Истоки институционализма

В начале XX в. ученые-экономисты США, активизировав анализ усилившихся монополистических тенденций в экономике и содействуя“антитрестовской” политике собственной страны, получили статус фаворитов концепций социального контроля над экономикой, осуществляемого разнообразными способами. Их теории начали новое направлению экономической мысли, которое сейчас принято именовать социально-институциональным либо легко институционализмом.

Институционализм — это в определенном смысле альтернатива неоклассическому направлению экономической теории. В случае если неоклассики исходят из смитианского тезиса о совершенстве рыночного хозяйственного механизма и саморегулируемости экономики и придерживаются “чистой экономической науки”, то институционалисты движущей силой экономики наровне с материальными факторами вычисляют кроме этого духовные, моральные, правовые и другие факторы, разглядываемые в историческом контексте. Иначе говоря институционализм в качестве предмета собственного анализа выдвигает как экономические, так и неэкономические неприятности развития экономики. Наряду с этим объекты изучения, университеты, не подразделяются на первичные либо вторичные и не противопоставляются друг другу.

Коренная линии институционализма пребывает в том, что он переворачивает вверх дном настоящие зависимости публичной судьбе, изображая в качестве решающего момента факторы и неэкономические явления. Предметом собственных изысканий институционализм объявляет разного рода надстроечные явления —морально-этические, правовые, организационные и т.п. — и их влияние на экономические отношения. Так, неосновные, вторичные и третичные зависимости изображаются в качестве определяющих и главных. Выстроенные на таком идеалистическом подходе институциональные теории практически отрицают решающую роль экономических взаимоотношений людей в совокупности публичных взаимоотношений.

Вместе с тем антимонополистическая социальная позиция институционализма подчас наталкивает его теоретиков на реалистический подход к чёрту движущих сил социально-экономических процессов. Так, Т. Веблен, трактуя социально-экономические университеты общества как собственного рода обычаи, поднимается однако до понимания их обусловленности экономическими процессами. О социально-экономических университетах он писал: “Такими университетами являются привычные методы осуществления процесса публичной судьбе в ее связи с материальным окружением, в котором живет общество”. И потом: “И возможно заявить, что силы, влияющие на реструкуризацию социальных университетов, являются в конечном итоге практически целиком и полностью экономическими по собственной природе”.

Институционализм не имеет какое количество-нибудь единой экономической теории. И особенное течение буржуазной политической экономии его представителей объединяет методика. Все они растворяют публично порожденные отношения людей в институциях и подменяют тем самым фактически политическую экономию пошлой буржуазной социологией, опираются на способ “социальной психологии” и плоский эволюционизм, не признающий революционных форм публичного развития. Таковой подход к трактовке движущих сил социально экономических явлений приводил к подмене политической экономии социологией. “…Веблен,— писал Жамс,— интересовался больше социологией, чем настоящей экономической наукой. Его увлекала социология, окрашенная морализмом, и этика, к которой он присоединял всевозможные религиозные либо классические элементы. Веблен ни при каких обстоятельствах не стремился к объяснению. Он с печалью делал выводы и осуждал”.

Появление институционализма позвано идеологическими и практическими потребностями немонополистической буржуазии. Опасность раскрытия внутренних законов развития капитализма и потребность данной части буржуазии в идеологическом обосновании ее заинтересованностей и практических советах экономической науки возрастали параллельно, по мере развития капиталистического обобществления производства, его огосударствления и монополизации.

Это событие и растолковывает отношение институционализма как к предшествующим ему, так и к следующим за ним течениям буржуазной политической экономии. С одной стороны, институционализм выступает как собственного рода наследник исторической школы буржуазной политической экономии, перенявший у нее описательный способ, пошлый эволюционизм, отрицание абстрактного способа, неспециализированных законов экономического развития разных государств. Иначе, институционализм выступает как соперник абстрактной, “чистой” теории, обычной для концепций предельной производительности и предельной полезности. Обвиняя их в оторванности от практики, в чрезмерном теоретизировании, институционалисты заявляли, что наука обязана лишь обрисовывать и регистрировать явления, не претендуя на их теоретическую разработку. Вместе с тем они переняли у маржинализма пошлый психотерапевтический способ, приспособив его к новым условиям идеологической борьбы. В случае если маржинализм подчеркивал определяющую роль психологии хозяйствующих индивидов, то институционализм делает упор на групповую психологию. Подход к экономическим процессам с позиций решающей роли“ социальной психологии” разрешал дать описание некоторых новых социальных качеств экономической судьбе эры империализма, что исключалось с позиции методики маржинализма.

Тринадцатая лекция курса \


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: