Ключом к экономическому росту является эффективная организация экономики.

В собственных работах, включая публикуемую на русском книгу, Дуглас Норт ставит фундаментальный вопрос: из-за чего кое-какие страны богаты, а другие — бедны. И отвечает: “Университеты создают базисные структуры, благодаря которым люди в течении всей истории добились порядка и

так снизили степень собственной неуверенности.

Применяя технику, они определяют цена преобразований и операций и, следовательно, обоснованность и рентабельность экономической активности”. Чем выше институциональная неуверенность, тем выше становятся затраты по операциям.

Большие институциональные трансформации происходят медлительно, поскольку университеты результат исторических изменений, формирующих личное поведение. Отсутствие возможности заключать обязывающие договора и вступать в другие обязывающие институциональные отношения есть обстоятельством экономической стагнации как в сегодняшних развивающихся государствах, так и в странах постсоциалистических. Дуглас Норт пробует растолковать трудности, с которыми данные государства сталкиваются, и в рамках экономразвития концентрирует внимание на анализе их политических и юридических структур. В собственных работах он выдвигает фундаментальные вопросы о связи экономических трансформаций, институциональных условий и технического развития.

Показывает как не сильный, так и сильные стороны неоклассической теории роста поизводства (особенно, в случае если эта теория употребляется совместно с его подходами). Создатель заставляет задуматься, в то время, когда для объяснения существующей неприятности достаточно экономических законов, а в то время, когда нужно принимать к сведенью другие факторы.

В книге “Университеты, функционирование экономики и институциональные изменения” Дуглас Норт, развивая собственную теорию, производит перерасмотрение понятие рациональности.

Он делает акцент на двух концептуальных проблемах: одна из них появляется при восприятии человеком мира с его множеством фактов, вторая — при сортировке этих фактов по важности и расчете оптимального выбора. Анализ Норта ведет к глубокому пониманию роли университетов в ответе этих неприятностей. Тут же делается более ясно, что имеется мало обстоятельств ожидать “институциональной конкуренции”. Выбор формальных ограничений сделан в рамках политической совокупности, где издержки на исполнение сделок довольно большие. Обстановку осложняет тот факт, что политическая совокупность есть ареной схваток разных групп с различными заинтересованностями. Так, Норт говорит о новых направления для будущих изучений в данной области. В первой половине 90-ых годов двадцатого века Дуглас Норт был удостоен Нобелевской премии в области экономики как ведущий эксперт в области новой экономической истории, известной кроме этого называющиеся “клиометрия” (по имени музы истории — Клио). Эта ветвь экономической науки основана на применении современных способов математического моделирования и статистического анализа для оценки (а часто и переоценки) исторических их значения и событий для будущего. Связанные с этим изучения призваны растолковать природу спада и экономического роста, проследить прямую связь между динамикой и политической стабильностью экономических процессов. В сообщении Шведской королевской академии по поводу присуждения Дугласу Норту Нобелевской премии он назван “одним из пионеров новой институциональной экономики”. В частности, общее признание взяло совершённое им исследование хорошего результата для того чтобы университета, как права собственности.

В марте 1996 года в дни работы конференции по проблемам экономических реформ в Российской Федерации, проходившей в Вашингтоне, мне довелось побеседовать с Дугласом Нортом по мотивам его доклада о влиянии институциональных трансформаций на экономический рост. Обращение шла о приложимости высказанных им идей к оценке переходных процессов в Российской Федерации, направленности и обоснованности осуществляемых мер. Норт обратил внимание на ситуацию , в то время, когда необходимо решать тройственную задачу, любая грань которой противостоит второй. Сущность данной задачи в том, что необходимо, во-первых, осваивать перемены и новые механизмы, во-вторых, преодолевать негативные последствия ошибок и перемен и, наконец, сохранять полезное из наследия прошлого. Обоснованной и рациональной представляется позиция Дугласа Норта, касающаяся этого наследия: независимо от вашего отношения к прошлому нужно принимать во внимание с тем, к чему люди привыкли. Стратегия и тактика реформ не имеет возможности это не учитывать.

Д. Норт: “История имеет значение”. В базе представления людей лежат не единичные знания, полученные в течение судьбы одного человека либо одного поколения, а их сумма, аккумулированная в течение долгого периода. К сожалению, нет теории динамики изменения, предусматривающей минимизацию ее цены. Очень важно исходить из того, что экономика и политика неразрывно связаны в любом понимании экономической деятельности. Множество институциональных соответствующих организаций и ограничений регулируют взаимоотношения обмена и исходя из этого определяют механизм функционирования политико-экономической совокупности.

Не только политика специфицирует и принуждает к соблюдению прав собственности, создающих базовую структуру стимулов в экономике.

Сейчас главными факторами увеличения экономической эффективности являются

  • часть внутреннего валового продукта, перераспределяемая аккуратной властью,
  • и неизменно изменяющиеся правила регулирования, каковые эта власть вводит.

В сущности говоря, в практике русских реформ рыночная эффективность оказывается не адекватной эффективности социально-экономической. Заплачена большая цена за изменение в виде глубинных и во многом не восстановимых разрушений производственного и технологического потенциала, совсем не сопоставимых с издержками любой из государств с переходной экономикой. Сейчас уже социальная защищенность населения делается не результатом, а предпосылкой реформ. И рыночная самоорганизация не может обеспечить преодоление глубоких кризисов — денежного, инвестиционного и институционального — без нужного регулирования со стороны страны. Рвение механически перенести в эти условия национально-рыночные пропорции, сложившиеся в течение десятилетий на Западе, и вредно, и страшно, потому, что забегание вперед в поведенческих совокупностях приводит к движению вспять.

То же самое направляться сообщить и о доминировании тех либо иных инструментов изменения. Монетаризм как поддержания ликвидации экономики и средство диспропорций в равновесии нельзя использовать однобоко, вне связи с другими механизмами переходных процессов. В другом случае денежная совокупность отрывается от материального производства, экономическая политика — от инвестиционной и структурной, происходит беспрецедентное социальное расслоение общества. Корректировка реформ по всем слагаемым переходного периода обязана пробраться в фундаментальные базы социальной совокупности,

что требует долгого времени — не меньшего, чем освоение и введение в прошлом централизованной плановой совокупности. актуальность и Принципиальное значение для государств с переходной экономикой и в первую очередь для постсоциалистических государств сохраняют и Сейчас выводы из теории новой институциональной экономики, сформулированные Дугласом Нортом в

его “Нобелевской речи”, озаглавленной “Функционирование экономики во времени”. Основное пребывает в том, что очень тяжело, да и фактически недостоверно разбирать переход от плановой экономики к рыночной без институционального подхода к событиям и проблемам. Сущность выводов автора сводится к следующему.

1. В случае если законы смогут быть поменяны в течение маленького времени, то неформальные нормы изменяются неспешно. Но Как раз такие нормы создают легитимную базу для действия законов, а революционные трансформации последних довольно часто приводят к итогам, отличающимся от ожидаемых. Страны, каковые принимают законы, пригодные для других экономических условий, для других побудительных факторов и неформальных норм, покупают совсем не то направление развития, что имеют страны, откуда эти законы заимствованы. Перенос политических и экономических законов западных рынков в условия республик бывшего СССР не есть достаточным причиной успешного функционирования последних, а проводимая в них приватизация не представляет собой панацеи для разрешения экономических неприятностей.

2. Функционирование экономики в значительной мере определяется национальным устройством, формирующимэкономические законы, создающим и снабжающим действенные права собственности и воздействующим на политику развития.

Но вопрос о том, как достигается нужное национальное устройство, остается неясным, потому, что современная политэкономия по большей части базируется на национальной совокупности США и других развитых государств. Нужны важные и интенсивные изучения для построения моделей национального устройства, подходящих для постсоциалистических государств. Тщательный и всесторонний анализ ведет к необходимости соблюдения определенных условий:

а) политические университеты сохраняют стабильность, в случае если их поддерживают организации (игроки), заинтересованные в их неизменности;

б) для успешного осуществления реформ нужно изменение институциональной совокупности;

в) модификация норм поведения, поддерживающих и легитимизирующих новые законы, есть долгим процессом, и при отсутствии для того чтобы побудительного механизма национальное устройство не может быть стабильным;

г) в кратковременной возможности экономический рост вероятен и при авторитарных режимах, но в долговременной — требует правил и разработки законов (каких?);

д) неформальные ограничения время от времени (но в краткие периоды) смогут снабжать экономический рост кроме того при негативных либо нестабильных политических законах.

3. Действенные политико-экономические совокупности формируют эластичные институциональные структуры, талантливые волноваться перемены и шоки и являющиеся элементом успешного развития. Но формирование этих совокупностей результат долгого процесса, а создавать действенные совокупности, рассчитанные на кратковременную возможность, люди еще не обучились.

Имеются все основания считать, что предлагаемая вниманию российского читателя книга Дугласа Норта “Университеты, функционирование экономики и институциональные изменения” позовёт громадной интерес и окажет влияние на формирование представлений и взглядов о практических условиях и теоретических основах успешного развития современной высокоэффективной экономики.

Б.З. Мильнер

Москва, май 1997 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

  • История имеет значение. Она имеет значение не просто вследствие того что мы можем извлечь уроки из прошлого, но и вследствие того что будущее и настоящее связаны с прошлым непрерывностью университетов общества.
  • Выбор, что мы делаем сейчас либо на следующий день, организован прошлым.
  • А прошлое возможно осознано нами лишь как процесс институционального развития.

Интегрировать понятие “университеты” в экономическую историю и экономическую теорию — значит сделать ответственный ход в развитии истории и этой теории.

В настоящей работе излагаются неспециализированные правила институциональных изменений и теории институтов. Не смотря на то, что эта работа опирается на мои предшествующие изучения университетов, составлявшие главный предмет моей научной деятельности за последние двадцать лет, тут я иду значительно дальше, чем в собственных прошлых трудах, в изучении природы политических и экономических процесса и институтов их трансформаций. Основной ключ к анализу, представленному в настоящей работе — углубленное изучение того, что же являются институтами , чем они отличаются от организаций и как воздействуют на трансакционные и трансформационные (производственные) издержки.

Главное внимание уделено проблеме кооперации между людьми, а более конкретно — той кооперации, которая разрешает экономическим совокупностям извлекать пользу из торговли, что являлось ключом к пониманию “Достатка населений” украины Смита. Развитие университетов, создающих благоприятную среду для общего рещения непростых неприятностей обмена, снабжает экономический рост. Само собой разумеется, не любая кооперация между людьми продуктивна с позиций общества; в этом изучении мы именно и стремимся растолковать развитие и тех институциональных совокупностей, каковые порождают упадок и экономическую стагнацию, и тех совокупностей, каковые содействуют экономическом у успеху.

Моя начальная задача пребывает в том, дабы выработать подход к изучению этих неприятностей. Это нужный первый ход в развитии теории институциональных трансформаций. Исходя из этого большая часть книги посвящена разработке аналитического инструментария. Исторические примеры, к каким я обращаюсь, иллюстративен : они должны продемонстрировать действенность предлагаемого подхода, а отнюдь не служить для какой-либо догадки проверкой, подсказывающей, что в итоге следует сделать. Не смотря на то, что моя книга обращена в первую очередь к специалистам и экономистам по экономической истории, я полагаю, что мои рассуждения будут воображать такой же интерес и для других ученых, трудящихся в области публичных наук. Исходя из этих мыслей, я попытался свести к минимуму экономическую терминологию и сделать анализ понятным неэкономисту.

В разработке идей, представленных в данной книге, сыграли роль так много людей, что мне тяжело выяснить, кому прежде всего выразить признательность. Первый вариант рукописи данной книги я написал, будучи сотрудником Центра передовых изучений по вопросам людской деятельности и взяв грант № БНС 8700864 Национального научного фонда. Гарднер Линдзи, Боб их коллеги и Скотт создали только дружественную обстановку для моей работы. Я особенно благодарен Кэрол Бэкстер, которая терпеливо обучала меня премудростям обращения с компьютером, дабы коренным образом (и к лучшему) поменять сам процесс написания моей книги. Роберт Кеохан, Стивен Краснер, Марк Макина и Кэн Соколофф, каковые в тот год были сотрудниками Центра, — все они внесли вклад в мое изучение. Высказываю особенную признательность Барри Вайнгасту и Джону Найю, с которыми я обсуждал многие идеи, изложенные в моей книге, и каковые прочли и сделали широкие замечания к нескольким вариантам рукописи. Еще трудясь над рукописью, я просматривал предварительные варианты прекрасного обзора Трэнна Эггертссона по неоинституциональной экономике “институты и Экономическое поведение” (1990). Его работа внесла ясность во многие вопросы, над которыми я думал, и помогла совсем выяснить направление моего изучения. Другие коллеги по Вашингтонскому университету — Ли Бэнхэм, Арт Дэнцау, Джон Дробак, Гэри Норман и Миллер Шофилд — прочли начальный вариант рукописи и внесли полезные замечания. Нужные поправки к начальному варианту предложили также Джеймс Алт, Роберт Бэйтс, Роберт Элликсон, Стэнли Энгерман, Филип Хоффман и Маргарет Леви. Но кроме сотрудников, ознакомившихся с рукописью, я желаю выразить признательность многим вторым людям.

Последние пять — шесть лет я воображал кое-какие разделы данной работы на университетских семинарах и конференциях, взяв большое количество полезных замечаний, каковые помогли выяснить круг вопросов моего изучения.

Ру Хуа Лиу и особенно Вернер Троскен и Брэд Хансен были моими усердными и надежными ассистентами. Аннет Милфорд большое количество и настойчиво трудилась над предварительными вариантами моей рукописи.

Последняя по перечню, но не по значению — Элизабет Кэйс: она перевела мою шероховатую прозу на обычный английский. Более того, она разделяла со мной спады и подъёмы настроения, каковые сопровождали мою работу над данной книгой.

Дуглас Норт

Бенцония, Мичиган, январь 1990

I

УНИВЕРСИТЕТЫ

Глава 1

27 Экономический рост


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: