Инициация коммуникативного акта, не поддающегося отчетливой вербализации

Образом аналогичных «неточностей на старте» есть узнаваемая речевая формула отправься в том направлении не знаю куда, принеси то, не знаю что, обыгрывающаяся, например, в одной из русских народных сказок. Обращение, в противном случае говоря, идет о речевых обстановках, в которых адресант не имеет, в сущности, никакой коммуникативной стратегии. Он инициирует коммуникативный акт, цель которого ему самому не ясна, нарушая, так, одно из предварительных условий коммуникации. В случае если при 3 адресант имеет превратные представления о коммуникативном акте, при 4 — превратные представления о средствах, каковые ведут к нужной ему цели, то при 5 сама коммуникативная цель оказывается, мягко выражаясь, вызывающей большие сомнения.

Хорошо как мы знаем, что инициация последовательности коммуникативных актов по большому счету не нужна — на этот счет, существует хорошее правило: скажи лишь тогда, в то время, когда не можешь молчать. Но в речевой практике очень нередки ситуации, в то время, когда говорящий находится на таковой ранней стадии формирующихся у него представлений о коммуникативном ходе, что ему — со всей очевидностью — лучше было бы по большому счету не брать на себя речевую инициативу.

И дело не в том, что его взор на ту либо иную речевую обстановку неадекватен, — дело легко в том, что в этом случае у него по большому счету отсутствует взор как такой. Единственной уместной реакцией на инициацию коммуникативного акта, не поддающегося отчетливой вербализации, есть реакция типа: Вы это к чему?

Примечательно, что обратной стороной данной «медали» есть художественное творчество — в первую очередь такие крайние его выражения, как поэзия (и в особенности поэзия вздора): эта область речевого поведения предусматривает в качестве необходимой предпосылки иррациональность коммуникативных стратегий живописца, непереводимость практического речевого опыта в сферу «художественной практики». К примеру, у Осипа Мандельштама мы можем отыскать:

Я желал бы ни о чем

Еще раз поболтать

Возможно, не будет громадной неточностью утверждать, что коммуникативный акт, поддающийся отчетливой вербализации, вовсе не должен иметь места, к примеру в поэзии, в противном случае сама возможность «сообщить еще и по-второму» делает обращение к поэтической форме необязательным.

Но то, что существует в качестве непреложного икона «художественной практики», звучит как антизакон применительно к обыденной речевой практике. Тут принцип «куда кривая выведет»сигнализирует лишь и только о вероятной утрата адресата, в случае если адресат, очевидно, сам не относится к числу тех, кто не ставит перед собой никакой коммуникативной цели. Но, коммуникативная возможность теряется при таковой установки и при наличии адресата «единомышленника».

В комплект необходимых реакций коммуникантов на протяжении речевого сотрудничества включается, что само собой очевидно, и поиск «смысла» данной обстановке общения.Исходя из этого конечно предполагать, что попытки для того чтобы рода — уже на старте — будут предприняты адресатом. В том случае, если ни одна из этих попыток не закончится удачно, возможно обеспечивать, что коммуникативная обстановка окажется загубленной, не успев, и без того сообщить, начаться. Отсутствие сигналов, каковые помогали бы адресату ориентирами в коммуникативной стратегии адресанта, делает «землю», на которой строится и коммуникация, зыбкой и ненадежной.

В эту же группу неточностей инициации коммуникативных актов входят и случаи, в то время, когда коммуникативная цель адресанта просто не может быть вербально эксплицирована (словесно выражена) в силу этических либо каких-либо вторых социальных обстоятельств (модель узкий намек на толстые события),и при наличии предосудительной коммуникативной стратегии (к примеру, полгать). В случае если коммуникативная цель обозначена чрезмерно абстрактно (чем бы наряду с этим ни руководствовался адресант), поиски конкретного смысла сотрудничества со стороны адресата, будут длиться , пока на протяжении общения «предмет» все же не обозначится более либо менее четко (либо пока не появится иллюзия согласия).

Но рассчитывать на то, что адресат сам, без помощи адресанта, отыщет «нить», все же не следует. Что касается случаев сознательного применения «техники умалчивания», и способов дешифровки коммуникативных актов подобного рода, то они будут обсуждаться в главе «Код».

А вот коммуникативного акта, мотивированного только положением партнера в социальной иерархии, в этом случае состояться просто не может: кроме того самый авторитарный фаворит не может навязать подчиненному разговор «о чем придется». Ясно, что в самом нехорошем случае собеседник речевую обстановку развиваться в нужном ему направлении.

Итак, адресант как лицо, инициирующее коммуникативный акт, практически обязан избежать неточностей инициации чтобы коммуникативный акт имел возможность благополучно осуществиться. В том случае, если им все же допущена одна из неточностей, происходит собственного рода «фальстарт». Это наименование комфортно предложить вследствие того что коммуникативный акт, начатый так, все равно «не засчитывается» в качестве начатого — адресанту как бы предстоит совершить еще один, верный, старт, дабы коммуникативный акт имел возможность развиваться «правильно».

Однако, выше были предложены кое-какие возможности «функционировать» кроме того при условии фальстарта. Непременно, надежда умирает последней, но направляться все-таки иметь в виду, что заявленные возможности имеют чисто символический темперамент: речь заходит не о том, дабы потом развертывать прошлый коммуникативный акт, а скорее, о том, дабы скоро перестроиться в предлагаемых условиях, вынудив собеседника «забыть» компрометирующий фальстарт.

В соответствии с правилами спортивных соревнований бежать по окончании фальстарта, в неспециализированном-то, не разрещаеться но, потому, что каждая аналогия в чем-то относительна и ограниченна, в условиях речевого общения такая возможность однако существует. Иными словами, адресанту тут необязательно возвращаться к линии старта и ждать следующего выстрела стартового пистолета — новый старт возможно осуществить уже на бегу. И, по-видимому, время от времени лучше поступить как раз так, потому, что в условиях речевого общения отказаться от только что начатого коммуникативного акта свидетельствует речевую инициативу и практически расписаться в собственном неумении выстроить коммуникативную стратегию.

Как бы удачно ни складывался коммуникативный акт «по окончании перестройки», реально это уже новый коммуникативный акт в условиях той же самой речевой ситуации. Данное замечание чисто теоретически очень и очень значительно: неточности на старте — это неточности, каковые не дают начатому (другими словами как раз данному, что принципиально!) коммуникативному акту осуществиться, и их не нужно путать с коммуникативными неудачами по ходу «текущего» коммуникативного акта, что в полной мере может осуществиться как. полноценный и обращение о котором в первых рядах.

Проанализированная совокупность просчетов в коммуникативных стратегиях возможно, за одним из основоположников лингвистической прагматики, Дж. Остином,названа «осечками» и квалифицироваться по разряду «нарушение правил обращения к процедуре» (Дж. Остин, 35). В составе таких нарушений Дж. Остин выделял две группы осечек. Для первой группы ему не удалось отыскать заглавия (они только что проанализированы нами как нарушения правил инициации коммуникативного акта), предложенное же им наименование второй группы — нарушения правил применения процедуры. К анализу коммуникативных просчетов этого рода — неточности идентификации коммуникативного акта — мы и приступаем.

прохождение и Инициация через ритуальную смерть


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: