Иллюзия умения играть на фондовом рынке

В первой половине 80-ых годов XX века мы с Амосом и отечественным неспециализированным втором Ричардом Талером посетили некую компанию на Уолл-стрит. Нас пригласил основной инвестиционный менеджер для того, чтобы поболтать о роли неточностей суждения в инвестировании. Я так мало знал о денежных операциях, что кроме того растерялся – с чего начать, но один воп рос не забываю до сих пор. «В то время, когда вы реализовываете акции, – задал вопрос я, – кто их берёт?» Он ответил неизвестным взмахом в сторону окна, подразумевая, что клиент, вероятнее, из той же среды, что и он сам. Это меня поразило: что заставляет одного человека реализовывать, а другого – брать? Из-за чего продавцы вычисляют себя более осведомленными в сравнении с какой информацией и покупателями они располагают?
С того времени мои вопросы о работе фондовой биржи слились в одну громадную тайную: похоже, большая отрасль экономики существует лишь за счет иллюзии умения. Ежедневно совершаются миллиарды сделок – одни люди покупают ценные бумаги, другие их реализовывают. Не редкость, за сутки из рук в руки переходят более чем ста миллионов акций одной компании. Большая часть покупателей и продавцов знают, что владеют одними и теми же сведениями; акции реализовывают и берут по большей части из-за отличия во взорах. Продавцы уверены в том, что цена через чур высока и скоро упадет, а клиенты считаюм, что она чересчур низка и обязана встать. Тайная в том, из-за чего и те и другие уверены, что цена в обязательном порядке изменится. Из-за чего они твердо уверенный в том, что лучше знают, какой должна быть цена? В конечном итоге уверенность большинства трейдеров – всего лишь иллюзия.
Теоретические нюансы деятельности фондового рынка (в ее широком определении) принимаются всеми денежными работниками. Каждый, кто задействован в инвестиционном бизнесе, прочел превосходную книгу Бертона Мэлкила «Случайная прогулка по Уолл-стрит». Главная мысль автора пребывает в том, что биржевая цена включает в себя все дешёвые сведения о ценности компании и лучшие прогнозы касательно будущей стоимости ее ценных бумаг. В случае если кто-либо сочтет, что некие акции на следующий день встанут в цене, он сейчас же начнет их брать. Это, со своей стороны, приведет к подорожанию акций. В случае если все акции на бирже оценены правильно, при торговле ими нереально рассчитывать ни на доход, ни на убытки. Идеальные стоимости не оставляют ме ста хитроумию и одновременно с этим защищают дураков от последствий необдуманных проступков. Сейчас нам как мы знаем, что эта теория не совсем верна. Многие частные инвесторы с необычным постоянством проигрывают на протяжении торгов (будь это чемпионат по дартс, их победила бы кроме того мартышка). На это пугающее событие в первый раз обратил внимание мой бывший студент Терри Одеан, сейчас доктор экономических наук Калифорнийского университета в Беркли.
Одеан изучил отчетность о торговых сделках, совершённых по 10 тысячам брокерских квитанций частных инвесторов за семилетний период. Он проанализировал каждую транзакцию, осуществленную через данную брокерскую компанию, – всего около 163 тысяч сделок. Таковой широкий количество материала разрешил Одеану выяснить все случаи, в которых инвестор реализовывал часть акций одной компании и скоро продавал ценные бумаги второй. Эти действия инвестора означали, что у него имелось четкое представление о будущем этих акций – он ожидал, что реализованные акции будут дешеветь, в то время как приобретённые возрастут в цене.
Дабы выяснить обоснованность этих представлений, Одеан сравнил доходность акций, реализованных и купленных частными инвесторами, через год по окончании транзакции. Итог был неутешительным. В среднем доходность реализованных акций значительно – на 3,2 % годовых – превысила доходность купленных акций, что существенно превосходило затраты на осуществление обеих сделок.
Необходимо помнить, что тут речь заходит о среднем значении: кто-то получал отличных показателей, кто-то – нехороших. Однако разумеется, что практически всем частных инвесторов было бы нужнее принять душ и расслабиться, нежели претворять в судьбу собственные идеи. Потом изучения Одеана и его коллеги Брэда Барбера подтвердили это заключение. В статье, озаглавленной «Трейдинг страшен для вашего здоровья», исследователи продемонстрировали, что в среднем самые активные частные трейдеры получают нехороших результатов, и напротив – доходы больше у тех инди видуальных инвесторов, кто реже совершает рыночные операции. В работе называющиеся «Мальчишки остаются мальчишками» авторы показали, что мужчины чаще действуют под влиянием собственных сумасбродных идей, а дамы, наоборот, достигают отличных показателей.
Очевидно, по обе стороны сделки постоянно стоит кто-то, будь то финучреждение либо опытный инвестор, готовый воспользоваться неточностью частного инвестора, выбирающего акции для купли-продажи. Предстоящие изучения Барбера и Одеана пролили свет на эти неточности. Частные инвесторы, как выяснилось, склонны фиксировать прибыли, реализовывая «чемпионов», другими словами акции, каковые всегда росли в цене со времени приобретения, и оставляя себе «проигравших». К несчастью для личных инвесторов, эти «чемпионы» побеждают лишь в маленьком забеге, а потому реализовывать их – неудачная тактика. Вдобавок частные трейдеры делают невыгодные приобретения, покупая ценные бумаги больших компаний, довольно часто упоминаемых в массмедиа . Опытные инвесторы более критически относятся к тому, что слышат либо просматривают. Данный факт в каком-то роде оправдывает ярлык «умные деньги», которым отмечают собственную деятельность опытные финансисты.
И не смотря на то, что опытные инвесторы изрядно наживаются на неточностях любителей, редкие денежные аналитики владеют нужными умениями чтобы год за годом обыгрывать рынок. Опытные инвесторы, включая начальников инвестиционных фондов, не выдерживают элементарную диагностику навыков и умений: их успехи непостоянны. Об умении возможно вести обращение только в том случае, если личные различия постоянны, независимо от времени. Логика несложна: в случае если за год человек преуспел только благодаря везению, то рейтинг фондов и инвесторов будет варьировать непоследовательно, а временная корреляция по годам будет равна нулю. Наличие умения снабжает более стабильный рейтинг. Устойчивость личных различий – вот величина, по которой мы определяем наличие у мений у игроков в гольф, торговцев машинами, зубных докторов либо автоинспекторов.
Паевые инвестиционные фонды возглавляются умелыми и трудолюбивыми специалистами, каковые берут и приобретают ценные бумаги в целях успехи наилучшего для клиента результата. Но эти пятидесяти лет изучений подтверждают тот факт, что для большинства управляющих фондами выбор актива – скорее игра в кости, чем в покер. В большинстве случаев, два из трех паевых фондов в раздельно забранный год демонстрируют инвестиционный рейтинг ниже уровня рынка.
Что еще серьёзнее, междугодичная корреляция доходов паевых фондов очень мелка, чуть выше нуля. Преуспевающие фонды в любом году выясняются на высоте благодаря несложному везению – им систематично выпадает хорошее число. Среди исследователей бытует неспециализированное вывод, что практически все денежные аналитики вольно либо нечайно надеются на случай. Субъективное чувство трейдера говорит, словно бы бы он совершает разумный, обоснованный выбор в очень не определенной ситуации; но на высокоэффективных рынках обоснованный выбор не более точен, чем слепой.

Пара лет назад мне выпала необыкновенная возможность конкретно изучить иллюзию денежного умения: меня пригласили выступить перед группой инвестиционных консультантов компании, предоставляющей прочие услуги и финансовые рекомендации очень состоятельным клиентам. Я попросил снабдить меня данными для подготовки презентации и взял настоящее сокровище: денежную отчетность за восемь последовательных лет, где подытоживались результаты инвестиционной деятельности двадцати пяти консультантов. Годовые показатели каждого консультанта практически определяли размеры их годовых премий. Потом было нетрудно составить рейтинг консультантов в соответствии с успехом их деятельности, выяснить, наблюдались ли у них устойчивые различия в умениях и с каким постоянством эти консультанты год за годом получали бо?льших доходов для собственных клиентов.
Дабы ответить на данный вопрос, я вычислил коэффициенты корреляции рейтинга консультантов за первый и второй год, после этого за первый и третий, первый и четвертый и без того потом. Так, у меня оказалось 28 значений коэффициента, по одному на каждую пару лет. Я знал теорию и готовься к тому, что отыщу только не сильный подтверждение существования устойчивого умения. Но итог меня поразил: среднее значение коэффициента было равняется 0,1. Иными словами, нулю. Устойчивой корреляции, говорящей о существовании различий в умениях, не обнаружилось. Результаты были похожим финал игры в кости; никаких показателей умений не существовало.
Никто из сотрудников компании не подозревал о природе игры, которую вели денежные аналитики. Сами аналитики наряду с этим чувствовали себя специалистами собственного дела, занятыми важной работой, и их руководство придерживалось того же мнения. В вечер перед семинаром мы с Ричардом Талером ужинали в компании высших чиновниковов компании – людей, каковые определяли размер ежегодных премий. Мы попросили отечественных собеседников предугадать междугодичную корреляцию рейтингов их подчиненных. Они сделали вывод, что знают, к чему мы клоним, и ответили: «Корреляция низка», «Показатели точно колеблются». Скоро стало известно, что в среднем нулевой корреляции не ожидал никто из присутствующих.
Мы желали разъяснить управлению компании, что они поощряют везение, а не умения, – другими словами несложную успех при создании инвестиционных сумок. Потрясением для них отечественное утверждение не стало, мы не увидели никаких показателей недоверия к нашим словам. Но, немудрено: в итоге, мы проанализировали их личные показатели, а управление хватало умным, дабы сделать для себя выводы без подсказок с отечественной стороны. Мы культурно удержались от комментариев и нормально продолжили ужин. Я осознал, что и отечественные открытия, и выводы управления разрешены войти побоку; жизнь компании потекла своим чередом. Иллюзия умения – это не единичное заблуждение; оно характерно всей культуре денежной отрасли. Факты, его опровергающие и тем самым угрожающие репутации и самоуважению денежных работников, попросту не берутся в расчет. Разум их не усваивает. Это частично правильно применительно к статистическим изучениям эффективности труда, рассчитывающим степень априорной возможности, которую об ычно игнорируют, если она противоречит личному опыту.
На следующее утро мы ознакомили денежных консультантов с результатами собственных изучений и столкнулись с подобной реакцией. Имеющийся опыт осмотрительного ответа непростых задач представлялся консультантам более убедительным, чем непонятные факты статистики. По завершении семинара один из начальников, с которыми мы ужинали незадолго до, подвез меня в аэропорт. Прощаясь, он легко обиженно увидел: «Я много сделал для отечественной компании, этого у меня никто не заберёт». Я в ответ улыбнулся и промолчал, но про себя поразмыслил: «Но я у вас именно это и забрал. В случае если своим успехом вы обязаны слепому случаю, не многовато ли чести?»

Что нужно знать о торговле на бирже новичку. Говорит трейдер с 10-летним стажем


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: