Я зажигаю последнюю спичку, и вспоминаю свои мечты…

Последняя спичка.

Создатель: Воробьёва Мария

Подворотни Куала-Лумпура… Как меня ко мне занесло? на данный момент уже нечего вспоминать. Это единственное место, где я могу пребывать. За небоскрёбами, за бизнес-центрами, около заборов сеток и чёрных-ходов на тёплом асфальте.

Куала-Лумпур… Данный город не спит кроме того ночью. В случае если взглянуть на людей, каковые тут живут, то возможно заметить гламурных молодых дам, всегда торопящихся предпринимателей, богатеньких подростков и их своих родителей, которым некогда заниматься воспитанием детей. Жизнь всех этих людей зависит от денег. Они ничего не смогут сделать сами. Забрать у них деньги – и они погибнут. Без денег они никому не необходимы. Они ничего собой не воображают. Новое поколение также воспитывается на деньгах. Забота своих родителей содержится лишь в том, что они устраивают детей в респектабельные школы и отстёгивают им огромные деньги на карманные затраты. Таким людям, как я, остаётся лишь стать невидимкой, среди всех данной толпы. Нищие, и бесприютные никому не необходимы.

Я добываю коробок каминных спичек. Собственные последние ринггиты я израсходовала на еду. И обменяла эту еду на коробок каминных спичек, в котором осталось очень мало. Довольно глупо? Вероятно. Но я ни при каких обстоятельствах не имела возможности отказать людям, каковые просят хотя бы кусок хлеба. Тот старик уже давно ничего не ел. Кинутый на волю судьбы родственниками, он стал бесприютным. Как я имела возможность разрешить ему умереть с голоду? Сейчас у меня остались лишь эти спички.

Воспитанная в современном мире, хоть и не среди этих богачей, я привыкла, что каждая находка может оказаться нужной. У меня было большое количество для того чтобы хлама. Начиная от отысканных где-то запчастей, и заканчивая наручниками ветхой модели. Данный хлам я и реализовывала, в то время, когда была на улице. Последним, что я реализовала, были ветхие старые подковы, каковые я когда-то отыскала в закинутой конюшне. На эти ринггиты я и приобрела еду…

Я зажигаю первую спичку.

Пламя постоянно заставлял мои воспоминания ожить. То, что должно быть похоронено и забыто, опять выплывает наружу. Ветхие раны снова кровоточат. Данный огонёк пробуждает во мне воспоминания о детстве. То время, в то время, когда родители ещё были здоровы. Любящая семья, приятели, и те далёкие солнечные дни. Куда это ушло? С какого именно момента всё пошло наперекосяк? Кто виноват? Может я? Либо тот необычный человек, что одолжил папе денег? Либо же те дамы, с которыми мама ежедневно выпивала? Либо те юноши, что таскали моего брата по клубам и подсаживали его на иглу? на данный момент мне уже не определить это. А тогда я была через чур маленькой, дабы понять всю серьёзность обстановки. Непременно, всё происходящее пугало. Было страшно, в то время, когда отец бил пьяную маму. Было страшно, в то время, когда брата привязывали к батарее. Было страшно слышать его душераздирающие крики. Было страшно, в то время, когда к папе приходили странные люди за деньгами.

Я зажигаю вторую спичку, и начинается вторая глава моих воспоминаний…

К смертной казни ни при каких обстоятельствах нельзя привыкнуть. Её возможно только принять как неизбежность. Саму смерть я видела только в один раз, но мёртвых людей неоднократно. Мой брат погиб от передозировки. Его худощавое тело я обнаружила балконе. Мою маму убил алкоголь. Она лежала в собственной кровати, её тело было скрючено. Мой папа прыгнул под поезд в метро. От него осталось только кровавое пятно. Из-за чего жива я? До тех пор пока что мне не отыскать ответа на данный вопрос

Я зажигаю третью спичку, и она пробуждает во мне воспоминания о холодной зиме.

Мелкий коттедж среди заснеженного леса в Норвегии. Обжигающий огнь в камине – единственный источник света в этом потерянном всевышним месте. Я сижу около камина и сжигаю исписанные страницы моих дневников, каковые я вела с того времени, как обучилась писать. На столе недопитый чай. Кровати незаправлены. Вода в ванной уже давно льётся через край. Совсем рядом со мной лежит тело человека, которого я вычисляла практически самым родным. Его крик до сих пор отдаётся эхом в моей голове. Я ничего не смогла сделать. И доктора были бессильны. Ему уже ничего не имело возможности оказать помощь. Мне оставалось только ожидать коронёра…

Я зажигаю четвёртую спичку, которая оказывает помощь мне отыскать в памяти о моей первой любви. Он обучался совместно со мной. Он был умным, хорошим, и отзывчивым. Нас свела музыка. Я играла на скрипке, а он обожал фортепиано. Мы довольно часто убивали время в школьном музыкальном кружке. Тётя с дядей, каковые приютили меня, довольно часто ругались на меня за то, что я приходила через чур поздно к себе. Но разве я имела возможность обратить какое-то внимание на их слова, в то время, когда у меня была такая громадная и сильная любовь? Но ничем хорошим это не кончилось. Выпустившись из школы он поступил на факультет экономики в Сингапуре. Безумная вечеринка, пьяный душ за рулём и скользкая дорога… Он погиб уже в поликлинике, и его окончательные слова были обращены не ко мне… Его смерть сломила меня совсем…

Я зажигаю последнюю спичку, и вспоминаю собственные грезы…

Не обращая внимания на то, что происходило около меня, я была и осталась идеалисткой. Я всё ещё грезила о прекрасном муже, о двух детишках, о ярком и просторном домике за городом, о любимой работе и о радостной жизни. Кто бы имел возможность поразмыслить, что всё разрушится тогда, в то время, когда по наступлению моего совершеннолетия, меня выгнали из дома дяди и тёти? И тогда я осознала, что не считая моих вещей и моей скрипки у меня не осталось ничего. У меня нет родных. У меня нет дома. Я, само собой разумеется, имела возможность бы получать на судьбу, играясь на скрипке в чёрных и нечистых переходах, но я считаю, что музыкальные инструменты хороши значительно большего. Моя скрипка ни при каких обстоятельствах не заметит, как я скитаюсь по улицам в нищете… И сама из себя я практически ничего не воображаю. Спустя какое-то время я осознала, что вся моя жизнь, да и сама я, всё это складывается из воспоминаний. Кроме того эти люди, которых я назвала безлюдными, имеют какие-то таланты. Всё, чем я занимала себя в свободное время, ограничивалось только чтением ветхих книг. Это не они пустышки, это я. Моя жизнь напоминает мне ветхий фильм с нехорошим сюжетом, с которого уходят, не досмотрев кроме того до половины. Время от времени я думаю: а ну как всё это – только глупый сон? Вот на данный момент я проснусь от того, что солнечный свет бьёт в лицо, через тюль, от того, что до меня долетает запах маминых блинов, от того, что брат опять играется с раннего утра на электрогитаре, от того, что отец с страшным шумом чинит на улице газонокосилку. Но я не просыпаюсь. Уже три года я не могу проснуться от этого сна

Последняя спичка догорает, и я кидаю её на асфальт. Он ещё теплый по окончании жаркого дня. Ночь в Куала-Лумпуре практически такая же жаркая, как сутки, но всё-таки не такая безжалостная. На меня не падает свет накренившегося фонаря. Я всю собственную жизнь была в тени. В этом мраке мне самое место. Но…

С данной последней спичкой я выбросила все собственные воспоминания, всю собственную жизнь до этого момента. Может, в этом и было моё спасение? Забыть всё – это единственный шанс чтобы начать жизнь сперва? Никто, возможно, не сможет сообщить совершенно верно, но я попытаюсь. Терять нечего. То, что я живу – это моё достаток. Это единственное, за что я могу уцепиться. И я цепляюсь. У меня ещё имеется моя скрипка, и, быть может, мы вдвоём ещё отыщем того белого зайца, что уведёт нас за собой в новый мир. И пускай я не знаю, что конкретно я обязана на данный момент сделать, но хватит хотя бы первого шага.

И я выхожу на оживленную улицу. Я смело наблюдаю на данный громадный город, в котором я встречу ещё много препятствий. Я сжимаю футляр от скрипки в руке, и делаю ход в неоновый свет этого города. Вот с этого момента всё и начинается…

Mary Gu — Я не прощаю


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: