Казуистика (casuistique)

Изучение запутанных юридических дел (казусов), в частности связанное с их моральной оценкой.

С легкой руки Паскаля слово «казуистика» стало по большей части употребляться в уничижительном контексте, но обстоятельством этого были злоупотребления, допускавшиеся юристами-иезуитами. Как раз они стремились перевоплотить казуистику в комплект лицемерных оправданий, эргономичных софизмов, трусливых уловок, служащих одной цели – во что бы то ни начало доказать собственную невиновность. В действительности человеку, выполняющему собственный долг, вовсе не нужно вдаваться в столь небольшие подробности и проводить столь глубочайший анализ. Иначе, нельзя не согласиться с тем, что и нравственный закон не имеет возможности принимать во внимание самодостаточным. Он обязан использоваться к конкретным случаям, а тут не обойтись без опыта и осмысления. Как раз эту задачу и решает казуистика в хорошем смысле слова – собственного рода воспитание суждения и прикладная мораль.

Канон (Canon)

Каждая разновидность правила (от греческого kanon – правило), талантливая являться нормой, примером либо моделью.

Каноника (Canonique)

Совокупность правил в области мышления либо познания. Так, у Эпикура каноника заменяет и логику, и методику, и теорию познания. Она содержит изложение параметров истины (ощущения, предвосхищения, привязанности) и способов (при помощи доказательства) расширения собственных знаний.

Капитал (Capital)

Достаток, разглядываемое как средство повышения достатка. Сущность понятия капитала – как раз в данной круговой структуре. Капитал – это деньги, талантливые приносить деньги и тем самым противостоящие деньгам, каковые мы получаем (доходу) либо тратим. Капитал – творческое достаток достатка.

Капитал кроме этого принято противопоставлять труду, что совсем справедливо, потому что капитал прежде всего пытается вынудить трудиться людей и деньги.

Капитализм (Capitalisme)

Возможно дать два определения капитализма – структурное и функциональное. В соответствии с первому, капитализм – это экономическая совокупность, основанная на частной собственности на средства обмена и производства и регулируемая (либо нерегулируемая) свободой рынка (включая рынок труда, либо наемный труд). Это определение грешит тавтологией, и достаточно важной. Предприятие в собственности тому, кто им обладает, т. е. акционерам. В большинстве случаев принято вычислять, что предприятие в один момент помогает заинтересованностям собственных работников и потребителей, но это через чур упрощенная схема, в которой замалчивается основное. Предприятие вправду более либо менее помогает заинтересованностям наемных работников (удовлетворяя эти интересы в виде заработной платы), но только вследствие того что для него это единственный метод удовлетворить интересы потребителей; со своей стороны, оно помогает заинтересованностям потребителей лишь вследствие того что для него это единственный метод удовлетворить интересы акционеров. Так мы приобретаем модель треугольника, основанием которого являются наёмные работники и потребители, а вершиной – акционеры.

Вероятно и второе определение капитализма, отталкивающееся не от его структурных изюминок, а от делаемой им функции. С данной точки зрения капитализм – это совокупность, которая применяет деньги для получения еще большего количества денег. Если вы храните у себя под матрацем миллион евро – не имеет значения, в финансовых купюрах либо в золотых слитках, – то вас возможно назвать богачом, приманкой для жуликов либо дураком, но никак не капиталистом: ваши деньги ничего вам не приносят, а ваше достаток не формирует нового достатка. Но если вы держите тысячу евро в банке в виде акций, то, отнюдь не являясь богачом, вы все же имеете право именоваться капиталистом, не смотря на то, что и небольшим: ваши деньги помогают вашему предстоящему обогащению.

Так, накопление капитала входит составной частью в определение этого понятия.

То, что в подобном обществе богатеют по большей части богатые, фактически неизбежно. Но цель капитализма – прибыль, а вовсе не справедливость. Как раз по данной причине для капитализма свойственны моральное несовершенство и экономическая эффективность. Установить между двумя этими полюсами какое-то подобие равновесия призвана политика. Не нужно рассчитывать на рынок в деле успехи справедливости, как не нужно рассчитывать на справедливость в деле созидания достатка.

Каприз (Caprice)

Неразумное, непродолжительное либо бессильное проявление воли. Капризы – привилегия детства. У взрослого человека каприз есть показателем инфантильности.

Картезианский (Cartesien, К Картезию – в лат. написании)

Имеющий отношение к Декарту, хороший Декарта. Значительно чаще эпитетом «картезианский» награждают особенную склонность либо талант к методичности, порядку, ясности и строгости рассуждения. Сейчас термин «картезианский» время от времени употребляется и в негативном смысле, как если бы научная строгость исключала интуицию, а рвение к ясности и порядку ставило под сомнение непроницаемость и сложность окружающего мира. Но степень непроницаемости зависит от конкретного взора, степень сложности – от изощренности ума, а интуиция хороша лишь для того, кто может ею пользоваться. В учении Декарта больше всего поражает вовсе не его способ, но его научная смелость.

Катарсис (Catharsis)

В переводе с греческого катарсис свидетельствует очищение, освобождение методом удаления всего, что мешает либо загрязняет. Так, по Аристотелю, катастрофа имеется катарсис страстей; по Мольеру, комедия имеется катарсис отечественных слабостей, хороших насмешки; согласно точки зрения некоторых современных психоаналитиков, психоанализ имеется катарсис отечественных чувств либо психотерапевтических травм. Очень сильно сомневаюсь, что и в первом, и во втором, и в третьем случаях аналогичного очищения достаточно.

Категории (Categories)

самые общие предикаты, каковые в рамках суждения возможно присвоить тому либо иному субъекту: фундаментальные понятия, разрешающие осмыслить бытие (Аристотель) либо структурировать идея (Кант). Оба эти варианта применения категорий не столько противостоят друг другу, сколько дополняют друг друга: второе делает вероятным первое, первое оправдывает второе. Если бы отечественная идея осмысливала лишь себя самое, мы были бы Всевышним либо безумными. И в том и в другом случае нам незачем было бы мыслить.

Аристотель выделяет 10 категорий, любая из которых представляет собой один из способов выразить бытие (потому, что «бытие выражается в нескольких смыслах»): субстанция, количество, уровень качества, отношение, место, время, положение, обладание, воздействие, страсть (см. указанные слова). Кант ссылается на Аристотеля, но выделяет 12 категорий, соответствующих логическим функциям суждения, каковые он собирает по три: категории количества (единство, множественность, совокупность); качества (действительность, отрицание, ограничение); отношения (самостоятельное существование и присущность, зависимость и причинность, общение либо сотрудничество), наконец, категории модальности (невозможность и возможность, существование и несуществование, случайность и необходимость). По Аристотелю, это роды бытия, по Канту – чистые понятия рассудка.

Категоричность (Categorique)

Абсолютное утверждение либо отрицание, исключающее альтернативу. Окончательное суждение – это суждение, не являющееся ни гипотетическим, ни разделительным. К примеру: «Сократ – человек». Либо: «Данный человек – не Сократ».

Из этого Кант выводит понятие окончательного императива – безотносительного требования, не зависящего от условий и не признающего отговорок (к примеру, «не лги»). Все окончательные императивы в конечном итоге сводятся к одному-единственному, что звучит так: «Поступай лишь в соответствии с таковой максиме, руководствуясь которой ты одновременно с этим можешь захотеть, дабы она стала общим законом» («Базы метафизики нравственности», раздел II). Это закон, что воля диктует сама себе либо обязана диктовать, оставаясь суверенной. Любой человек волен его нарушить, но он остается независимым только , пока уважает его требования.

Катехизис (Сatechisme)

Догматическое изложение религиозного либо любого другого учения, преследующее педагогическую цель. Катехизис довольно часто составляется в форме ответов и вопросов. Таковы броские «катехизисы», входящие в «Философский словарь» Вольтера: китайский катехизис, катехизис кюре, катехизис японца, катехизис садовника и т. д. Эта форма разрешает автору изложить собственную идея. То же самое относится и к «Позитивистскому катехизису» Огюста Конта. Но и в том и в другом случае вопросы, и читатель замечательно ощущает это, необходимы автору лишь вследствие того что он заблаговременно знает на них ответы. Катехизис представляет собой что-то наподобие скелета мысли. Увы, мертвой мысли.

Каузальности (Принцип) (Causalite, Principe De -)

Принцип каузальности гласит: все происходящее имеет собственную обстоятельство, и в одних и тех же условиях одинаковые обстоятельства порождают одинаковые следствия. В принципе каузальности находят выражение отечественное рвение рационализировать настоящую реальность и отечественная вера в незыблемость ее законов. Эта вера, как и каждая вера, полностью беспочвенна, не смотря на то, что до сих пор никому еще не удалось опровергнуть принцип каузальности.

Однако не нужно смешивать его с полным детерминизмом, предполагающим не только постоянство законов природы, вместе с тем непрерывность и единство причинно-следственных цепочек во времени: данное состояние универсума проистекает из всех его прошлых состояний и нужно обусловливает все будущие состояния (вот из-за чего детерминизм в этом строгом смысле равнозначен учению о предопределении, в соответствии с которому все в мире идет по некоему заблаговременно предначертанному замыслу). Совершенно верно так же и индетерминизм не противоречит принципу каузальности, но утверждает прерывистость и множественность причинно-следственных цепочек. Так, у спонтанное отклонение (и Лукреция) отнюдь не беспричинен (его обстоятельством есть атом), но он не имеет предшествующей обстоятельства и являет собой чистое настоящее, не сводимое и не объяснимое никаким прошлым. Clinamen проявляется incerto tempore, incertique locis (не детерминирован во времени и в пространстве). Как отмечает Марсель Конш, «никакого несоответствия с принципом каузальности тут нет, потому что данный принцип как такой отнюдь не свидетельствует, что любая обстоятельство обязана создавать следствие в определенных условиях времени и пространства». Понятие clinamen’ a опровергает так именуемую судьбу физиков, т. е. учение о предопределении, а вовсе не рациональность действительности (каузальность).

Нетрудно подметить, что любая обстоятельство, являясь фактом настоящей действительности, должна иметь собственную обстоятельство, которая со своей стороны кроме этого должна иметь обстоятельство, и без того до бесконечности. Благодаря Спинозе это явление принято именовать нескончаемой цепочкой конечных обстоятельств («Этика», часть I, теорема 28). Детерминизм предполагает, что эта цепочка неразрывна; индетерминизм настаивает на ее прерывистости. Но и это еще не все. С позиций метафизики вечно повторяемое использование принципа каузальности приводит к необходимости (в случае если мы не желаем попасть в ловушку плохой бесконечности) существования причины, которая не будет иметь никаких обстоятельств и будет обстоятельством самой себе. Так, принцип каузальности, доведенный до абсолюта, преобразовывается в собственное опровержение (обстоятельство просто так) либо замыкает рассуждение в кольцо (обстоятельство, являющаяся обстоятельством самой себе). В случае если Всевышний – обстоятельство всего, то что имеется обстоятельство Всевышнего? А вдруг Всевышнего нет, то что имеется обстоятельство всего?

Каузальность (Causalite)

Отношение между двумя сущностями либо событиями, при котором существование одного влечет за собой существование второго и растолковывает его.

В большинстве случаев каузальность сводят к последовательности. В случае если всегда, в то время, когда происходит явление а , следом за ним происходит явление b , то мы делаем вывод, что а есть обстоятельством b , которое со своей стороны есть следствием а . Тем самым мы совершаем переход от эмпирической констатации постоянного (по отечественным масштабам) совпадения двух явлений к идее их нужной связи. Юм, но, с легкостью доказал, что с позиций разума данный переход ни на чем не основан. Никакая последовательность, кроме того чаще всего повторяемая, не может служить доказательством чему бы то ни было: мысль о необходимости альянса между следствием и причиной имеется только итог стойкой привычки, которая с неизбежностью заставляет нас переходить от идеи одного объекта к идее другого объекта – следующего за первым либо предшествующего ему. Каузальность (между вещами) проявляется в мире лишь в разуме (между идеями). Вернее, уточняет Кант, она проявляется в мире лишь вследствие того что уже существует в разуме; это и имеется категория рассудка, не сводимого к опыту, потому что только благодаря ему и делается вероятен опыт. Так, мы можем избавиться от эмпиризма, признав трансцендентальность, а от трансцендентальности – признав материализм и эмпиризм.

Но каким бы ни был статус идеи каузальности (априорным либо апостериорным), мы согласны с обоими мыслителями в том, что каузальность как таковая ни при каких обстоятельствах не поддается восприятию. Вправду, мы способны принимать только последовательности либо одновременности. Исходя из этого и доказать присутствие каузальности нереально. Разумеется, по данной причине наука новейшего времени, как справедливо отметил Огюст Конт, больше интересуется законами, чем обстоятельствами. Она все больше отказывается отвечать на вопрос «из-за чего?», ограничиваясь поисками ответа на вопрос «как?», и больше любит предвидение чем объяснение. Для деятельной части отечественной природы это прекрасно, для отечественного ума – нет. Так как весьма интересно определить, а каковы же обстоятельства законов…

Уровень качества (Qualite)

То, что отвечает на вопрос «какой?». К примеру: «он громадный и сильный; он весьма мил и самую малость глуповат и т. д.». Все это сущность качества , и из этого понятно видно, что в философии понятие качества совсем не обязательно свидетельствует что-то хорошее (уровень качества в намного большей степени противостоит сущности либо количеству, чем недочёту, какой есть всего лишь отрицательным качеством). Уровень качества имеется то, благодаря чему существо есть таковым, каковое оно имеется (в отличие от сущности, благодаря которой существо имеется то, что оно имеется), либо констатация этого; метод быть либо свойство, дополняющее субстанцию либо видоизменяющее ее. У Аристотеля уровень качества выступает в виде третьей категории: «Качеством я именую то, благодаря чему предметы именуются такими-то» («Категории», глава 8; см. кроме этого «Метафизика», 14).

У Канта категориями качества являются действительность, ограничение и отрицание. Они соответствуют трем качествам суждения, которое возможно утвердительным, отрицательным или нескончаемым («Критика чистого разума», «Аналитика понятий», раздел II).

Время от времени, в особенности по окончании Локка, выделяют первичные качества, неотделимые от материи и как будто бы бы объективные (твердость, протяженность, форма, скорость и т. д.), и вторичные качества, существующие лишь благодаря его восприятию и субъекту (цвет, запах, вкус, звук и т. д.). Последние разъясняются первыми (к примеру, цвет – действием световой волны определенной длины на нервные клетки сетчатки глаза), но по-своему так же настоящи, как они. Говоря о том, что данное дерево на данный момент покрыто зеленой листвой, я, разумеется, произношу подлинное высказывание. Ошибаться я могу лишь в том случае, если полагаю, что цвет не зависит от зрения и света. Но если бы я объявил, что дерево покрыто красной либо синей листвой, я совершил ошибку бы еще больше. Субъект также есть частью действительности.

Квиетизм (Quietisme)

Церковь вычисляет квиетизм (quietas (лат.) – спокойный. – Прим. пер. ) ересью. Во Франции ее исповедовали госпожа Гюийон (129) и Фенелон. Лично мне квиетизм представляется скорее искушением, и страшным искушением: он соблазняет нас отдохновением и таит опасность бездействия. Придерживаться квиетизма свидетельствует верить, что одного самообладания достаточно неизменно и во всем, в то время как в действительности его достаточно лишь для самого самообладания. В действительности это равнозначно признанию того, что мистицизм, кроме того самый чистый и возвышенный, способен заменить собой мораль, политику либо философию, что есть очевидной глупостью. Но, не нужно забывать, что справедливо и обратное утверждение: мораль, философия и политика не в состоянии заменить собой самообладания, кроме того, они неспособны кроме того привести к настоящему самообладанию. Все слова мира, кроме того самые лучшие, не приведут к молчанию. Все сражения мира, кроме того самые нужные, – к миру. Исходя из этого квиетизм имеется истина мистицизма и в один момент его предел.

Киренаики (Cyrenaique)

Основателем школы киренаиков был ученик Сократа Аристипп из Кирены. Единственным, в чем возможно быть уверенным, он считал чувство; единственным благом – наслаждение; единственным временем – настоящее. Из этого его красивая, но недалекая мудрость, которую возможно скорее назвать мастерством наслаждаться, чем мастерством быть радостным. Учение киренаиков чем-то напоминает эпикуреизм, появившийся раньше самого Эпикура, но это эпикуреизм, замкнутый в рамки настоящего и тела. Это субъективистский сенсуализм (мы познаем не вещи, а чувство, которое они на нас создают) и сиюминутный гедонизм; скорее эстетика (от aisthesis – чувство), чем этика. Киренаики в полной мере имели возможность избрать в качестве собственного лозунга призыв Горация «Carpe diem!» («Лови момент!») либо максиму Вручения Оскара Уайльда (130): «Не счастье, а наслаждение!» Пожалуй, они через чур уж легко отказались от духа и вечности.

С приходом Гегезия (131) школа впала в полный пессимизм. Наслаждения редки и не сильный, а настоящее продолжается продолжительно. Выход – в суициде, что и в действительности проповедовал Гегезий, либо в размышлении, на которое требуется время. Но душа может наслаждаться, и ее удовольствия значительно острее телесных удовольствий. Эта мысль вдохновит Эпикура, вынудив его пойти дальше киренаиков.

Класс (Classe)

Множество элементов, входящее в более широкое множество, в частности – множество личностей, в большинстве случаев различаемых по опытному либо имущественному показателю, входящих в общество. В этом смысле классы являются абстракцией (существуют лишь личности), но в полной мере законную (изолированный индивидуум – также не более чем абстракция; он существует лишь в совокупности с другими личностями) и нужную абстракцию. Понятие класса позволяет лучше разобраться в неизмеримо сложной сущности социума. Теоретический анализ наряду с этим оказывает помощь добиться целей, каковые ставит перед собой политическая либо профсоюзная борьба. Для лучшего понимания нужно разделение; для действенных действий – объединение. Научный анализ в этом случае поднимается на работу солидарности.

Понятие класса многим обязано Марксу, который считал классовую борьбу «двигателем» истории и ее главной действительностью, начиная с разделения труда и заканчивая пришествием коммунизма. То, что данный двигатель – единственный, вызывает большие сомнения, как и возможность того, что классовая борьба непременно провалится сквозь землю. С какой стати всем участникам общества иметь одинаковые интересы? И разве эти интересы не должны определяться, по крайней мере частично, тем местом, которое любой из них занимает в общества? Так стоит ли сохранять надежду на исчезновение распрей, столкновений, необходимости выяснять соотношение компромиссов и сил? Представители буржуазии по большей части голосуют за правых – и тем настойчивей, чем они богаче; рабочие голосуют за левых – и тем жёстче, чем они организованнее и менее подвержены ксенофобии; и никто на свете не убедит меня, что они делают это просто так, по привычке либо в следствии какого-либо ослепления. И в случае если в наши дни «среднему классу» все успешнее удается обеспечивать победу центристских сил (в течении последней четверти века во Франции у власти поочередно оказываются или правоцентристские, или левоцентристские партии), я ни при каких обстоятельствах не поверю, что единственная обстоятельство этого – в пристрастии людей к «золотой середине».

Неточность Маркса не в том, что он ввел понятие классовой борьбы, а в том, что он полагал, словно бы классовой борьбе может прийти финиш, и грезил о создании однородного, умиротворенного общества (коммунистического и бесклассового общества, в котором не останется потребности в стране). Из-за данной утопии погибло больше людей, чем из-за самой классовой борьбы, которая побуждает жить, а не убивать, и функционировать, а не грезить.

Неточность многих сегодняшних либералов в том, что они полагают, словно бы классовая борьба уже закончена и под неизвестной и благотворной дланью рынка остались лишь личности, связанные отношениями солидарности и соперничества. Эта антиутопия не меньше убийственна, не смотря на то, что она убивает скорее на расстоянии (нищета оказывает собственный убийственное действие по большей части в государствах третьего мира) и не так открыто. Но это еще не обстоятельство, дабы с ней мириться.

Оставаться верным марксизму, а также против самого Маркса и тем более против тех, кто торопится похоронить его идеи, значит хранить убеждение, что с классовой борьбой не может быть покончено, что направляться стремиться не к ее уничтожению, а к ее организации, использованию и регулированию. Этому и помогают государство, партии и профсоюзы. Иного пути к прогрессу нет и быть не имеет возможности. Для чего еще нужен двигатель, если не чтобы двигаться вперед?

Казуистика ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: