История одного утопающего.

Забывшись в тепловом истощении, свет вкатился мёртвой кучей чего–то в открытое окно, разбудив меня. Зима. Зима топчется на моём упоении красотой вторую семь дней, и оно жутко от того болит. Сейчас отправлюсь к доктору сразу после того, как высвобожу собственный мочевой пузырь от вакханалии прошлого дня, оденусь, возможно, кроме того умоюсь, позвоню Семёновне (пускай приберётся) и проснусь. Вот я и у доктора. Скоро. Помещение наполнена сверх головы неистовым дребезжанием секунд, сливающихся в одну тоненькую речушку на картине в углу. Увидел я её в самую последнюю очередь, к тому моменту кроме того самому стойкому автомату надоело бы убивать, но в то время, когда увидел, не подмечал больше ничего. Это розовое небо на одном берегу, данный костёр, доисторический пейзаж около, и динозавры. Это бордовое небо на втором берегу, остатки войны человека с природой, и речка, очень небольшая речка, разделяющая два берега.
— Здаров, вы ко мне? – человек в белом халате изогнул стройную, совсем молоденькую, возможно, кроме того не опытную, что такое зима, линию в дряхлый знак и горбатый вопроса.
? А вы, человек в белом халате, которого я посещаю, хотя посетить, ? попытался я спасти девчушку.
— С красотой ко мне пожаловали? – задал вопрос мерзавец, – говорите.
— Да, последнее время трудиться отказывается. Вот день назад, например, на вечеринке у одногрупника среди замшелых камней и разбросанных во все стороны душистых трепетаний ветра я встретил девушку, ну, либо напротив. Прекрасная наподобие была, да и по закону жанра должен был влюбиться, и позже, что обожать, если не красоту?
— Вы видите меня, разве я красив?
— Вы омерзительны, я кроме того не уверен, что вы человек.
— А жена-то обожает меня, обожает, и ещё как! Обожает, по причине того, что я ножницы к штанам пришил, и она поразмыслила, что я могу платье сшить прекрасное на похороны её (любой порядочный семьянин обязан сохранять надежду на собственную скорую смерть, в качестве уплаты за счастье, принесенное им же в брак). Смысл жизни человека ? подобрать достаточно запоминающий-ся костюм, для услады глаза пришедшим с тобой прощаться.
— Ерунда! Смысл жизни не может быть в смерти. Вот у меня дома на подоконнике стоит мелкий кактус, по-вашему получается, что поставил я его чтобы убить?
— Смысл жизни людей. Кактусы куда добропорядочнее людей. Человек не остаётся. В сравнении его сегодняшнего и его вчерашнего мы столкнемся с огромным числом различных людей, весьма похожих друг на друга. Человек умирает за одну секунду, рождая другого человека. И всё это, благодаря времени и пространству. Мы не встретим полной схожести нигде, ни с кем и ни при каких обстоятельствах. Исходя из этого возможно заявить, что человек -это существо моментальное. Возвращайтесь к себе вы, думается, забыли проснуться.
-У вас не найдется лишнего костюмчика? задал вопрос я уже у Семёновны.
-Тебе на похороны? Найдётся. Я прибралась, а ты чего не у доктора?
— Здрасти, – ответил..
— Я бульончика куриного тебе сделала, поешь, перед тем как проснуться.
— Куда дальше-то просыпаться?
— В дальше..
Желаю затоптать пол до смерти. Прохожу четвёртый раз по коридору, тот залавливает вещи своим неистовым обаянием, совершенно верно ожившая паутинка. Паук бессилен в ней. У моих ног валяется оторванная голова парня, погрузившись в тишину с шеей, беру в руки данный обездоленный футбольный мяч с шелковистой мглой на макушке. Ожидаю. В руках остаётся прядь белых волос. По кухне летают вороны, только что познавшие свободу. Использую воронью колонию, как бинт, обматываю место, где когда-то медитировала моя голова и иду обедать.
В тарелке плавают дети, взрослые, тренируются пловцы, бодрящие звуки доносятся по окончании каждого соприкосновения ложки с керамическим дном. До конца сеанса осталось пять мин.. Недосолен. До тех пор пока я лез в шкаф с приправами, одна из ворон пикировала в мой суп. Огромная волна уже стремилась поглотить меня, как внезапно – голос.
— Ну, как тебе мой бульончик? Лучше стало?
Тем временем я следил за чудным пейзажем на картине в кабинете доктора. Лишь уже не снаружи. Я замечал и плыл по течению реки. Не изменилось практически ничего, правда сейчас на одном берегу стояла Семёновна, а на втором — доктор. Доктор что-то бормотал:
— Нам необходимо согласие родственников. Вы уверены в собственном ответе? Ага. Тогда подпишите тут. Соболезную, мы сделали всё, что имели возможность, у меня сердце разрывается (плачет). Простите. В то время, когда он имел возможность ещё сказать, говорил истории о собственной первой любви, безумных вечеринках, конкурсах музыкальных, грезил о смокинге, что он желал надеть на собственный первый сольный концерт. Так вот я сшил его.
— А костюмчик-то оптимален, прям как влитой на тебе сидит, – похвалила мой внешний вид Семеновна, — ну, ты плыви, плыви себе дальше..
— Куда? – ответил я и закончил трапезу.

Парфюмер: История одного убийцы (2006)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: