий и процесс, что больше похож на творчество, чем на простое копирование.

Позиция эволюционного конструктивизма и конструктивного реализма такова: «Теоретическая нагруженность фактов свидетельствует не их сконструированность, а только то, что принятая концептуальная сетка определяет, какие конкретно как раз характеристики действительности выбираются, считаются серьёзными. Но чтобы таковой выбор был вероятен, эти характеристики должны существовать в действительности» [8]. По поводу критики данного, В.А. Лекторский справедливо отмечает, что Селларс прав в том, что в чувственном опыте нет ничего «данного», но это не означает, что данности необходимо противопоставить конструкцию. В настоящем познании действительность не «дается», а «берется, извлекается. Этим средством извлечения есть деятельность познающего. Дабы открыть что-то реально существующее, исследователь обязан знать его характеристики, каковые формируются теоретически.

А 1.12 Что такое эмпирическое знание? — Философия науки для аспирантов


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: