Ii. теории о национальном доходе

Изложивши главные положения теории Маркса о реализации, мы должны еще указать кратко на громадное значение ее в теории “потребления”, “распределения” и “дохода” нации. Все эти вопросы, в особенности последний, были до сих пор настоящим камнем преткновения для экономистов. Чем больше об этом говорили и писали, тем больше становилась путаница, проистекающая из главной неточности А. Смита. Укажем тут кое-какие примеры данной путаницы.

Весьма интересно отметить, к примеру, что Прудон повторил, в сущности, ту же неточность, придав лишь ветхой теории пара иную версию. Он сказал:

“А (под которым разумеются все собственники, капиталисты и предприниматели) начинает предприятие с 10 000 франков, вперед расплачивается ими с рабочими, каковые за это должны произвести продукты; по окончании того как А обратил так собственные деньги в товары, он обязан по окончании производства, к примеру, по окончании года, опять обратить товары в деньги. Кому реализовывает он собственный товар? Само собой разумеется, рабочим, поскольку в обществе лишь два класса: с одно” стороны — предприниматели, с другой — рабочие. Эти рабочие, взявшие за продукты собственного труда 10 000 фр. в качестве платы, которая удовлетворяет их нужным жизненным потребностям, должны сейчас, но, заплатить более 10000 фр., в частности еще за прибавку, приобретаемую А в форме других прибылей и процентов, на каковые он рассчитывал в начало года: эти 10 000 фр. рабочий может покрыть лишь займом, а благодаря этого он впадает все в нищету и большие долги. В обязательном порядке должно случиться одно из двух: либо рабочий может потребить 9 в то время, как он произвел 10, либо же он уплачивает предпринимателю лишь собственную зарплату, но тогда сам предприниматель впадает в бедственное положение и банкротство, поскольку не приобретает процентов на капитал, каковые он все-таки с собственной стороны принужден уплачивать” (Dichl. “Proudhon”. II, 200[28], цитировано по сборнику “Промышленность”. Статьи из “Handworterbuch der Staatswissenschaften”[29]. M. 1896, стр. 101).

Как видит читатель, это все то же затруднение—как реализовать сверхстоимость, — с которым копаются и гг. В. В. и Н. —он. Прудон выразил его лишь в пара особенной форме. И эта особенность его формулировки еще более сближает с ним отечественных народников: и они совершенно верно так же, как Прудон, усматривают “затруднение” в реализации как раз сверхстоимости (процента либо прибыли, по терминологии Прудона), не осознавая того, что путаница, заимствованная ими у ветхих экономистов, мешает растолковать реализацию не одной сверхстоимости, и и постоянного капитала, т. е. что “затруднение” их сводится к непониманию всего процесса реализации продукта в капиталистическом общество.

Об данной “теории” Прудона Маркс подмечает саркастически:

“Прудон высказывает собственную неспособность попять это” (как раз, реализацию продукта в капиталистическом обществе) “следующей нелепой формулой: 1’ouvrier ne peut pas racheter son propre produit (рабочий не имеет возможности снова приобрести собственный личный продукт), по причине того, что в него входит процент, присоединяющийся к издержкам производства (prix-de-revient)” (“Das Kapital”, III, 2, 379. Русск. пер., 698, с неточностями)[xxxiv].

И Маркс приводит замечание, направленное против Прудона одним пошлым экономистом, неким Форкадом (Forcade), что “совсем верно обобщает то затруднение, которое Прудон выставил в таковой узкой форме”, как раз Форкад сказал, что цена товаров содержит не только избыток над заработной платой, прибыль, но и часть, возмещающую постоянный капитал. Значит, — заключал Форкад против Прудона, — и капиталист не имеет возможности на собственную прибыль снова приобрести товары (сам Форкад не только не решил данной неприятности, но и не осознал ее).

Совершенно верно так же ничего не дал по этому вопросу и Родбертус. Выставляя с особым ударением то положение что “поземельная рента, прибыль на капитал и зарплата сущность доход”[30], Родбертус, но, совсем не узнал себе понятия “дохода”. Излагая, каковы были бы задачи политической экономии, если бы она следовала “верному способу” (1. с., S. 26), он говорит и о распределении национального продукта: “Она” (т. е. подлинная “наука о народном хозяйстве” — курсив Родбертуса) “обязана бы была продемонстрировать, как из всего национального продукта одна часть предназначается неизменно на возмещение употребленного на производство либо сношенного капитала, а вторая в качестве ВВП — на удовлетворение ярких потребностей общества и его участников” (ibid., S. 27). Но не смотря на то, что настоящая наука и обязана бы была продемонстрировать это, — но “наука” Родбертуса ничего этого не продемонстрировала. Читатель видит, что Родбертус повторил лишь слово в слово Преисподняя. Смита, кроме того и не подмечая, по-видимому, что так как вопрос-то лишь тут и начинается. Какие конкретно же рабочие “возмещают” национальный капитал? как реализуется их продукт? — об этом он не сообщил ни слова. Резюмируя собственную теорию (diese neue Theorie, die ich der bisherigen gegenuberstelle, S. 32[31]) в виде отдельных тезисов, Родбертус говорит сперва о распределении национального продукта так: “Рента” (известно, что под этим термином Родбертус разумел то, что принято именовать сверхстоимостью) “и зарплата сущность, следовательно, доли, на каковые распадается продукт, потому, что он есть доходом” (S. 33). Эта очень ответственная оговорка обязана бы была натолкнуть его на самый значительный вопрос: он на данный момент лишь заявил, что под доходом разумеются предметы, служащие для “удовлетворения ярких потребностей”. Значит, имеется продукты, не служащие для личного потребления. Как же они реализуются? — Но Родбертус не подмечает тут неясности и скоро забывает об данной оговорке, говоря прямо о “делении продукта на три доли” (зарплата, рента и прибыль) (S. 49—50 и др.). Так, Родбертус, в сущности, повторил учение Преисподняя. Смита вместе с его главной неточностью и ровно ничего не растолковал в вопросе о доходе. Обещание новой полной и лучшей теории распределения национального продукта[32] — выяснилось безлюдным словом. В действительности Родбертус ни на ход не подвинул вперед теории по этому вопросу; до какой степени сбивчивы были его понятия о “доходе” — показывают долгие рассуждения его в 4-м социальном письме к фон-Кирхману (“Das Kapital”, Berlin, 1884) о том, направляться ли относить деньги к национальному доходу, берется ли зарплата из капитала либо из дохода, — рассуждения, о которых Энгельс выразился, что они “относятся к области схоластики” (Vorwort[33] ко II тому “Капитала”, S. XXI[xxxv])[34].

Полная спутанность представлений о национальном доходе господствует в полной мере у экономистов и до сих пор. Так, к примеру, Геркнер в собственной статье о “Кризисах” в “Handworterbuch der Slaatswissenschaflen” (названный сборник, с. 81), говоря о реализации продукта в капиталистическом обществе (в § 5 — “распределение”), находит “успешным” рассуждение К. Г. Pay, что, но, лишь повторяет неточность А. Смита, дробя целый продукт общества на доходы. Р. Мейер в собственной статье о “доходе” (в том месте же, с. 283 и ел.) приводит сбивчивые определения А. Вагнера (также повторяющего неточность А. Смита) и открыто сознается, что “тяжело отличать доход от капитала”, а “самое тяжёлое имеется различие между выручкой (Ertrag) и доходом (Einkommen)”. Мы видим, так, что экономисты, большое количество толковавшие и толкующие о недостаточном внимании классиков (и Маркса) к “распределению” и “потреблению” не смогли разъяснить ни на каплю самых потребления и “основных” вопросов “распределения”. Это и понятно, поскольку запрещено и толковать о “потреблении”, не осознав процесса воспроизводства всего возмещения и общественного капитала отдельных составных частей публичного продукта. На этом примере подтвердилось еще раз, как нелепо выделять “потребление” и “распределение”, как какие-то независимые отделы науки, соответствующие каким-то независимым процессам и явлениям хозяйственной судьбе. Политическая экономия занимается вовсе не “производством”, а общественными отношениями людей по производству, общественным строем производства. Раз эти публичные отношения узнаны и проанализированы до конца, — тем самым выяснено и место в производстве каждого класса, а, следовательно, и приобретаемая ими часть национального потребления. И разрешение той проблемы, пред которой остановилась хорошая политическая экономия и которую ни на волос но двинули всяческие эксперты по вопросам “потребления” и “распределения”, — дано теорией, конкретно примыкающей как раз к классикам и доводящей до конца анализ производства капитала, личного и публичного.

Вопрос о “национальном доходе” и о “национальном потреблении”, полностью неразрешимый при самостоятельной постановке этого вопроса и плодивший лишь схоластические рассуждения, дефиниции и классификации, —выясняется в полной мере разрешенным, в то время, когда проанализирован процесс производства всего публичного капитала. Кроме того: данный вопрос перестает существовать раздельно, в то время, когда узнано отношение национального потребления к национальному продукту и реализация каждой отдельной части этого продукта. Остается лишь дать наименование этим отдельным частям.

“Дабы не запутывать дела, создавая ненужные затруднения, нужно отличать валовую выручку (Rohertrag) и чистую выручку от валового и чистого дохода .

Валовая выручка либо валовой продукт имеется целый воспроизведенный продукт…

Валовой доход имеется та часть цены (и измеряемая ею часть валового продукта — Brufctoprodukts oder Rohprodukts), которая остается за вычетом части стоимости во всем производстве (и измеряемой ею нередок” продукта), возмещающей положенный на производство и потребленный в нем постоянный капитал. Валовой доход равен, следовательно, зарплате (либо той части продукта, которая предназначена обратиться опять в доход рабочего) + прибыль + рента. Чистый же доход имеется сверхстоимость, следовательно — прибавочный продукт, остающийся за вычетом заработной платы и воображающий собой реализованную капиталом и подлежащую разделу с землевладельцем прибавочную цена (и измеряемый ею прибавочный продукт).

…В случае если же разглядывать доход всего общества, то ВВП складывается из заработной платы плюс прибыль, плюс рента, т. е. из валового дохода. Но, и это есть одной абстракцией, поскольку все общество, при капиталистическом производстве, делается на капиталистическую точку зрения и вычисляет чистым доходом лишь доход, распадающийся на ренту и прибыль” (III, 2, 375—376. Русск. пер., с. 695-696)[xxxvi].

Так, разъяснение процесса реализации внесло ясность и в вопрос о доходе, разрешив главное затруднение, мешавшее разобраться в этом вопросе, как раз: как именно “доход для одного делается капиталом для другого”[xxxvii]? как именно продукт, складывающийся из предметов личного потребления и распадающийся в полной мере на зарплату, прибыль и ренту, может заключать еще в себе постоянную часть капитала, которая ни при каких обстоятельствах не может быть доходом? Анализ реализации в III отделе второго тома “Капитала” в полной мере разрешил эти вопросы, и Марксу в последнем отделе III тома “Капитала”, посвященном вопросу о “доходах”, было нужно только дать заглавия отдельным частям публичного продукта и сослаться на данный анализ второго тома[35].

Инвестиции. Доход. Как стать супер инвесторами? Категории инвестиции.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: