И опять крайне удивились и редактор и поэт, а профессор поманил обоих к

себе и, в то время, когда они согнулись к нему, тихо сказал:

— Имейте в виду, что Иисус существовал.

— Видите ли, доктор наук, — принужденно улыбнувшись, отозвался Берлиоз,

— мы глубокоуважаем ваши громадные знания, но сами по этому вопросу придерживаемся

Второй точки зрения.

— А не нужно никаких точек зрения! — ответил необычный доктор наук, —

Легко он существовал, и больше ничего.

— Но требуется же какое-нибудь подтверждение… — начал Берлиоз.

— И доказательств никаких не нужно, — ответил доктор наук и

Заговорил тихо, причем его выговор почему-то пропал: — Все легко: в

Белом плаще…

Глава 2. Понтий Пилат

В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой,

В начале утра четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду

Между двумя крыльями дворца ирода великого вышел прокуратор Иудеи Понтий

Пилат.

Более всего на свете прокуратор ненавидел запах розового масла, и все

Сейчас предсказывало плохой сутки, поскольку запах данный начал преследовать

Прокуратора с восхода солнца. Прокуратору казалось, что розовый запах источают

пальмы и Кипарисы в саду, что к запаху конвоя и кожи примешивается проклятая

Розовая струя. От флигелей в тылу дворца, где расположилась пришедшая с

Прокуратором в Ершалаим первая когорта двенадцатого быстрого легиона,

Заносило дымком в колоннаду через верхнюю площадку сада, и к горькому

Дыму, свидетельствовавшему о том, что кашевары в кентуриях начали готовить

Обед, примешивался все тот же жирный розовый дух. О всевышние, всевышние, за что вы

Наказываете меня?

Да, нет сомнений! Это она, снова она, непобедимая, страшная заболевание

Гемикрания, при которой болит полголовы. От нее нет средств, нет никакого

спасения. Попытаюсь не двигать головой.

На мозаичном полу у фонтана уже было приготовлено кресло, и прокуратор,

Не глядя ни на кого, сел в него и протянул руку в сторону.

Секретарь почтительно положил в эту руку кусок пергамента. Не

Удержавшись от больного мины, прокуратор искоса, бегло проглядел

написанное, вернул пергамент секретарю и еле проговорил :

— Подследственный из Галилеи? К тетрарху дело отправляли?

— Да, прокуратор, — ответил секретарь.

— Что же он?

— Он отказался дать заключение по делу и смертный решение суда Синедриона

Направил на ваше утверждение, — растолковал секретарь.

Прокуратор дернул щекой и сообщил негромко:

— Приведите обвиняемого.

И по сей день же с площадки сада под колонны на балкон двое легионеров ввели

И поставили перед креслом прокуратора человека лет двадцати семи. Данный

Человек был одет в старенький и порванный светло синий хитон. Голова его была

Прикрыта белой повязкой с ремешком около лба, а руки связаны за спиной. Под

Левым глазом у человека был громадной синяк, в углу рта — ссадина с

Запекшейся кровью. Приведенный с тревожным любопытством смотрел на

Прокуратора.

Тот помолчал, позже негромко задал вопрос по-арамейски:

— Так это ты подговаривал народ уничтожить Ершалаимский храм?

Прокуратор наряду с этим сидел как каменный, и лишь губы его шевелились

Чуть-чуть при произнесении слов. Прокуратор был как каменный, по причине того, что

Опасался качнуть пылающей адской болью головой.

Человек со связанными руками пара подался вперед и начал сказать:

— Хороший человек! Поверь мне…

Но прокуратор, так же, как и прежде не шевелясь и никак не повышая голоса, тут

же перебил его:

— Это меня ты именуешь хорошим человеком? Ты ошибаешься. В Ершалаиме

Все шепчут про меня, что я свирепое чудовище, и это совсем правильно, — и

Так же монотонно прибавил: — Кентуриона Крысобоя ко мне.

Всем показалось, что на балконе потемнело, в то время, когда кентурион, командующий

Особенной кентурией, Марк, прозванный Крысобоем, предстал перед прокуратором.

Крысобой был намного выше самого большого из воинов легиона и

Так широк в плечах, что совсем заслонил еще низкое солнце.

Прокуратор обратился к кентуриону по-латыни:

— Преступник именует меня хороший человек. Выведите его из этого на

60 секунд, объясните ему, как нужно говорить со мной. Но не калечить.

И все, не считая неподвижного прокуратора, проводили взором Марка

Крысобоя, что махнул рукою арестованному, показывая, что тот обязан

Следовать за ним.

Крысобоя по большому счету все провожали взорами, где бы он ни оказался, из-за

Его роста, а те, кто видел его в первый раз, из-за того еще, что лицо кентуриона

Было покалечено: шнобель его некогда был разбит ударом германской палицы.

Простучали тяжелые сапоги Марка по мозаике, связанный отправился за ним

Очень тихо, полное молчание настало в колоннаде, и слышно было, как ворковали

Голуби на площадке сада у балкона, к тому же вода пела замысловатую приятную

Песню в фонтане.

Съедобные убийцы. Гепатит А


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: