Iii. философское познание

Подлинное и фальшивое

В ярком наличном бытии духа, в сознании , имеется два момента: момент и момент знания негативной по отношению к знанию предметности. Так как дух начинается и раскрывает собственные моменты в данной стихии, то им характерна эта противоположность и все они выступают как формы (Gestalten) сознания. Наука, идущая этим методом, имеется наука опыта , совершаемого сознанием; субстанция рассматривается в том виде, в каком она и ее перемещение составляют предмет сознания. Сознание знает и имеет понятие лишь о том, что имеется у него в опыте; потому что в опыте имеется лишь духовная субстанция, и как раз как предмет ее самости. Но дух делается предметом, потому что он и имеется это перемещение, пребывающее в том, что он делается для себя чем-то иным, т. е. предметом собственной самости, и что он снимает это инобытие. Это-то перемещение и именуется опытом — перемещение, в котором яркое, не прошедшее через опыт, т. е. абстрактное, — относится ли оно к чувственному бытию либо к только мысленному несложному, — отчуждает себя, а после этого из этого отчуждения возвращается в себя, тем самым лишь сейчас проявляется в истине и своей действительности, составляя кроме этого достояние сознания.

Существующее в сознании неравенство между «я» и субстанцией, которая имеется его предмет, образовывает их различие, негативное по большому счету. Его можно считать недочётом и того и другого, но оно имеется их душа, т. е. то, что приводит их в перемещение; исходя из этого кое-какие древние [мыслители] [6] вычисляли вакуум движущим [началом], осознавая, действительно, движущее как негативное , но это последнее не осознавали еще как самость. — В случае если, потом, это негативное думается в первую очередь неравенством «я» и предмета, то в такой же мере оно имеется неравенство субстанции с самой собой. То, что думается совершающимся вне ее, деятельностью, направленной против нее, имеется ее собственное действование, и она по существу оказывается субъектом. В то время, когда она нашла это всецело, дух уравнял собственный наличное бытие со своей сущностью ; он имеется для себя предмет так, как он имеется, и отделения знания и абстрактная стихия непосредственности от истины преодолена. Бытие полностью опосредствовано; — оно имеется субстанциальное содержание, которое столь же конкретно имеется достояние «я», владеет характером самости (selbstisch) либо имеется понятие. На этом заканчивается феноменология духа. То, что дух уготовляет себе в ней, имеется стихия знания. В данной последней моменты духа раскрываются в форме простоты , которая знает, что ее предмет — это она сама. Они более не распадаются на знания и противоположность бытия, а остаются в простоте знания, сущность подлинное в форме подлинного, и их различие — это только различие содержания. Их перемещение, которое в данной стихии организуется в целое, этологика либо спекулятивная философия .

Так как указанная совокупность опыта духа касается лишь явления духа, то переход от нее к науке об подлинном , выступающем в форме подлинного , думается лишь негативным, и у кого-нибудь может появиться желание не быть обузой себя негативным как фальшивым , а потребовать, дабы его сходу подвели к истине; к чему связываться с тем, что ложно? — О том, что следовало бы сходу затевать с науки, уже была обращение выше; сейчас на это нужно ответить с позиций того, как по большому счету обстоит дело с негативным как фальшивым? Представления об этом больше всего затрудняют доступ к истине. Это разрешит повод поговорить о математическом познании, которое нефилософским знанием рассматривается как идеал, к достижению коего философия должна-де стремиться, но до сих пор стремилась тщетно.

Подлинное и фальшивое относятся к тем определенным мыслям, каковые неизменно считаются независимыми (eigene) сущностями, из коих одна изолированно и прочно стоит по одну сторону, а вторая — по другую, не имея ничего общего между собой. Вопреки этому направляться указать, что истина не есть отчеканенная монета, которая возможно дана в готовом виде [7] (gegeben werden) и в таком же виде запрятана в карман. Не дано (gibt es) ни фальшивого, ни злого. Действительно, злое и фальшивое не так нехороши, как сатана, потому что разглядывать их в качестве сатаны значит превращать их в особенный субъект ; в качестве же фальшивого и злого они лишь общее , не смотря на то, что и владеют по отношению друг к другу собственной существенностью. — Фальшивое (потому что тут речь заходит лишь о нем) было бы «иным» , было бы«негативным» субстанции, которая, как содержание знания, имеется подлинное. Но субстанция сама имеется по существу негативное, с одной стороны, как определение и различие содержания, иначе, как простое различение, т. е. как знание и самость по большому счету. Иметь фальшивое знание, само собой разумеется, возможно. Фальшивое знание о чем-нибудь свидетельствует неравенство знания с его субстанцией. Но именно это неравенство имеется различение по большому счету, которое имеется значительный момент. Из этого различия, само собой разумеется, появляется их равенство, и это появившееся равенство и имеется истина. Но оно имеется истина не так, словно бы неравенство отброшено, как отбрасывается шлак от чистого металла, а также не так, как инструмент отделяется от готового сосуда; нет, неравенство как негативное, как самость конкретно еще само находится в подлинном как таковом. Но на этом основании нельзя сказать, что фальшивое образует некий момент либо кроме того некую составную часть подлинного. В выражении: «во всякой лжи имеется часть правды», то и второе подобны воде и маслу, каковые, не смешиваясь, лишь снаружи соединены. Как раз вследствие того что принципиально важно обозначать момент совершенного инобытия , их выражения не должны больше употребляться в том месте, где их инобытие снято. Так же как выражения: единство объекта и субъекта, конечного и нескончаемого, мышления и бытия и т. д., — нескладны вследствие того что субъект и объект и т. д. означают то, что воображают они собой вне собственного единства , и, следовательно, в единстве под ними подразумевается не то, что говорится в их выражении, — совершенно верно так же и фальшивое образовывает момент истины уже не в качестве фальшивого.

Догматический метод мышления в знании и в изучении философии имеется не что иное, как вывод, словно бы подлинное пребывает в положении, которое имеется прочный итог, либо кроме этого в положении, которое знают конкретно. На вопросы наподобие: в то время, когда появился Цезарь, сколько футов находилось в стадии и т. д., — ответ должен быть дан идеальный , совершенно верно так же как определенно действительно, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов двух вторых сторон прямоугольного треугольника. Но природа таковой так называемой истины отличается от природы философских истин.

Познание. Базы философии. Учебный фильм


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: