Ii. истина и ее критерии

Истина имеет громадное значение для практической деятельности общества, исходя из этого основная задача научного познания – постижение истины. Истина есть одной из высших сокровищ духовной судьбы общества. Вопрос «Что имеется истина?» в общефилософском смысле шире вопроса об истинности знания. Так, мы говорим об «подлинном людской образе судьбы», «подлинной красоте», «подлинной любви». В теоретико-познавательном смысле под истиной понимается правильное и точное отображение действительности в знании. Так осознавал истину еще Аристотель. Такую концепцию истины именуют хорошей. Она есть главной до сих пор.

В соответствии с данной концепции истина имеется соответствие знаний настоящему положению дел. Потому, что основной тут есть мысль соответствия (корреспонденции), то эту концепцию истины именуют еще корреспондентной теорией истины. Долгое время хорошее познание истины не вызывало затруднений. Но неспешно стали выявляться не сильный стороны таковой трактовки истины. Понятие «соответствие» достаточно неизвестно и порождает последовательность вопросов. Как возможно сравнивать знание, которое есть совершенным образом, с вещами, каковые материальны? В действительности мы сопоставляем знание с фактами, словесно оформленными. В итоге мы устанавливаем только соответствие одних утверждений вторым. С какого именно рода настоящими объектами либо фактами возможно соотносить философские и общенаучные суждения типа «все имеет собственную обстоятельство», «энергия сохраняется», «количество переходит в уровень качества»?

В таковой обстановки появляются другие концепции истины. В когерентной концепции подлинным именуется знание, которое согласовано (когерентно) с более неспециализированной совокупностью знания. Мир существует как единое целое, исходя из этого знания об отдельных фрагментах бытия должны согласовываться с неспециализированной совокупностью знаний о мире. Но таковой логической непротиворечивости и согласованности нового знания с имеющейся совокупностью знания не хватает для признания полученного знания подлинным: согласованными смогут быть и заблуждения.

Заблуждения, будучи неадекватной формой знания, главным своим источником имеют ограниченность субъекта познания, его социально-культурного опыта. Они неизбежны в силу данной ограниченности и потому являются нужным моментом процесса познания. Помимо этого, заблуждения смогут иметь временно конструктивный темперамент. К примеру, в форме для того чтобы «грандиозного заблуждения» как алхимия, происходило формирование химии как науки о веществе. Заблуждения возможно помогут созданию проблемных обстановок, являющихся отправным пунктом с целью достижения подлинного знания об объекте. Примером может служить формирование квантовой механики. Для ее создания принципиальное значение имела планетарная модель атома. В соответствии с данной модели, электрон рассматривался как отрицательно заряженная частица, движущаяся по классической орбите около положительно заряженного ядра. Само по себе такое представление об электроне было заблуждением, но оно разрешило сформулировать последовательность вопросов: из-за чего электрон имеет устойчивую орбиту и не падает на ядро атома? Чем разъясняется дискретный (прерывный, порционный) темперамент его излучения? Необходимость ответа на эти и другие вопросы привела в конечном счете к созданию квантовой механики.

Исходя из этого истина, фиксируя объективное содержание людских знаний, постоянно является процессом, а не неким одноразовым актом чувственно-рационального постижения объекта сходу и полностью. В истине имеется полное, высказывающее устойчивое, непреходящее в знании об объекте, и относительное, другими словами изменчивое, преходящее в нем. Безотносительное в истине увеличивается не только методом накопления подлинных знаний. Наровне с таким накоплением идет процесс переосмысления знаний, в особенности с возникновением новой картины мира, новых открытий. Так, концепция относительности, квантово-механические теории кардинальным образом поменяли представления о пространстве, времени, причинности и движении.

Существуют две крайности в понимании соотношения полного и относительного моментов в истине. Догматизм преувеличивает значение устойчивого нюанса, а релятивизм – изменчивой стороны истины. В свое время Гегель подчеркивал, что абстрактной истины нет, истина неизменно конкретна. Любое подлинное знание определяется в собственном содержании условиями, местом, временем, и знанием взаимодействий и связей познаваемых объектов. Игнорирование определенности, конкретности обстановки превращает подлинное знание в заблуждение. Положение о том, что «сумма внутренних углов треугольника равна 180°» действительно только для евклидовой геометрии и делается заблуждением в геометрии Лобачевского-Римана.

Так, объективность, абсолютность, конкретность и относительность – неотъемлемые показатели подлинного знания.

В ходе познания взаимосвязаны не только заблуждение и истина, относительное и безотносительное, но и незнание и знание. Знание возможно выяснить как зафиксированную с разной степенью объективности и достоверности данные об объекте. Незнание существует в виде вопросов, задач, неприятностей. Оно эквивалентно утверждению: «Я не знаю того-то». Незнание – это область планирования отечественной познавательной деятельности. В случае если знание уподобить кругу, то область незнания тем шире, чем шире круг знания. Кто мало знает, у того и мало вопросов. Ставя вопрос, фиксирующий незнание, мы прекрасно знаем, что именно нам нужно искать, что изучить, и это разрешает отыскать и соответствующий способ, выстроить программу изучения. (См. методология и Философия науки. Под ред. В.И. Купцова. М., Нюанс Пресс, 1996. Гл. X).

Вопрос об истинности знания связан с вопросом о ее параметрах. В истории философии и науки были озвучены разные мнения на этот счет. Так, Декарт критерием подлинных знаний вычислял их отчётливость и ясность. Фейербах таковой критерий видел в показаниях органов эмоций. Но, стало известно, что отчётливость и ясность – очень субъективные показатели, а эмоции часто нас обманывают. Человечество тысячелетиями не сомневалось в таковой ясной «истине» как вращение и неподвижность Земли около нее Солнца.

Критерием истины вычисляли кроме этого и вывод большинства людей. Но, как заметил еще Демокрит, вопрос об истине не разрешиться большинством голосов. История науки говорит о том, что новая истина творится одним человеком и довольно часто воспринимается в штыки.

В философии прагматизма критерием истины именуют полезность, успех. Само собой разумеется, истина имеет практическую сокровище, но не всегда истинность и полезность знания совпадают. Как мы знаем, что в мореплавании очень эргономичными и фактически действенными являются навигационные расчеты на базе геоцентрической модели, но это не дает основания вычислять ее более подлинной, чем гелиоцентрическая модель.

В марксизме критерием истины есть практика как чувственно-предметная деятельность по преобразованию общества и природы. В практике знание обретает чувственно-предметную форму. В случае если на базе определенного знания строятся автомобили, каковые трудятся, самолеты, каковые летают, значит, это знание действительно. Критерий практики обширно употребляется в различных формах: проверка теоретических положений в опыте, умелом производстве; внедрение достижений науки в производство, в социальную и духовную сферы публичной судьбе. Но, и критерий практики кроме этого не универсален. Сама практика начинается и не имеет возможности в тот же час и всецело доказать либо опровергнуть полученные знания.

Универсального критерия истинности, что бы уберег нас от заблуждений, не существует. Познание – дело рук людских, а потому подвержено неточностям, заблуждениям. В целом человеческое знание носит относительный, приближенный темперамент: между реальностью и образом, бытиём и мышлением ни при каких обстоятельствах нет полного тождества, постоянно существует определенный «зазор».

Обществознание. человек и Общество: Истина и её критерии. Центр онлайн-обучения «Фоксфорд»


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: