Из письма д.с. коллеге-психологу

…Пишу наутро по окончании отечественной встречи втроем с твоим оболтусом. Диагностика — терпи…

Главный упрек тебе, увы, сходится с основной претензией сына. Я бы это назвал боязнью душевного труда. Преобладает труд по защите себя от сына. Если не хватает любви, это нужно честно перед собою признать. К этому не обяжешь. Тогда — что?..

Несложная ответственность породившего.

Еще что?.. Несложная разумность.

Стена между вами, а видишь ты ее лишь как стенку в нем, в виде его пороков и виновностей.

Душевный труд — что разумею?

Не только принимать и прощать…

Живи вместе с ним — да, в его жалком и пустоватом мирке, кажущемся таким с твоей колокольни, а в действительности полном вопросительных знаков. Да, на его уровень спускайся. (Но возможно, кое в чем и встанешь?..)

Входи к нему не с поучениями, суждениями и оценками умудренного господина. Входи легко, легко, наивно, пускай кроме того и довольно глупо. Будь вместе с ним, осознаёшь?..

Не играйся в это, а попытайся, отбросив собственный достопочтенный жизненный опыт, оживить в себе мальчика — мальчишку, ребёнка, парня… Хоть перед телевизором, хоть на рыбалке — забывай время от времени, что ты Господин Родитель, и давай, основное, забывать ему! Страшно принципиально важно!!!…

Лишь решись — окупится с лихвой, заживете живее, и с бытом станет нечаянно радостнее…

Впускай в собственную жизнь. Что бы он ни болтал, каким бы чудовищем ни величал тебя, ты ему занимателен. И не только корыстно. Верь в это, даже в том случае, если это не верно!

Пускай болтается с тобой и при тебе, где лишь захочет. Таскай его и по делам, и по гостям… Не везде понравится, не отправится?.. Не нужно. Но дабы знал, что такая возможность у него имеется, что ты разделяешь с ним и его мир, и собственный. Вот чего жаждет он!.. Сам этого не осознаёт еще, но ты верь, это так. И без того будет…

Сперва впускай, позже втягивай. Впадаешь в общеизвестную неточность: «сперва аэропорт (быт, порядок…), а позже взлет». Сперва материя, позже дух…

А все наоборот. Полет души начинается лишь сверху. Аэропорт строится полетом. Сперва общение, а позже мытье туалета и посуды.

Я молчал, но желал, дабы ты ощущал, что в этом я на его стороне. А ты защищался все новыми повторами собственных бытовых претензий, в отдельности честных, а в целом похабных. Диалог глухих звучал так: «Вы меня не любите». — «А вы мне писаете в чайник».

Будь жёсток в строго определенных вещах. Денег даю столько-то на такое-то время. Все. Точка.

Решения для того чтобы рода время от времени стоит фиксировать письменно (на какой-то срок) и взаимно подписывать, дабы не было позже разночтений. Лучше в порядке шутки, но все же железно. Бытовой договор может висеть на кухне в виде, допустим, графика дежурств.

При составлении не обойтись без препирательств, с гарантией — но в случае если ответ все-таки удастся выработать, это облегчит очень многое.

Сообщишь: но выполняться-то все равно не будет, испробовано!.. Очень возможно — и в этом случае используй заблаговременно оговоренные санкции. Предлагаю так: стипендия сбавляется за нарушение обязательств и снимается за крайние проступки. Но не нужно наряду с этим создавать «маневр общением». Общайся !..

Допускай нежность. Разреши себе обнимать и целовать сына, трепать по голове… Необходимо, в обязательном порядке необходимо это общение прикосновением — сходу пролом стенки, словесного дерьма уничтожение.

Доходи к нему, в то время, когда он лежит в кровати, время от времени утром, время от времени вечером, перед сном, в случае если ложится раньше, даже в том случае, если уснул уже… Ну , посидеть минутку-вторую рядышком… Поведать глупость какую-нибудь, да, как мелкому…

Вот он, его самый нерв-то болящий. Нежностью недокормлен. Щенок несогретый — и это при том, что и баловали его, и развращали поблажками. Так как не это нужно, а вот прикосновение, вот тепло без всяких слов…

Тоска по этому так и брызжет из него, неужто не видишь?.. И может растаять, не сходу, но неспешно…

Из-за чего — в то время, когда лежит? По причине того, что это самое детское положение, самое беззащитное. В кровати любой — ребенок. И любой рядом стоящий — громадный и сильный, от которого ты зависишь.

В случае если хоть раз в неделю будешь доходить к нему засыпающему и негромко гладить по голове, все-все весьма не так долго осталось ждать у вас поднимется на места… Глубиной раннего детства, еще недалекого, будет вспоминать, как ты брал его на руки…

Сглаживай роли. Имеется в виду отмена как Роли Сверху («я старше тебя», «помолчи, слушай, что тебе говорят», «не суй шнобель куда не просят», «не хватай, не крути, сядь как направляться», «обучайся, думай, соображай», «я же тебе сообщил», «изволь потрудиться» и пр., не только и не столько в словах, сколько в интонациях), так и Роли Снизу (целый букет твоего эмоции вины: непоследовательность, раздражение, попытки откупиться деньгами…)

Прекрати шпынять, прекрати поминание ветхих грехов и обид. Это так и прет из тебя. Унижает обоих.

Первое, что ты сообщил ему, в то время, когда мы уселись за стол: «Не хватай чужое», «Дай ко мне, не трогай», «Не хватай зажигалку». И это семнадцатилетнему юноше, которого ты через 60 секунд объявляешь Совсем Взрослым, обязанным открывать собственный сердце людям и другое. И еще пару таких же штучек успел ввернуть, перед тем как разгорелся целый сыр-бор. Не подмечаешь, как лезет из тебя на него постоянная небольшая въедливая агрессивность. Сдача сторицей. Прикуси язык, папа, прикуси.

Весьма обычный для неудачливых воспитателей шизофренный разрыв: одновременно и недооценка, и переоценка возможностей воспитуемого. И недоуважение, и переуважение, как-то так. Как минимум 30 раз за вчерашний вечер ты так или иначе разрешил ему понять, что он еще головастик, а не лягушка, ничтожество, самолюбец с холодным сердцем, поганец…

Но основное — головастик, имеющий все шансы остаться в собственной тине все тем же головастиком, а по ходу неизбежной моральной деградации превратиться в глиста, а в будущем в палочку Коха.

Все это в репризах, в тирадах, в интонациях, в междометиях, а также в сурово-серьёзном: «Я не на допросе». Он вправду поразительно хамски пер на тебя, так что у меня заложило уши.

Но один-два раза он тебя нормально задал вопрос о чем-то, элегантно прижал к стенке — и в эти моменты тебя не хватило на искреннее, спокойное, высокое признание себя дураком. Пли хотя бы не совсем правым…

Уже сказал тебе: при всей его дремучести и дикости ты недооцениваешь живость его интеллекта, достаток души, свойство к формированию. Уверяю тебя, он необычный и увлекательный человек. Эгоизм, грубость, равнодушие, злоба — лишь поверхность его, но не сущность.

«Дабы общаться на уровне, необходимо иметь уровень». Весьма жестоко с твоей стороны потребовать от него авансовых доказательств его достойности общаться с тобой. Так как ты же сам не даешь ему на это времени и пространства, не прибавляешь сил, не ищешь пути вместе с ним.

От птенца требуешь трансатлантического перелета. С горы кричишь застрявшему в болоте: «Ну что ж ты, лентяи, не поднимаешься ко мне?!»

Забудь обиду, в случае если перегорчил. Ты еще не опоздал…

Зарубка на носу

Воскрешение детства

У нас имеется великое поле для изучения детской души — отечественное детство, запечатленное в памяти. Мы не забываем собственный детство, не забываем все, нам лишь думается, что мы практически все забыли… Так тяжело дотянуться лежащее в глубине, но так как оно имеется! Так свежий снег заносит ранее выпавший…

Отыщем в памяти, какими долгими, продолжительными были дни, какая даль — от утра до вечера!.. Проснувшись, мы успевали слетать на Солнце; к Реке Умывания вела извилистая Тропа Одевания; на Буграх Завтрака строили пирамиды из манной каши, не спеша, потому что знали: Равнина Обеда еще скрыта в тумане, а Горы Ужина — по ту сторону горизонта… Каким несбыточным было «на следующий день», каким несуществующим — «послезавтра», а уж «спустя семь дней» — не может быть!

Мы казались взрослым нетерпеливыми, невнимательными, бестолковыми, безответственными… Они не осознавали, что отечественный мир несравнимо подробнее их мира, что отечественное время многократно емче, плотнее. Сравнили: их наша минута и минута! За отечественную мы успевали раза по три утомиться-отдохнуть, расстроиться и утешиться, захотеть дремать и забыть об этом, посмеяться, подраться и помириться, подметить ползущего жучка и придумать о нем сказку, еще раз посмеяться, забыв над чем, и еще чуть-чуть повзрослеть… А они лишь и успевали, что сделать какое-нибудь замечание…

Оживим первые воспоминания

…Лежу в кроватке. Нужно мною склоняется…

…Сад, залитый солнцем. Иду-бегу-падаю…

…Сижу на горшке. Играюсь погремушкой. Забываю, для чего сижу

…Мрачно. Никого. Страшно. Кричу — никого…

…На плечах у папы, вцепившись в волосы… потолок рядом, вот он!..

В случае если желаете осознать ребенка, осознать себя — хотя бы 60 секунд в сутки погружайтесь в воспоминания детства, живите в них. В случае если тяжело с ребенком, всего лишь 60 секунд в сутки дайте воспоминанию о себе в том же возрасте, в положении, в чем-то схожем…

Упрочнение оправдается, найдется, возможно, ответ…

Отыщем в памяти себя

ничего не опытными, совсем неопытными; но не опытными об этом

ко всему интересными; но всего опасающимися

готовыми поверить кому и чему угодно; никому, ничему не верящими

зависимыми от громадных и сильных; совсем самодостаточными

влюбленными в своих родителей; ненавидящими своих родителей

эгоистичными и ожесточёнными; но не опытными об этом

влюбленными во всю землю; ненавидящими целый мир

умными и хорошими; но не опытными об этом

а сейчас опытными…

Адаптация в детском саду. Практические РЕКОМЕНДАЦИИ психолога Nataly Gorbatova


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: