Канд. философских наук в.л.лехциер

(Самарский национальный университет)

Коллеги, мне предстоит разглядеть обоснование метафизики в изначальности. Обратимся к 3 разделу «КМ».

В случае если во втором разделе книги Хайдеггер проводит обоснование метафизики, начиная с аналитики онтологического познания и двигаясь к обнаружению его основы и внутренней возможности данной возможности, другими словами, двигаясь с поверхности трансценденции в ее глубину, что именуется, «зрит в корень», то в третьем разделе Хайдеггер начинает опять обосновывать метафизику, но уже из глубины, из начала. Исходя из этого раздел и именуется «Обоснование метафизики в ее изначальности».

Начало уже отыскано – это трансцендентальная свойство воображения, основанная на трансцендентальном схематизме, осознаваемом как трансцендентальное определение времени. Для чего же нужно из-начальное обоснование, обоснование иначе? А нужно заявить, что обоснование с различных сторон – характерный методологический прием Хайдеггера. Так, к примеру, в прошлом разделе он осуществлял трансцендентальную дедукцию от мышления к созерцанию и, напротив, от созерцания к мышлению. Такой же прием имеется и в «БиВ». Так вот не праздность ли это, не методологическое ли это занудство? Я пологаю, что нет, по причине того, что перемещение с различных сторон позволяет на протяжении аналитики феноменам показывать себя также по-различному. То, что проявляется, может становиться известный в одной логике, но оставаться смутным в второй.

Первая часть раздела «Эксплицитная черта заложенного в основании обоснования» посвящена, по сути, историко-философскому вопросу, в частности, в какой части кантовской философии трансцендентальная свойство воображения анализируется самый эксплицитно. Вопрос ясен, поскольку трансцендентальная свойство воображения — это чёрная лошадка кантовской философии, о чем и сам Кант неоднократно сказал. Разбирая понятие трансцендентальной свойстве воображения у Канта и его контекст, Хайдеггер приходит к выводу, что оно интерпретируется противоречиво. С одной стороны, понятие трансцендентальной свойстве воображения имеется в кантовских лекциях по антропологии, где дается серьёзное определение: трансцендентальная свойство воображения – это свойство творческого образования видов, образования, совсем не привязанного к сущему. А с другой – трансцендентальная свойство воображения – одновременно рецептивная и спонтанная свойство, которая связана с спонтанным рассудком и рецептивным созерцанием. Но антропология, думает Хайдеггер, не имела возможности и не имеет возможности дать из-начальное знание о трансцендентальной способности воображения, по причине того, что антропология эмпирична и в ней неосуществим вопрос о трансценденции. Такое знание может дать лишь трансцендентальная философия. А в трансцендентальной философии Канта трансцендентальная свойство воображения выясняется бесприютной. В «Критике чистого разума» под нее не выделено независимого раздела, она обсуждается в «Трансцендентальной логике». Наряду с этим Кант говорит о «трех главных свойствах души» (где, а также, трансцендентальная свойство воображения – главная, корневая свойство), но о «двух главных стволах познания», обсуждаемых соответственно в аналитике и эстетике. Очевидное несоответствие у Канта.

Но это несоответствие характерно лишь первому изданию «Критики», на которое по большей части и ориентируется Хайдеггер в собственной интерпретации. Во втором же издании «Критики» этого несоответствия, по крайней мере, столь очевидного, уже нет, по причине того, что в нем, как пишет Хайдеггер, Кант «отошёл от трансцендентальной свойства воображения». Об этом идет обращение в части «В» данного раздела, в параграфе «Изначальность заложенной фундамент и отступление Канта от трансцендентальной свойства воображения» и в последнем разделе книги, где анализ отступления Канта купит особенную значимость. Во втором издании «Критики» трансцендентальная свойство воображения – уже не третья свойство наровне с рассудком и чувственностью, но свойство самого рассудка, функция рассудка. Рассудок делается источником любого синтеза.

Из-за чего Кант отошёл от трансцендентальной свойства воображения? Хайдеггер предлагает такое объяснение. Канта интересовала в первую очередь объективная сторона трансцендентальной дедукции, неприятность объективности вероятных объектов познания, а не субъективная сторона дедукции, не смотря на то, что на возможность такой Кант показывал. Субъективная сторона дедукции связана с вопросом о субъективности трансцендирующего субъекта. А потому, что таковой анализ Кант не совершил, то он исходил в этом вопросе из психологии и традиционной антропологии. А в психологии и традиционной антропологии трансцендентальная свойство воображения считалась низшей чувственной свойством. Вот из-за чего, близко подойдя к ней и заметив возможность ее аналитики, Кант не совершил данной аналитики и, более того, отошел от трансцендентальной свойства воображения: рационалист Кант не имел возможности выводить высшую свойство ratio из низшей чувственной способности. Хайдеггер пишет, что Канта отпугнуло то, что ему открылось и, помимо этого, его захватил чистый разум, в особенности в его практическом применении.

Итак, все-таки первое издание «Критики» позволяет из-начального обоснования метафизики. Обосновать метафизику из-начально – значит продемонстрировать, как трансцендентальная свойство воображения, будучи корнем онтологического познания, разрешает его стволам, другими словами чистому созерцанию и чистому теоретическому и практическому разуму, вырастать из себя, продемонстрировать, что трансцендентальная свойство воображения может вообразовывать только в структурном единстве с ними. Таковой показ осуществлен Хайдеггером в следующей части раздела – «Трансцендентальная свойство воображения как корень обоих стволов». В принципе подобная работа уже была проделана Хайдеггером во втором разделе, в параграфе «Два пути трансцендентальной дедукции». Но в том месте было лишь установлено, что онтологический синтез возможно внутренне един, что для этого имеется структурная возможность – структурный посредник – трансцендентальная свойство воображения. Но на самой структурной связи Хайдеггер в том месте детально не останавливается. Тут же эта сообщение обсуждается в трех параграфах.

Весьма интересно подчернуть, что, приступая к показу, Хайдеггер как бы даёт предупреждение (подготавливает читателя!), что, не обращая внимания на сейчас уже более глубокую стратегию обоснования метафизики, все равно странность того, что будет раскрываться в этом обосновании, не только не будет убывать, но, напротив, будет возрастать: «Странность характера положенной базы, тревожившая Канта, не имеет возможности провалиться сквозь землю, но будет только повышаться с возрастанием изначальности, подтверждая то, что для человека, как конечного существа, его метафизическая природа есть одновременно и неизвестнейшей и действительнейшей» (С.80).

Сущность выведения двух стволов онтологического познания из неспециализированного корня – трансцендентальной свойстве воображения – сводится к следующему:

а) чистое созерцание – не только рецептивная свойство, но и, поскольку она чистая, она – продуктивная свойство. А такой, другими словами спонтанной рецептивностью, она возможно лишь, в случае если истоком ее есть трансцендентальная свойство воображения как свойство одновременно и спонтанная, и рецептивная. В трансцендентальной способности воображения образуется трансцендентальный предмет (Кант) либо чистый образ, Ничто (не-сущее), что и созерцается в созерцании;

б) чистый рассудок (теоретический разум) – не только спонтанная свойство, но и рецептивная; он не только сам себе подает, но и вос-принимает себя-подающего (наоборот), а в качестве такового, другими словами в качестве рецептивной спонтанности, он вероятен, в случае если истоком его будет трансцендентальная свойство воображения, потому, что она имеется и рецептивность, и спонтанность разом. Рассудок трудится по схеме, а схему создаёт не он, а трансцендентальная свойство воображения;

в) чистый теоретический разум, основанный на моральном эмоции, также ис-ходит из трансцендентальной свойства воображения. Потому, что моральное чувство, каковым есть почитание морального закона, – это априорное чувство, то оно должно быть и рецептивным (дабы быть вос-приимчивым к моральному закону, принимать закон) и спонтанным (потому, что закон в этом эмоции в первый раз надеется). Исходя из этого «сущностная структура почитания показывает в себе изначальный состав трансцендентальной свойстве воображения» (С. 91-92).

Осуществив показ трансцендентальной свойстве воображения как корня онтологического познания, Хайдеггер переходит к следующей части раздела «проблема и Трансцендентальная способность воображения чистого людской разума», пожалуй, самой спорной части книги. Тут ставится неприятность связи трансцендентальной свойстве воображения и конечного людской разума, а потому, что конечность людской разума содержится в его чувственности, то проблема заключается в связи трансцендентальной чистой чувственности и способности воображения. Универсальная же чувственность – это время. Исходя из этого неприятность получает таковой вид: как трансцендентальная свойство воображения связана со временем, как может трансцендентальная свойство воображения снабжать временной темперамент и чистого мышления также, тем самым чистого людской разума в целом.

То, что трансцендентальная свойство воображения по большому счету связана со временем, говорит уже ее триединый темперамент, соответствующий триединому характеру времени. Время как чистое созерцание имеется созерцание чистой череды сейчас, в котором уже имеется и его еще-нет (будущее) и его уже-нет (прошлое). В терминологии Хайдеггера это единство «приглядывания, проглядывния и оглядывания» (С. 100). В терминологии Гуссерля: «ретенция-теперь-протенция» (См.: Гуссерль Э. Собр. соч. Т. 1. Феноменология внутреннего сознания времени. М., 1994). Трансцендентальная свойство воображения самим Кантом в «Лекциях по метафизике» выяснена как свойство, которая создаёт «представления либо настоящего времени, либо прошедшего, либо будущего», другими словами выступает соответственно «образованием» или «вслед-образованием», или «про-образованием».

Итак, сообщение очевидна. Но Хайдеггеру необходимо из-начально обосновать метафизику, исходя из этого трансцендентальная свойство воображения должна быть не просто связана со временем, но сама в себе образовывать время, другими словами должна быть по сути изначальным временем. Чистая субъективность, каковой есть трансцендентальная свойство воображения, должна быть временем.

Тут, в данной основной для Хайдеггера интуиции, виден отход Хайдеггера от хорошей трансцендентальной философии, для которой чистый трансцендентальный субъект был надвременным. Для Канта это принципиально. Гуссерль также думал, что в полной субъективности никакого времени нет, а уже то, что основано на ней – трансцендентальные акты сознания – имеют темпоральную структуру. Вместе с тем будет все-таки справедливо заявить, что сама возможность мыслить яркую сообщение времени и трансцендентальной субъективности у Хайдеггера от Гуссерля. Как раз Хайдеггер издал гуссерлевские лекции по «Феноменологии внутреннего сознания времени». И как раз те часы, каковые Гуссерль подарил Хайдеггеру в признательность за это издание, скоро прекратили идти, символизируя необходимое исключение объективного времени в феноменологии!

Дабы доказать собственный положение, Хайдеггер обращается к учению Канта о «трояком синтезе, нужно происходящем во всяком знании» (Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 500). По Канту, знание быть может, в случае если, во-первых, в чистом созерцании будет схвачено (другими словами обозрено и собрано совместно) чувственное многообразие (синтез схватывания либо аппрегензии). Во-вторых, в случае если в трансцендентальной свойстве воображения то, что схвачено в созерцании, будет воспроизведено (синтез воспроизведения либо репродукции). И, в-третьих, в случае если то, что воспроизведено в трансцендентальной свойстве воображения, будет определено как то же самое, что мыслилось в прошлый момент, это узнавание того же самого происходит в понятии (синтез узнавания либо рекогниции). Кант говорит о триединстве синтеза, другими словами все это один синтез, но в трех собственных модусах, за каковые отвечает отдельная познавательная свойство. У Канта лишь синтез схватывания, потому, что он совершается в созерцании, основан на времени. Причем для Канта тут нет неприятности будущего-прошлого-настоящего, по причине того, что время дано все сходу. Чистое созерцание схватывает многообразие впечатлений в их последовательности (череде). Последовательность же, строго говоря, предполагает уже и прошлое, и настоящее, и будущее (да и то, что уже последовало, да и то, что направляться, да и то, что последует).

Что делает Хайдеггер? Он напрямую связывает триединое единство синтеза с триединым единством времени, и сообщение эта осуществляется в единстве трех трансцендентальных свойств познания (настоящая мистика триад!):

а) чистый синтез схватывания (аппрегензия) образует, по Хайдеггеру, лишь настоящее время – сейчас. Он охватывает многообразие в сейчас (а не в последовательности сейчас, как у Канта). По Хайдеггеру, априорный синтез схватывания появляется из чистой свойства воображения (потому, что как раз в ней образуется чистый образ – сейчас). В случае если трансцендентальная свойство воображения образует время, то сама она, считает Хайдеггер, владеет временным характером.

Тут сразу же появляется пара вопросов. Во-первых, образовывать время и владеть временным характером – одно да и то же либо нет? Гуссерль, к примеру, различал эти моменты. По Гуссерлю, имеется сознание времени, другими словами акты сознания, в которых время дано (даны одновременность, продолжительность, будущее, прошлое и т. д.), а имеется темпоральная структура этих актов либо время самого сознания. Сознание времени и время сознания взаимосвязаны, но не тождественны. В случае если образование времени трансцендентальной свойством воображения – это, условно говоря, сознание времени, то тогда не светло, из-за чего трансцендентальная свойство воображения владеет временным характером. В случае если же образование времени трансцендентальной свойством воображения ближе к времени сознания, то тогда неясно, как трансцендентальной способности воображения время возможно дано.

Во-вторых, направляться ли различать образование сейчас и образование последовательности сейчас? Так как если они разны, то тогда Хайдеггер неверно трактует Канта, в то время, когда оставляет за чистым созерцанием образование времени лишь в модусе сейчас. У Канта совсем недвусмысленно идет обращение о последовательности, следовательно, о времени сходу во всех собственных модусах;

б) чистый синтез репродукции образует, по Хайдеггеру, время в модусе раннее либо тогда, либо в модусе отбывшего (вслед-образование). Тогда – это то, что уже-не-теперь. Репродукция синтезирует тогда с сейчас. Как раз вследствие того что трансцендентальная свойство воображения (чистый синтез) синтезирует тогда с сейчас, вероятна и эмпирическая репродукция. И потому, что синтез репродукции связывает тогда с сейчас, он связан с синтезом аппрегензии;

в) по логике Хайдеггера и третий модус синтеза – узнавание – обязан образовывать время в модусе будущего. Но как? По Канту, это нонсенс. Узнавание (рекогниция) совершается в понятии, другими словами в рассудке, основанном на чистом самосознании = трансцендентальном единстве апперцепции. Как тут вероятно время, тем более будущее? Логика Хайдеггера такая: эмпирически то, что воспроизведено, должно быть идентифицировано с тем, что имеется, как тождественное ему. Это происходит в понятии. Но в случае если в эмпирической логике это третий синтез, то в трансцендентальной – он первый, поскольку, дабы синтез репродукции мог быть связан с синтезом аппрегензии, другими словами идентицификация тогда с сейчас имела возможность состояться, должна быть уже возможность данной идентификации, возможность как некая возможность, просматривание наперед, как горизонт удерживаемости тождественного по большому счету. Тому, что репродуцируется, нужно предстоит быть идентифицированным с сейчас. Вот это неизбежное грядущее как некое забегание в будущее (рекогносцировка) образуется в синтезе рекогниции. Так образуется время в модусе будущего. И образуется оно, так, ранее вторых модусов. Как раз в будущем проявляется сущность времени. Время «временит себя из будущего» (С.108). Это мы уже видели в «БиВ».

Ясно, к чему клонит Хайдеггер. В философии Хайдеггера временной модус будущего играется особенную роль, потому, что как раз в будущем находится то, что определяет метод бытия Dasein – смерть. Бытие Dasein – это бытие-к-смерти, лишь так вероятна его целостность.

Но аргументация Хайдеггера все-таки оставляет возможность для сомнений. Вправду, дабы имела возможность осуществиться репродукция, должно уже быть просматривание наперед, другими словами рекогниция. Но из-за чего рекогниция нужна раньше схватывания? Само схватывание, сбор и обзор чувственного многообразия в сейчас еще не требует забегания вперед, так как еще не появилось прошлое и, следовательно, необходимость идентификации. Исходя из этого синтез рекогниции все-таки должен быть по окончании синтеза аппрегензии – по крайней мере, такая логика также вероятна. Тогда сущность времени будет заключаться в его настоящем. Время будет временить себя из настоящего.

Итак, Хайдеггер говорит о том, что трансцендентальная свойство воображения (чистая субъективность=самость) изначально есть временем, потому, что его и образует, дает ему появиться. Дабы еще раз доказать это, Хайдеггер предлагает таковой движение: посмотреть не на самость (трансцендентальную свойство воображения) как на время, а на время как на самость. Любая самость должна быть как бы самодостаточна, дана сама себе. Таково и время. «Время имеется чистое созерцание, только потому, что оно из себя прообразует вид череды [последовательности] и, как образующее восприятие, у-держивает для себя данный вид как такой. Это чистое созерцание при помощи образованного в нем созерцаемого обращается к самому себе, причем без какого-либо содействия опыта. Время по собственной сущности имеется чистое аффицирование себя самого» (С.109). Чистое аффицирование себя самого имеется свойство к рецептивности и спонтанности разом. Тем самым время образует структуру себя-самого-касания (либо от-себя-к… и назад-к-себе…). А это и имеется структура самости, потому, что самость, по Канту, имеется самосознание (трансцендентальная апперцепция), а что такое самосознание как не себя-самого-касание? Хайдеггер пишет, что именно время как самоаффектация образует существо конечной самости так, что эта самость выясняется способной к самосознанию. Другими словами трансцендентальная апперцепция покоится на времени как самоаффектации. Иначе говоря сущность трансцендентальной субъективности содержится во времени, которое и имеется трансцендентальное единство апперцепции.

Адекватно ли Хайдеггер трактует Канта, в то время, когда уверен в том, что Кант лишь потому наделил трансцендентальную апперцепцию сверхвременностью, что трансцендентальное единство апперцепции было у него коррелятом постоянности по большому счету, неким нужным априорным условием, разрешающим рассудку пред-оставлять что-либо как устойчивое и постоянное? И в случае если так, то тогда апперцепция сходится со временем, потому, что как раз время образует это пред-оставление. Прав ли Хайдеггер, в то время, когда заявляет, что «о вечности и безвременности я не только не выносится никакого решения, но в русле трансцендентальной проблематики об этом по большому счету не спрашивается» (С.112)?

П.П.Гайденко, к примеру, считает, что не совсем прав. Трансцендентальное единство апперцепции не имеет отношения ко времени у Канта не только и не столько вследствие того что выступает условием определенной деятельности рассудка, мышления, тождественного себе, сколько вследствие того что не созерцается полностью во времени как внутреннем эмоции (Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. века и Новая онтология. М., 1997. С.274, 275), но показывает на собственную трансцендентную базу. В учении Канта о трансцендентальном единстве апперцепции последняя имеется знание лишь о том, что «Я есмь». Изначально самость, по Канту, имеется трансцендентная вещь-в-себе, о которой ничего нельзя сказать, помимо этого, что она существует. Вот эту самость как вещь-в-себе Хайдеггер элиминировал из кантовского трансцендентализма. Трансцендентная самость аффицирует время как внутреннее чувство, благодаря чему Я могу быть дан сам себе, созерцать сам себя, но уже лишь как явление. В случае если имеется Я как явление, то нужно направляться, что имеется и Я как вещь-в-себе, являющаяся источником самоаффектации. Я как вещь-в-себе стало особой темой в «Критике практического разума». Так, самость, по Канту, вправду самоаффицируется, но это происходит при посредстве времени как внутреннего эмоции; самоаффектация самости, которая вне времени, не есть самоаффектация времени как внутреннего эмоции. Тогда отождествление Хайдеггером самости и времени должно касаться в лучшем случае лишь самости как явления, но не самости как вещи-в-себе.

Итак, по Хайдеггеру, время как триединый синтез (будущее-настоящее-прошлое) делает вероятным единство трех элементов онтологического познания (трансценденции), а как самоаффектация время делает вероятным трансцендентальную свойство воображения как корень этого познания, потому, что трансцендентальная свойство воображения имеется разом и рецептивность, и спонтанность. Онтологическое познание свершается как схематизм. А схематизм имеется «трансцендентальные определения времени» (Кант), другими словами как раз того, что лежит в базе самости, что позволяет конечному существу изначально образовывать «горизонт пред-оставления», выполнять выход к бытию.

Хайдеггер трактует время значительно шире, чем Кант. Он считает, что Кант дал все основания осознавать время не только как внутреннее чувство, не только как «последовательность сейчас», но и – в учении о трансцендентальном схематизме – как самоаффектацию. Он выделяет, что ведет обращение не о том, что Кант сообщил, но о том, что желал сообщить, но не сообщил по тем либо иным обстоятельствам, что такая интерпретация неизбежно включает в себя момент насилия, но не произвола, потому, что исходит из того, что «через сообщённое раскрывается как еще не сообщённое» (С.117).

Благодарю!

Американская философия финиша XIX — начала XX в. Прагматизм. Лекция 9


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: