Языковая система, функциональные стили и индивидуальная речь

Произведения художественной литературы и другие тексты, служащие материалом для стилистического анализа, являются примерами личной речи, данной в ярком наблюдении. Чтобы обрисовать текст и распознать его особенности по сравнению с другими существующими текстами в данном языке, нужно установить термины для сравнения. Нереально установить своеобразие чего бы то ни было, не зная, что есть простым и из каких вероятных вариантов выбрано то, что включено в текст. Чем более четко очерчено простое, тем заметнее личные изюминки. Чтобы установить характерные и повторяющиеся правила выбора, мы должны знать все те формы, из которых производится отбор. Терминами сравнения помогают совокупность данного языка в целом и его норма. Поднормой понимается не только нейтральный литературный стандарт, но и диалекты и функциональные стили. его норма и Система языка не даны нам в ярком наблюдении и выявляются методом абстракции.

Пользуясь терминами моделирования, возможно представить себе совокупность языка как модель абстрактную, норму — как модель статистическую и личную обращение — как эмпирически замечаемый материал.

Язык как совокупность является множеством различно реализуемых в речи элементов в их отношениях, связях и противопоставлениях.

Совокупность языка, которая складывается из фонетической, лексической и грамматической систем, может рассматриваться как структура, потому, что на множестве элементов языка выяснены закономерные отношения. Эти отношения пребывают в том, что применение единиц более низких уровней для построения единиц более больших уровней имеет ограниченную свободу — сочетаемость элементов ограничена, что и снабжает нужную для кода избыточность. Совокупность языка определяет неспециализированные возможности потребления его элементов, а норма — то, что реально употребляется, принято и ясно в данной языковой общности в зависимости от конкретных условий общения.

Чтобы на примере пояснить различие между совокупностью, индивидуальной речью и нормой, обратимся к местоимениям (см. с. 186).

В совокупности английского местоимение первого лица единственного числа свидетельствует говорящего и противопоставлено местоимению первого лица множественного числа, обозначающему говорящего и еще одно либо пара лиц.

В норме английского, к примеру в научном стиле речи, вместо I вероятно we либо так именуемое множественное скромности: As an illustration let us take the language of Euclidian geometry and algebra (A. Einstein).

В личной речи we возможно нежно либо насмешливо употреблено вместо местоимения второго лица. Доктор может сообщить больному: Come; come, we mustn’t get ourself all worked up, must светло синий? (J. Thurber. The White Deer).

Литературная норма языка, как пишет Е.С. Истрина, «определяется степенью потребления при условии авторитетности источников»1. Составители грамматик и словарей при описании литературной нормы опираются на материал произведений художественной, научной и публицистической прозы. Правильность речи определяется не логическими либо этимологическими параметрами, а лишь употребительностью в речи грамотных носителей языка. Обращение обусловлена ситуацией и потребностями общения, исходя из этого и правильность ее относительна. Принципиально важно подчернуть, что отступления от правил грамматики в речи персонажей не просто говорят о низком образовательном уровне персонажа, как об этом говорят малоискушенные в стилистическом анализе читатели, а довольно часто несут в себе большую данные об событиях общения, состоянии и настроении говорящего.

Общелитературный стандарт именуют нормой в узком смысле слова.

Изучением норм «верной» речи занимается особая отрасль стилистики —нормативная стилистика, илиортология. Значительным отличием ортологии от лингвостилистики есть то, что она не только отмечает варианты функционирования языка, но и дает оценку разбираемых форм как «верных» либо «неправильных». Ортология изучает кроме этого объём и характер сознательного действия на функционирование и развитие языка со стороны его носителей и со стороны образовательной совокупности, потому, что норма в этом смысле искусственно поддерживается школой. Само собой очевидно, что этими проблемами развития и культуры речи смогут заниматься лишь те, кто в полной мере обладает данным литературным языком и имеет нужную общефилологическую подготовку. самая известной из бессчётных британских работ по нормативной стилистике есть словарь X. Фаулера2. В задачи ортологии входит не только устранение и рассмотрение семантических и стилистических несоответствий в речи, но и изучение условий ее громаднейшей ясности3. Основной ортологической категорией есть категория вариантности, которая связана с тем, что язык будет в состоянии изменения и непрерывного развития, благодаря чего в нем постоянно сосуществуют элементы ветхого и нового4.

Норма языка отражает обычное применение возможностей, воображаемых совокупностью, в зависимости от участников, сферы, цели и условий общения.

Самое существование нормы предполагает возможность таких оппозиций1, как:

структура : : норма : : личная обращение;

общенародная норма : : диалект;

нейтральный стиль : : разговорный стиль : : книжный стиль;

литературно верная обращение : : просторечие.

Норма, так, включает различные системы реализации структуры. Она показывает классические, но не обязательно «верные» формы, потому, что кроме литературной нормы языка существует ряд других норм: диалект, просторечие и т.д.

Дифференциальные показатели вышеперечисленных оппозиций и других им аналогичных смогут быть географическими (для национальных вариантов и диалектов), социальными, потому, что обращение имеет собственные особенности в разных публичных условиях и у разных публичных групп, биологическими, учитывающими различие в речи женщин и мужчин, детей, подростков и взрослого населения.

«Норма соответствует не тому, что возможно сообщить, а тому, что уже сообщено и что по традиции говорится в разглядываемом обществе. Совокупность охватывает совершенные формы реализации определенного языка, т.е. технику и эталоны для соответствующей языковой деятельности; норма же включает модели, исторически уже реализованные посредством данной техники и по этим эталонам»2.

Британские исследователи, сохраняя понятие «стиль» для художественных текстов, для других сфер общения вводят термин «регистр».Регистр сочетает в себе ситуативные условия общения, устную либо ролевую структуру и письменную форму коммуникации. Различают, к примеру, регистр устного неофициального беседы, регистр научной лекции, церковной работы, юридических документов, рекламы, коммерческой корреспонденции, метеорологических сводок, телефонных бесед и т.д. Установившейся классификации регистров не существует. Определяют их по сфере, отношениям и форме коммуникантов. Так, к примеру, реклама мохера: And we’ve got the Mohair yarn blends in the most luscious colours you’ve ever seen по сфере общения определяется как коммерческая бытовая реклама, по форме как письменный текст, по тону как обращение неофициальное, якобы прекрасно привычных людей, и, следовательно, относится к регистру рекламы.

Регистры возможно разглядывать как варианты языка и они приблизительно соответствуют принятым в русской лингвистике и не весьма красивым терминам «субъязык» либо «подъязык».

Ю.М. Скребнев рассматриваетсубъязык как систему языка, всецело удовлетворяющую целям общения в той либо другой сфере. Он выделяет, что единство языка как совокупности и его членимость на субъязыки не исключают друг друга, что язык не есть гомогенной совокупностью, а распадается на последовательность разновидностей, обслуживающих различные сферы общения. Ю.М. Скребнев считает необходимым отличать субъязыки, как условно замкнутые и условно дискретные системы языка, от функциональных стилей, каковые являются чертями этих совокупностей.

Функциональный стиль складывается из специфичных конституентов тех либо иных субъязыков. Кроме этих специфичных элементов в субъязыке присутствуют еще элементы довольно специфичные и неспецифичные.

Подобно регистрам эти субъязыки выделяются до тех пор пока произвольно в зависимости от точки зрения исследователя, и число их неизвестно громадно.

Функциональные стили изучены лучше, и расхождения в их выделении касаются лишь стиля художественной прозы и единого газетного стиля. Исходя из этого подробнее нам предстоит остановиться именно на них.

Функциональные стили — научный, разговорный, рабочий, поэтический, ораторский и публицистический — являются системами языка, любая из которых владеет собственными своеобразными изюминками в фразеологии и лексике, в синтаксических конструкциях, а время от времени и в фонетике. существование и Возникновение функциональных стилей обусловлено спецификой условий общения в различных сферах людской деятельности. направляться иметь в виду, что стили различаются как возможностью либо невозможностью потребления тех либо конструкций и иных элементов, так и их частотными соотношениями. Особый технический термин, к примеру, может встретиться в разговорном стиле, но возможность появления его тут совсем другая, чем в техническом тексте по данной профессии, потому что термины для разговорного стиля нехарактерны. Множество ученых уже занят получением статистических данных, оценивающих возможность каждого элемента языковой структуры в плане его функционирования в различных функциональных стилях1. Выявляются статистические закономерности в отношении длины, морфемного и этимологического состава слов, распределения частей речи, представленных в текстах семантических полей, длины предложений и т.д.

Наименование «функциональный стиль» представляется весьма успешным, по причине того, что специфика каждого стиля вытекает из изюминок функций языка в данной сфере общения. Так, к примеру, публицистический стиль имеет собственной главной функцией действие на волю, чувства и сознание слушателя либо читателя, а стиль научный — лишь передачу интеллектуального содержания.

норма и Структура языка являются абстракцией. На уровне наблюдения существует лишь личная обращение, которая для стилистики представлена речевым произведением — текстом. Текст, так, есть единственным эмпирическим материалом стилистики.

При рассмотрении личной речи лингвисту приходится иметь дело с громадным разнообразием качеств, т.е. с явлениями звуковыми, публичными, психофизиологическими, психологическими. Сообщение наряду с этим рассматривается в связи с ситуацией и контекстом.

Стилистический анализ выясняется в некоем смысле более, ограниченным, он учитывает контекст и обстановку, но имеет дело лишь с письменным отражением звуковой речи. Это и несложнее, и сложнее, по причине того, что, как показывал Л. В. Щерба, текст для собственного понимания требует мысленного перевода на произносимый язык1.

Разглядывая анализ в терминах теории информации, возможно заявить, что цель его пребывает в том, дабы вероятно ближе подойти к методу декодирования сообщения, т.е. продемонстрировать, как получатель речи осознаёт сообщение, и продемонстрировать, как возрастает количество информации в слове либо конфигурации связного высказывания в зависимости от их неожиданности, о чем уже говорилось выше при объяснении принципа одураченного ожидания. Любой элемент сообщения содержит тем больше информации, чем больше неспециализированное число вероятных элементов, из которых этот элемент выбран. Обращение к терминам теории информации, как уже говорилось, может оказаться нужным в рассмотрении неприятностей стилистики, потому, что это разрешает разглядывать их в самый обобщённом виде.

Итак, личная обращение существует в отдельных настоящих высказываниях. Объединение в составе художественно-речевого целого различных стилей данного языка и контрастирование элементов одного стиля с элементами другого делают разные экспрессивные функции, на которых мы подробнее остановимся в будущем. Тут мы напомним лишь, что направляться различать стилистическую окраску, которую слово приобретает на уровне нормы, и стилистическую функцию, которую слово приобретает на уровне личной речи и делает в разглядываемом контексте.

Уроки русского Стили речи


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: