Использование контрпереноса в аналитической психологии

Я упоминал второй подход к пониманию того, что происходит при анализе, проводимом аналитическими психологами, которые, как и их коллеги психоаналитики, изучают подробности взаимодействия переноса — контрпереноса на протяжении анализа. Фактически, не обращая внимания на то, что Юнг ни при каких обстоятельствах этого не подчеркивал, он одним из первых заметил клинически аналитика и положительную сторону, говоря о нем как о очень важном органе информации в 1929 г. и эксплицитно утверждая:

Запрещено оказать влияния, не будучи подверженным влиянию… Больной воздействует на аналитика бессознательно… Одним из самые известных признаков этого есть контрперенос, вызванный переносом (CW 16, para. 163, выделено мною).

Юнг кроме этого противопоставлял собственный подход попыткам Фрейда избежать влияния контрпереноса (CW 16, para. 358n). Для иллюстрации влияния невротического контрпереноса Юнг применял образ психологической инфекции, сосредоточиваясь в особенности на тех клинических обстановках, в то время, когда благодаря схожести природы их личных ран аналитик идентифицируется с больным (CW 16, paras 358, 365). В целом, Юнг , что благие и плохие формы контрпереноса являются соответственно неудачами и профессиональными достижениями (в том месте же).

Применение контрпереноса участниками постьюнги Школы Развития в особенности весьма интересно. В то же самое время, в то время, когда Ракер в первый раз трудился с контрпереносом, но об данной работе, Фордхам ввел и развил собственные понятия и иллюзорного и синтонического контрпереноса (1957).

Кратко говоря, иллюзорный контрперенос подобен тому, что Ракер именует невротическим контрпереносом, и его возможно замечать в разных формах, каковые я перечислял (см. выше, с. 295—296). Фордхам отмечал, что иллюзии в действительности являются симптомами аналитика, но сказать о них как о таковых свидетельствует подвергнуться риску патологизирования всего контрпереноса (1960, с. 244). Помимо этого, иллюзии контрпереноса возможно исправить.

Синтонический контрперенос соответствует дополнительному контрпереносу Ракера. Термин синтонический применяется в радиокоммуникации для описания правильной настройки приемника, так что возможно принимать передачи от одного конкретного передатчика. У Фордхама бессознательное аналитика настраивается на то, что издается передатчиком больного. Его собственное бессознательное, говорит Фордхам за Юнгом, делается органом информации для аналитика (1960, с. 247).

Так же, как Кохуту было нужно совершить различие между интуицией и эмпатией (выделив, что эмпатия подвергнется пониманию на рациональном уровне), Фордхам совершил различие между синтоническим контрпереносом и интуицией, сделав упор на том, какую роль играются чувстве и проективно-интроективные процессы, об этом нереально сказать с уверенностью применительно к интуиции.

При синтоническом контрпереносе эмоции и поведение аналитика соответствуют либо созвучны внутреннему миру больного.

посредством интроекции аналитик видит бессознательные процессы больного в себе, и так, переживает их запродолжительно перед тем, как больной начинает осознавать их (Fordham, 1969b, с. 275).

Фордхам признавался, что решающим шагом в эволюции этого понятия для него было осознание того, что нужно включить содержание синтонического контрпереноса в то, как аналитик осознаёт материал больного и в перенос. Таким образом, возможно избежать чрезмерного внимания к субъективным нюансам ощущений контрпереноса. Наряду с этим синтонический контрперенос делается частью интроекции и непрерывного цикла проекции, бессознательной частью всего процесса коммуникации.

Развивая это дальше, возможно заявить, что в случае если аналитик ощущает, что проецирует что-то на больного, что, быть может, у него появляется фантазия по поводу больного, ему не нужно торопиться снять собственную проекцию из боязни причинить ею вред больному. Преимущество таковой концепции, каковой есть концепция синтонического контрпереноса, пребывает в том, что она разрешает аналитику допустить, что это чувство по отношению к больному — что-то такое, что больной, быть может, позвал в нем, и, быть может, ощущал ранее в связи с фигурами внутреннего мира либо внешнего мира. Так, проекция аналитика проявляется в новом свете.

Дабы придти к этому, Фордхаму было нужно преодолеть преобладающие ортодоксальные психодинамические взоры собственного времени, в соответствии с которым проекция аналитика на пациента считалась страшным грехом и в случае если больной вызывал у аналитика какое-то чувство, это считалось проявлением белого пятна, которому аналитику следовало уделить время.

Следовательно, синтонический контрперенос складывается из очень стремительных аффективных процессов. Они имеют место и любом случае. Вопрос пребывает в том, верно ли осознаётся, что они собой воображают, а воображают они собой коммуникации. Но синтоническому контрпереносу нельзя учить как способу, не смотря на то, что его возможно передавать ученикам как часть этики либо как отношение.

направляться подчернуть, что Фордхам основывал собственную идею на функционировании самости, а не на функционировании эго. Самость в собственном межличностном виде (см. выше, с. 165) обеспечивает условия и основной контекст для синтонического контрпереноса. Понятие самости в аналитической психологии, возвозможно, содействовало учащению попыток разглядеть, что же связывает пациента и аналитика. Фордхам подчеркивал, что не обращая внимания на то, что контрперенос — не единственный источник информации о бессознательном функционировании больного, аналитик может применять данный род информации в качестве одного из способов (1969b, с. 286).

Перед тем как перейти к рассмотрению долее поздних взглядов Фордхама, мне хотелось бы выделить одно замечание, которое он сделал в связи с личными качествами аналитика, так акцентированные Юнгом. С позиций Фордхама, при опредроблённом допущении, менее важно выяснить эти индивидуальные качс ства, чем подметить как ими руководят. Как раз осознаши этого помогло Фордхаму применять аффекты аналитика как реакцию на больного, а не просто как источник знания о себе, целый процесс в целом стал менее субъективным и интроспективным (в том месте же, с. 267).

Позднее (1979b) Фордхам внес предложение следующий вопрос в качестве логического развития собственной мысли: в случае если сотрудничество — это база анализа, в случае если поведение и аффект аналитика являются частью этого сотрудничества, тогда из-за чего мы так же, как и прежде говорим о стороне процесса, которая связана с аналитиком, как о контрпереносе? Быть может, Фордхам имеет в виду, что само слово контрперенос носит оттенок иллюзии, делюзии и фантазии, одновременно с этим как практически это легко обычная часть анализа. Фордхам внес предложение сократить потребление термина контрперенос тем, что сейчас в большинстве случаев именуется иллюзорным либо невротическим контрпереносом.

Я полагаю, что теория контрпереноса выполнила собственную основную функцию. Она оказала нужное действие на аналитиков, выведя их из башен из слоновой кости и дав им возможность обменяться мнениями о том, что они действительно делают на протяжении анализа. Я назвал бы оставшуюся часть диалектикой сотрудничества (1979а, с. 208, подчеркнуто мною).

При, обрисованном в главе 10, возможно отыскать разные примеры контрпереноса.

Не обращая внимания на то, что эти идеи довольно контрпереноса были сформулированы по большей части представителями Школы Развития, они имели громадное влияние на аналитическую психологию в целом. Как писал Мак Керди (аналитик, прошедший подготовку в Германии и в Цюрихе, но трудящийся в Соединенных Штатах) комментируя работу Фордхама,

Эти наблюдения стали причиной большей точности в подробностях технической стороны анализа и к оценке явлений и широкому применению переноса/контрпереноса не только в качестве инструментов диагностики, но и в качестве ярких ситуативных структур, в каковые невротическое поведение может наблюдаться, переживаться и перерабатываться

(1982, с. ЬЬ).

Что касается вторых школ, мы уже отмечали работу Дикм-на в Германии по неспециализированным примерам при переносе-контрпереносе (см. выше, с. 200). И помимо этого, не обращая внимания на отличие в методологии, аналитики Хорошей Школы, к примеру, Фирц, смогут писать о гипнотическом действии на аналитика проекции переноса. Тогда аналитику необходимо узнать, что происходит и что возможно не так:

На протяжении работы с тяжёлыми случаями аналитик может ощутить заметную усталость, кроме того истощение, и у него может быстро испортиться настроение. Это есть показателем того, что какие-то ответственные факторы находятся вне сознательного уровня и что соответствующий комплекс завлекает энергию к себе и к бессознательному (1977, с. 8).

Фирц интересным образом сосредоточивается на том, как теория аналитика возможно использована очень плохо. Это особый случай невротического контрпереноса. Аналитик может слиться с больным, в то время, когда данный больной пробует совладать со своей одиночеством и дезориентацией, выясняя что-то о школе анализа, приверженцем которой есть аналитик, и становясь ее приверженцем. Мысль Фирца пребывает в том, что такая приверженность школе — это фальшивая попытка совладать с болезненной проблемой человека, которая пребывает в том, что чувство принадлежности к группе ослабляет чувство изоляции. Мне думается, что это в особенной степени относится к психологически ученым больным и в особенности к обучающимся. Эта приверженность идеям фигуры родителя (в том виде, в каком они понимаются больным либо бывшим больным), а не развитие независимой точки зрения делает аналитическое обсуждение стерильным либо твёрдым.

ПсихПРОСВЕТ. Перенос и контрперенос в психоанализе.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: