Эквивалентность перевода при передаче функционально-ситуативного содержания оригинала

Содержание: Понятие переводческой эквивалентности (38). Черта эквивалентности первого типа (39 — 43). Черта эквивалентности второго типа (44 — 49). Обстоятельства трансформации метода описания обстановки при переводе (50 — 54). Черта эквивалентности третьего типа (55 — 56). Основные виды семантическою варьирования в рамках третьего типа эквивалентности (57 — 63). Роль функционально-ситуативного содержания высказывания в достижении эквивалентности при переводе (64 — 65).

38. Одна из основных задач переводчика содержится в максимально полной передаче содержания оригинала, и, как правило, фактическая общность перевода и содержания оригинала очень велика.

направляться различать возможно достижимую эквивалентность, под которой понимается большая общность содержания двух разноязычных текстов, допускаемая различиями языков, на которых созданы эти тексты, и переводческую эквивалентность — настоящую смысловую близость текстов оригинала и перевода, достигаемую переводчиком в ходе перевода. Пределом переводческой эквивалентности есть максимально вероятная (лингвистическая) степень сохранения содержания оригинала при переводе, но в каждом отдельном переводе смысловая близость к оригиналу в различной степени и различными методами приближается к большой.

Различия в совокупностях ИЯ и ПЯ и изюминках создания текстов на каждом из этих языков в различной степени смогут ограничивать возможность полного сохранения в переводе содержания оригинала. Исходя из этого переводческая эквивалентность может основываться на сохранении (и соответственно потере) разных элементов смысла, содержащихся в оригинале. В зависимости от того, какая часть содержания передается в переводе для обеспечения его эквивалентности, различаются различные уровни (типы) эквивалентности. На любом уровне эквивалентности перевод может снабжать межъязыковую коммуникацию.

39. Любой текст делает какую-то коммуникативную функцию: информирует какие-то факты, высказывает чувстве, устанавливает контакт между коммуникантами, требует от Рецептора какой-то реакции либо действий и т.п. Наличие в ходе

коммуникации аналогичной цели определяет характер передаваемых сообщений и их языкового оформления. Сравним такие отрезки речи, как: «На столе лежит яблоко», «Как я обожаю яблоки!», «Дай мне, прошу вас, яблоко», «Ты слышишь, что я сообщил?». В каждом из этих высказываний, помимо значений отдельных структур и слов и конкретного содержания всего сообщения, возможно найти и обобщенное функциональное содержание: констатацию факта, экспрессию, побуждение, поиск контакта. Текст может последовательно либо в один момент делать пара коммуникативных функций — вышеприведенные высказывания смогут составить единый связный текст, — но он не имеет возможности не иметь в собственном содержании функциональной задачи (цели коммуникации), не утратив собственной коммуникативности, т.е. не прекратив быть результатом акта речевой коммуникации.

40. Часть содержания текста (высказывания), показывающая на неспециализированную речевую функцию текста в акте коммуникации, составляет его цель коммуникации. Она представляет собой «прокакое количество» («подразумеваемый» либо «переносный») суть, присутствующий в нем как бы в скрытом виде, выводимый из всего высказывания как смыслового целого. Отдельные языковые единицы участвуют в создании для того чтобы смысла уже не конкретно через собственный собственное значение, а опос-редственно, составляя с другими единицами смысловое целое, которое является основой для выражения с его помощью дополнительного смысла. Принимая высказывание, Рецептор должен не только осознать значение языковых единиц и их сообщение между собой, но и сделать определенные выводы из всего содержания, извлечь из него дополнительную данные, которая информирует не только что говорит Источник, но и для чего он это говорит, «что он желает этим сообщить».

41. Эквивалентность переводов первого типа заключается в сохранении лишь той части содержания оригинала, которая образовывает цель коммуникации:

(1) Maybe there is some chemistry between us that doesn’t mix. Не редкость, что люди не сходятся характерами.

(2) That’s a pretty thing to say. Постыдился бы!

(3) Those evening bells, those evening bells, how many a tale their music tells.

Вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он.

В примере (1) цель коммуникации заключалась в передаче переносного значения, которое и образовывает основную часть содержания высказывания. Тут коммуникативный эффект достигается за счет необычного художественного изображения людских взаимоотношений, уподобляемых сотрудничеству химических элементов. Подобное косвенное описание данной информации признано переводчиком неприемлемым для ПЯ и заменено в переводе вторым, пара менее образным высказыванием, снабжающим, но, нужный коммуникативный эффект.

В примере (2) цель коммуникации содержится в выражении чувств говорящего, что возмущен прошлым высказыванием собеседника. Для воспроизведения в переводе данной цели переводчик применял одну из стереотипных фраз, высказывающих возмущение в русском языке, не смотря на то, что составляющие ее языковые средства не соответствуют единицам оригинала.

И, наконец, в примере (3) неспециализированной функцией оригинала, которую переводчик пытается всеми средствами сохранить, является поэтическое действие, основанное на звукописи, рифме и размере. Для воспроизведения данной информации финалное сообщение заменяется вторым, владеющим нужными поэтическими качествами.

Как видно из указанных примеров, цель коммуникации представляет собой самая общую часть содержания высказывания, характерную высказыванию в целом и определяющую его роль в коммуникативном акте.

42. Для взаимоотношений между переводами и оригиналами этого типа характерно: 1) несопоставимость синтаксической организации и лексического состава; 2) невозможность связать лексику и структуру перевода и оригинала отношениями семантического перефразирования либо синтаксической трансформации; 3) отсутствие настоящих либо прямых логических связей между сообщениями в переводе и оригинале, каковые разрешили бы утверждать, что и в том и другом случае «сообщается об одном и том же»; 4) мельчайшая общность содержания оригинала и перевода по сравнению со всеми иными переводами, признаваемыми эквивалентными.

Так, в данном типе эквивалентности в переводе как словно бы говорится «совсем не то» и «совсем не о том», что в оригинале. Данный вывод честен в отношении всего сообщения в целом, даже в том случае, если одно либо два слова в оригинале име- .

ют прямые либо косвенные соответствия в переводе. К примеру, к этому типу возможно отнести перевод She lifted her nose up in the air — «Она смерила его презрительным взором», не смотря на то, что субъекты этих предложений конкретно соотнесены.

43. Переводы на таком уровне эквивалентности делаются как в тех случаях, в то время, когда более детальное воспроизведение содержания нереально, так и тогда, в то время, когда такое воспроизведение приведет Рецептора перевода к неправильным выводам, позовёт у него совсем другие ассоциации, чем у Рецептора оригинала, и тем самым помешает верной передаче цели коммуникации.

Британская пословица A rolling stone gathers no moss описывает обстановку, легко передаваемую в русском переводе, например: «Катящийся камень мха не собирает» (либо: «мхом не обрастает»). Но из данной ситуации Рецептор перевода не сможет извлечь ту цель коммуникации, которая содержится в оригинале. Для него сама обстановка не показывает достаточно четко, как направляться к ней относиться, «прекрасно» это либо «плохо», что нет «мха». Одновременно с этим для британского Рецептора ясно, что в данной ситуации «мох» олицетворяет достаток, добро и что его отсутствие — явление отрицательное. Так, обстановка, обрисовываемая британской пословицей, подразумевает вывод, что направляться не бродить по свету, а сидеть дома и ковыпивать добро. Эквивалентным переводом будет русская фраза, имеющая ту же эмотивную установку и максимально воспроизводящая стилистическую (поэтическую) функцию оригинала (форму пословицы). Потому, что описание той же ситуации не снабжает нужного результата, приходится использовать сообщение, обрисовывающее иную обстановку. Попытка удовлетворить указанным требованиям дает примерный перевод: «Кому на месте не сидится, тот хороша не наживет».

44. Во втором типе эквивалентности неспециализированная часть содержания перевода и оригинала не только передает однообразную цель коммуникации, но и отражает одну и ту же внеязыковую обстановку. Обстановкой именуется совокупность объектов и связей между объектами, обрисовываемая в высказывании. Любой текст содержит данные о чем-то, соотнесен с какой-то реальной либо мнимой обстановкой. Коммуникативная функция текста не имеет возможности осуществляться в противном случае, как через посредство ситуативно-ориентированного сообщения. Запрещено себе представить связного текста, что был бы «ни о чем», как не существует идея без предмета мысли. 54

45. Более полное воспроизведение содержания оригинала во втором типе эквивалентности если сравнивать с первым типом, где сохранялась только цель коммуникации, далеко не свидетельствует передачи всех смысловых элементов оригинала. Сохранение указания на однообразную обстановку сопровождается в переводах этого типа большими структурно-семантическими расхождениями с оригиналом. Дело в том, что обозначаемая ситуация представляет собой сложное явление, которое не может быть обрисовано в одном высказывании полностью, во всем большое количествообразии его сторон, особенностей и свойств. Каждое высказывание обрисовывает соответствующую обстановку методом указания на какие-то отдельные ее показатели. Одинаковая обстановка может описываться через разные комбинации свойственных ей изюминок. Следствием этого есть возможность и необходимость отождествления обстановок, обрисовываемых с различных сторон. В языке появляются комплекты высказываний, каковые воспринимаются носителями языка как синонимичные («означающие то же самое»), не обращая внимания на полное несовпадение составляющих их языковых средств.

Вследствие этого появляется необходимость различать сам факт указания на способ и ситуацию ее описания, т.е. часть содержания высказывания, говорящую о признаках ситуации, через каковые она отражается в высказывании. Пользующиеся языком способны осознавать идентичность обстановок, обрисованных совсем разными методами. А это означает, что в содержании любого высказывания присутствует информация, разрешающая делать выводы как о том, какая обстановка в нем описывается, так и о том, какие конкретно показатели использованы для ее описания.

46.Различие между способом и идентификацией ситуации ее описания отражает своеобразие взаимоотношений между языком, мышлением и обрисовываемой действительностью. Ясно, что в содержании высказывания присутствуют не сами ситуации и их показатели, а только их мыслительные образы, передаваемые в виде каких-то сведений либо информации, т.е. в виде какого-либо сообщения. Темперамент отражения выбираемых показателей и внутренняя организация информации о них составляют собственного рода логическую структуру сообщения. Выделим, что речь заходит как раз об организации информации, а не о ее конкретном содержании в личном речевом акте. Выделяемые показатели конкретной обстановке описываются методом включения их в широкую понятийную категорию. Единицы смысла, отра-

жающие отдельные показатели обстановки, являются неспециализированные понятия либо содержательные категории. К примеру, в базе описания обстановки «некий предмет лежит на столе» смогут пребывать понятия: «состояние», «восприятие», «активное воздействие». Возможно сообщить: «Книга лежит на столе» (состояние), «Я вижу книгу на столе» (восприятие) либо «Книгу положили на стол» (активное воздействие). Вторым примером может помогать возможность выбора между фразами: «Он ко мне не приходит» (перемещение), «Он тут не бывает» (бытие), «Я его тут не вижу» (восприятие), «Его ко мне не приглашают» (активное воздействие).

Разные методы построения сообщения указанного типа объединяются тождественностью обрисовываемой обстановке. Общность их содержания целиком и полностью основывается на экстралингвистическом опыте коммуникантов. Из настоящего опыта нам известно, что, чтобы человека возможно было заметить в данном месте, нужно, дабы он в том направлении пришел, т.е. в том месте был, был. Из этого делается вывод, что высказывания «Она в том месте практически не бывает» и «Мы ее в том месте редко видим» означают «одно да и то же». В самих же описаниях нет либо практически нет неспециализированных семантических показателей (неспециализированных сем), каковые бы оправдывали приравнивание их содержания.

Подобным образом нетрудно найти настоящую основу общности содержания и в других случаях описания ситуации при помощи различных содержательных категорий, например:

Ночь уже практически миновала. — Не так долго осталось ждать наступит восход солнца.

Она никуда не выходит. — Она ведет уединенный образ судьбы.

Он прекрасно сохранился. — Он выглядит моложе собственных лет.

Мы такими делами не занимаемся. — Это не по отечественной части. К нам это не имеет отношения.

В аналогичных случаях между разноструктурными сообщениями обнаруживаются разные логические, в основном, причинно-следственные связи.

47. Идентификация обстановки — это отражение в содержании высказывания какой-то настоящей ситуации методом одного из вероятных способов ее описания. Со своей стороны, метод описания обстановки — это отражение в содержании высказывания тех показателей обстановки, каковые использованы для ее идентификации и обобщены в виде содержательных категорий.

Для второго типа эквивалентности характерна идентификация в переводе и оригинале одной и той же ситуации при изменении метода ее описания. Базой смыслового отождествления разноязычных текстов помогает тут универсальный характер взаимоотношений между языком и экстралингвистической реальностью.

Подобно тому как говорящие на одном языке способны идентифицировать однообразные обстановки, обрисованные различными методами, так и билингвы-переводчики практически признают речевые произведения на различных языках равнозначащими на этом основании, приравнивая их при переводе, не обращая внимания на отсутствие соответствия между их компонентами.

48. Второй тип эквивалентности представлен переводами, смысловая близость которых к оригиналу кроме этого не основывается на общности значений использованных языковых средств. Вот пара примеров переводов для того чтобы типа:

Не answered the telephone.

Он снял трубку.

You are not fit to be in a boat.

Тебя нельзя пускать в лодку.

You see one bear, you have seen them all.

Все медведи похожи.

В приравниваемых в этих примерах разноязычных высказываниях большая часть синтаксических структур и слов оригинала не находит яркого соответствия в тексте перевода. Вместе с тем возможно утверждать, что между переводами и оригиналами данной группы существует громадная общность содержания, чем при эквивалентности первого типа. Сопоставим, к примеру, переводы:

(1) That’s a pretty thing to say. Постыдился бы!

(2) Не answered the telephone. Он снял трубку.

В (1) речь заходит о совсем различных явлениях, между которыми нельзя усмотреть какой-либо настоящей связи. Общность перевода и оригинала содержится только в том, что и в том и другом случае возможно сделать однообразные выводы об эмоциональном отношении говорящего к прошлому замечанию его собеседника. Во (2) несопоставимые языковые средства перевода и оригинала практически обрисовывают одинаковый

поступок, показывают на однообразную действительность, потому, что говорить по телефону возможно, лишь сняв трубку. В обоих текстах речь заходит о различном, но «об одном и том же». О таких высказываниях в обиходе довольно часто говорят, что они «высказывают вторыми словами одну и ту же идея».

49. Для взаимоотношений между переводами и оригиналами этого типа характерно: 1) несопоставимость синтаксической организации и лексического состава; 2) невозможность связать лексику и структуру перевода и оригинала отношениями семантического перефразирования либо синтаксической трансформации;

3) сохранение в переводе цели коммуникации, потому, что, как мы уже установили, сохранение доминантной функции высказывания есть необходимым условием эквивалентности;

4) сохранение в переводе указания на ту же самую обстановку, что доказывается существованием между разноязычными сообщениями прямой настоящей либо логической связи, разрешающей утверждать, что и в том и другом случае «сообщается об одном и том же».

50. Широкое распространение в переводах эквивалентности второго типа разъясняется тем, что в каждом языке существуют предпочтительные методы описания определенных обстановок, каковые оказываются совсем неприемлемыми для других языков. По-английски говорят: We locked the door to keep thieves out, а по-русски думается нелепым обрисовывать данную обстановку подобным образом (закрывать дверь, дабы держать воров снаружи), но в полной мере вероятно сообщить: «дабы преступники не пробрались в дом». Подчеркивая невозможность для себя каких-либо поступков, британец сообщит: I am the last man to do it. По-русски нереально воспроизвести подобное сообщение, накликав кого-либо «последним человеком, талантливым сделать что-либо». Придется обрисовать в переводе эту обстановку вторым путем, к примеру: «Уж я, по крайней мере, этого не сделаю». Вот еще пара примеров описания «британским способом», неприемлемым для русского: Give me Beethoven any time, He came off a poor second и пр.

51. Необходимость устанавливать при переводе эквивалентность на уровне обстановки возможно связана и с тем, что во многих случаях члены языкового коллектива неизменно применяют только один метод описания определенной обстановке. Особенно довольно часто это имеет место в стандартных речевых формулах, предупредительных надписях, общепринятых пожеланиях, выражениях соболезнования и т.д. Услышав просьбу по-58

кликать кого-либо к телефону, по-русски спросят: «Кто его спрашивает?», а по-английски: Who shall I say is calling? Указать, в какую сторону раскрывается дверь, необходимо по-английски надписью Pull либо Push, а по-русски — «К себе» либо «От себя». Теоретически возможно по-различному предотвратить о свежеокрашенном предмете, но по-русски в обязательном порядке напишут: «Осторожно, окрашено», а по-английски — Wet paint.

В случае если обстановка, обрисованная в оригинале, должна быть передана в ПЯ только одним строго определенным методом, выбор варианта перевода происходит как бы независимо от метода описания данной обстановке в тексте оригинала, и структура сообщения в переводе оказывается заблаговременно заданной. Естественно, что наряду с этим соответствующие сообщения в переводе и оригинале смогут иметь однообразную структуру только в исключительных случаях, в то время, когда необходимые методы описания данной обстановки в обоих языках совпадают. В большинстве же случаев обязательность либо предпочтительность определенного метода описания обстановки в ПЯ связана с заменой метода ее описания в оригинале, с установлением в переводе эквивалентности второго типа. Вот пара примеров таких замен из переводов книг британских и американских авторов:

Stop, I have a gun! (R. Bradbury) Находись, я буду стрелять. Reduction on taking a quantity. (J. Galsworthy) Оптовым клиентам скидка. Peter’s face muscles tightened. (A. Hailey) Питер стиснул зубы. He left the ship on Tuesday. (J.K. Jerome) Он сошел на берег во вторник.

Take a better man than she is, better man than I’ve ever met, to get away with being insulting to me! (S. Lewis)

He появился еще тот человек, что имел возможность бы обидеть меня без всяких последствий.

52. Отказ от воспроизведения в переводе обстановки, обрисованной в оригинале, т.е. применение эквивалентности не второго, а первого типа, обусловливается только необходимостью сохранения при переводе цели коммуникации в тех случаях, в то время, когда обрисованная обстановка не связана у Рецепторов перевода с нужными ассоциациями. В романе Дж. Брэйна «Место наверху» храбрец, с презрением обрисовывая наружность молодого

человека «из низов», говорит, например, что у него the face behind the requests on Forces Favourites, т.е. «лицо человека, который отправляет заявки для выполнения по радио в концерте для солдат». Подобная обстановка вряд ли будет воспринята читателем русского перевода как уничижительная характеристика. Исходя из этого переводчики (Т. Кудрявцева и Т. Озер-ская) предпочли установить эквивалентность с совсем другой обстановкой: «такие лица видишь на плакатах…».

53. Кое-какие показатели определенной обстановки смогут быть известны участникам говорящего коллектива лучше, чем другие показатели данной ситуации, ^сскому Рецептору прекрасно известна довольно часто цитируемая евангельская история о том, как Христос накормил пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч людей, но ему может оказаться непонятной ссылка на «полные корзины», присутствующие в данной же истории, но редко упоминаемые вне Библии. Ср.:

They found him over tea and one of these fishes which cover the светло синий ground when eaten and explain the miracle of the seven baskets full. (J. Galsworthy)

Довольно часто это имеет место в отношении обстановок, которые связаны с культурой и историей определенного народа. По-русски битва при Геттисберге малоизвестна как «семидневная битва» (The Battle of the Seven Days), Наполеон как «человек судьбы» (The Man of Destiny), герцог Веллингтон как «металлический герцог» (The Iron Duke), Шотландия как «страна лепешек» (The Land of Cakes).

54. Особенно ответственной есть свойство определенной обстановке вызывать у Рецепторов одного языкового коллектива какие-то дополнительные ассоциации, на основании которых они приходят к строго определенным выводам и заключениям. В противном случае говоря, разные обстановки смогут приобретать в рамках культуры данного коллектива особенное значение, отличающееся От того значения, которое имеют эти ситуации для участников иных языковых сообществ. Как мы знаем, что у одних народов кивок головой свидетельствует утверждение, а у других — отрицание. Отко мне направляться, что описание этого жеста может по-различному пониматься представителями различных народов. Сообщение, что кто-то отправился по правой стороне улицы, свидетельствует для британского Рецептора о нарушении правил и думается тривиальным для обитателя страны, где принято правостороннее движение.

Определенные ассоциации довольно часто закрепляются за обстановками, которые связаны с событиями либо литературными произведениями, прекрасно известными участникам одного языкового коллектива, но мало привычными вторым. Говорящий по-русски не станет, в большинстве случаев, сравнивать собственного собеседника с сэром Га-лахэдом, но для британского Рецептора данный рыцарь Круглого Стола короля Артура достаточно известен, дабы такое сравнение имело возможность обширно употребляться Источниками, пользующимися британским языком: Не rolled over and sat up, rubbing Ms eyes. What time is it? Almost noon, his brother answered. You been playing Sir Galahad?

Рецептор, находящийся в собствености к другой языковой общности, часто не имеет возможности всецело извлечь данные, содержащуюся в указании на, казалось бы, прекрасно привычную ему обстановку, например: …the usual sprinkling of those who eat mutton four times a week. (J. Galsworthy)

Для русского Рецептора, в отличие от британского (в Англии баранина — самое недорогое мясо), сообщение, что кто-то ест баранину четыре раза в неделю, идентифицирует обстановку, не разрешающую делать какие-либо выводы о социальном либо имущественном положении этого лица.

Так, не обращая внимания на экстралингвистический характер обстановке, ее идентификация в высказывании владеет рядом изюминок, специфичных для каждого языкового коллектива. Такие изюминки влияют на темперамент эквивалентности при передаче данной части содержания оригинала.

55. Третий тип эквивалентности возможно охарактеризован следующими примерами:

Scrubbing makes me bad-tempered.

От мытья полов у меня настроение портится.

London saw a cold winter last year.

В прошедшем сезоне зима в Лондоне была холодной.

That will not be good for you.

Это может для вас не хорошо кончиться.

Сопоставление переводов и оригиналов этого типа обнаруживает следующие изюминки: 1) отсутствие параллелизма синтаксической структуры и лексического состава; 2) невозможность связать перевода и структуры оригинала отношениями синтаксической изменении; 3) сохранение в идентификации цели и переводе коммуникации той же ситуации, что и в оригинале; 4) сохранение в переводе неспециализированных понятий, с по-

мощью которых осуществляется описание обстановки в оригинале, т.е. сохранение той части содержания исходного текста, которую мы назвали «методом описания обстановки». Последнее положение доказывается возможностью семантического перефразирования сообщения оригинала в сообщение перевода, выявляющего общность главных сем. Так, в первом из приведенных примеров в переводе и оригинале в базе описания обстановки лежит понятие причинности, но размещение и взаимосвязь отдельных сем разны. В оригинале: Scrubbing makes me bad-tempered — А каузирует В иметь С, владеющее (показателем) D. В переводе: «От мытья полов у меня настроение портится» — С, находящиеся в собствености В, получает (показатель) D благодаря наличия А. Общность понятийной базы свидетельствует, что в переводе и оригинале обстановка описывается методом указания на однообразные ее показатели. Сохранение метода описания ситуации подразумевает указание на ту же обстановку, а приравнивание обрисовываемых обстановок предполагает, что этим достигается и воспроизведение цели коммуникации оригинала.

56. Отношения между содержанием перевода и оригинала в аналогичных случаях смогут классифицироваться подобно формально-логическим отношениям между понятиями: равняетсязначности, подчинения, контрадикторности, перекрещивания. Наличие аналогичных связей может служить дополнительным показателем большей смысловой общности с оригиналом у переводов этого типа, если сравнивать с разобранными выше случаями. Общность главных понятий свидетельствует сохранение структуры сообщения, в то время, когда для описания обстановки в оригинале и переводе выбираются одинаковые ее показатели. В случае если в прошлых типах эквивалентности в переводе сохранялись сведения Довольно того, «для чего сообщается содержание оригинала» и «о чем в нем сообщается», то тут уже передается и «что сообщается в оригинале», т.е. какая сторона описываемой ситуации образовывает объект коммуникации.

57. В пределах одного метода описания обстановки возможны разные виды семантического варьирования. Выбор содержательной категории, на базе которой будет описываться обстановка, не всецело определяет организацию передаваемой инйрормации. Варьирование семантической организации высказывания формирует синонимичные структуры, связанные значительной общностью комплектов сем.

Вследствие этого в переводах третьего типа отмечается как полное совпадение структуры сообщения, так и применение 62

в переводе синонимичной структуры, которая связана с исходной отношениями семантического перефразирования, как это имело место в разобранном нами примере.

58. Сопоставительный анализ переводов говорит о том, что чаще всего отмечаются следующие виды указанного варьирования: 1) степень детализации описания; 2) метод объединения обрисовываемых показателей в сообщении; 3) направление отношений между показателями; 4) распределение отдельных признаков в сообщении.

59. Степень детализации описания. Описание обстановки избранным методом может осуществляться с громадными либо меньшими подробностями. Она может включать прямое указание на различное число подробностей, характерных для данной ситуации. В следствии синонимичные сообщения будут различаться по степени эксплицитное™. Кое-какие показатели в одних сообщениях будут названы, а в других останутся только подразумеваемыми, легко выводимыми из сообщения, но не включенными конкретно в его состав. Подобные показатели смогут быть признаны избыточными. Ср.:

Он постучал и вошел. — Он постучал и вошел в помещение. Я не могу его переместить. — Я не могу его сдвинуть с места. Она сидела, откинувшись в кресле. — Она сидела, откинувшись на спинку кресла.

60. В приведенных примерах выбор большей либо меньшей эксплицитности сообщения целиком и полностью зависел от Источника. Однако часто соотношение эксплицитного и имплицитного в сообщении определяется изюминками функционирования данной языковой совокупности. В качестве иллюстрации возможно отметить громадную имплицитность английского по сравнению с русским. Вследствие этого в англо-русских переводах чаще всего отмечается солидная эксплицитность перевода если сравнивать с оригиналом. Вот пара примеров из перевода романа Дж. Голсуорси «Финиш главы» (Пер. Ю. Корнеева и П. Мелковой):

I saw there was a question asked. Я видел в газетах, что был запрос. They lay watching.

Они лежали и смотрели за Ферзом. Will you come here, my-Miss? Jean went. «Прошу вас, пройдите ко мне, ми… мисс». Джин вошла за ним.

Where Jean had been locked in Dinny waited some time.

Динни мало подождала в той комнате, где была закрыта Джин.

People went into rooms as if they meant to stay there.

Любой устраивался у себя в помещении так, как будто бы собираясь обосноваться в ней окончательно.

Громадная эксплицитность британского оригинала замечается довольно реже. В большинстве случаев, опущение каких-то деталей в переводе не есть необходимым и возможно объяснено рвением переводчика добиться большей лаконичности изложения:

Не opened a desk drawer, took out cigarettes and offered them to Christine. (A. Hailey)

…и дотянувшись из стола сигареты, внес предложение Кристине.

Переводчики (Т. Голенпольский и В. Паперно) сочли возможным не переводить выделенную часть оригинала, выражающую очевидную идея (дабы дотянуться что-то из коробки, необходимо его открыть).

61. Метод объединения обрисовываемых показателей в сообщении. Понятия, обобщающие избранные показатели обстановки, сочетаются в сообщении по определенным правилам его построения. Наровне с явлениями, неспециализированными для всех языков, любой язык налагает собственные ограничения ня возможности сочетания отдельных понятий в составе сообщения.

Различие закономерностей построения сообщений довольно часто делает структуру сообщения в одном языке как бы «алогичной» с позиций носителей другого языка, вызывая необходимость семантического перефразирования при переводе. Так, в британском предложении Не was thin and tentative as he slid bis birth certificate from Puerto Rico across the desk соединение постоянного (thin) и временного показателя (tentative) сочинительным альянсом необычно для русского, в особенности в связи с придаточным времени. (Ср.: «Он был дистрофичным и робким, в то время, когда протягивал…».) Британские пословицы типа It is a good horse that never stumbles, It is an ill wind that blows nobody good, значение которых возможно представить как «Лошадь, которая не спо^ ткается, так хороша, что таких лошадей не бывает» и «Ветер, что никому не надувает хороша, так нехорош, что для того чтобы ветра не бывает», очень вычурно, с позиций русского Рецептора, высказывают содержание, подобное рус-

ским сообщениям «Конь о четырех ногах да и то спотыкается» и «Нет худа без хороша».

«Алогичным» в указанном смысле может оказаться и соединение отдельных частей сообщения. В английском часто сочинительным альянсом and объединяются разнородные мысли, что считается недопустимым в русском языке, например: Не went into cables and died. (G. Greene) The fact that the Court was full confirmed their reflections, and they passed on into a little room to wait. (J. Galsworthy)

В следующем примере для русскиш языковою сознания неприемлемо объединение посредством временного альянса двух информативных отрезков практически однообразного содержания: Last month another top fugitive was captured when White Panther leader Laurence Robert Plamondon, 25, was discovered in Michigan’s Upper Peninsula.

62. Направление взаимоотношений между показателями. При описании обстановки с разных мнений синонимичные сообщения смогут быть связаны отношениями конверсивности: «Доктор наук принимает экзамен у студентов. — Студенты сдают экзамен доктору наук». Крайним случаем для того чтобы различия являются отношения противоположности, в то время, когда синонимичность двух сообщений основывается на утверждении показателя в одном из них и отрицании противоположного показателя в другом: «Он неизменно об этом не забывает. — Он ни при каких обстоятельствах об этом не зане редкость», «Мы все время сидим дома. — Мы никуда не выходим», «Эта задача тяжёлая. — Эта задача нелегкая» и т.п.

Подобные отношения довольно часто обнаруживаются и между переводами и оригиналами разглядываемого типа. Часто конверсивное перефразирование не носит необходимого характера, а избирается переводчиком по стилистическим соображениям:

Не drove on. They had their backs to the sunlight now. Он повел машину дальше. Сейчас солнце светило им в пояснице.

Do I look all right?

У меня приличный вид?

Will you marry me, Lady Aline?

Желаете ли вы, дабы я стал вашим мужем, леди Элин?

Особенно довольно часто подобный тип взаимоотношений отмечается при переводе сообщений, в которых неодушевленные объекты выступают в качестве субъектов глаголов, значение которых отно-

3-156 65

сится в большинстве случаев к одушевленному лицу, к примеру: The lounge had been redecorated since his last visit, and had acquired several facilities.

Подобный метод описания обстановки значительно чаще используется в английском, чем в русском. В следствии сообщение в переводе имеет иную векториальность:

Last year witnessed a sharp increase of production in this country.

В прошедшем сезоне у нас отмечался резкий рост производства.

Как и в пределах одного языка, эквивалентные сообщения смогут содержать противоположные показатели, к примеру:

The American Railroad Union excluded Negroes from its membership.

… профсоюз железнодорожников … не принимал в собственные ряды негров.

The mentality and methods of these world-conquerors need little comment.

методы и Умонастроение этих «завоевателей мира» не требуют пространных комментариев.

You’ll make yourself ill, said Betsey, and you know that will not be good either for you or for my god-daughter. (Ch. Dickens)

Вы доведете себя до болезни, — увидела Бетси, — и это может не хорошо кончиться и для вас и для моей крестницы. (Пер. А. Кривцовой и Е. Ланна)

63. Распределение отдельных показателей в сообщении. Эквивалентные сообщения, относящиеся к одному и тому же методу описания обстановки, смогут различаться друг от друга и распределением показателей по отдельным частям сообщения. последовательность описания и Возможность объединения признаков оказывается иногда неодинаковой в различных языках. В таких случаях порядок следования показателей в тексте перевода возможно иным, чем в оригинале, к примеру:

Remarkable constitution, too, and lets you see it: great yachtsman. (J. Galsworthy)

… Он хороший яхтсмен, великолепно сложен и может это продемонстрировать. (Пер. Ю. Корнеева и П. Мелковой)

Очень направляться отметить возможность перераспределения показателей между соседними сообщениями. Описание многих

отдельных показателей владеет потенциальной нелокальностью. В связном тексте последовательность высказываний, в большинстве случаев, обрисовывает обстановке, совместно составляющие более большие отрезки действительности. Исходя из этого кроме выбора показателей, каковые будут упоминаться в сообщении, Источник часто имеет возможность выбрать сообщение в тексте, где будет указан тот либо другой показатель. Не смотря на то, что связь между отдельными показателями сохраняется, вероятно перемещение некоторых показателей из одного высказывания в второе в рамках описания более сложной обстановки. Ср. к примеру: «Марина продолжительно не приходила. Светлана ожидала ее в лаборатории. Наконец, та возвратилась. = Марина не приходила. Светлана продолжительно ожидала ее. Наконец, та возвратилась в лабораторию».

Возможность перемещения показателей в смежных сообщениях часто употребляется в переводе в стилистических целях, к примеру, для естественности и достижения простоты разговорной речи:

I haven’t had a joint with you, old man, since we went up to Carmarthen Van in that fog before the war. Remember? (J. Galsworthy)

не забываешь, как мы взбирались в тумане на Кармартен Вэн сразу после войны? Это была отечественная последняя прогулка с тобой, старина. (Пер. Ю. Корнеева и П. Мелковой)

Как видно из приведенных примеров, семантическое перефразирование довольно часто имеет комплексный темперамент, одновременно меняя метод объединения показателей, исходную точку описания, распределение признаков и порядок следования и т.д.

Американцы: ‘Запрещено переть против украинцев’


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: