Книжные рынки александрии

Те, кто покидает Египет морем, в большинстве случаев делает это через порт Александрия, основанный большое количество столетий назад греческим завоевателем Александром на протяжении оккупации данной страны. Во времена цезарей это был величайший город Египта, но при недавних поколениях его величие провалилось сквозь землю и его гавань наполнилась илом, но, не обращая внимания на эту заброшенность, он остается воротами для многих, кто приезжает в Египет из далеких государств по морю. В других городах по Нилу на прибывающих из зарубежных земель наблюдают с недоверием и местные обитатели избегают общения с ними, но в Александрии возможно услышать десятки различных языков, в случае если остановишься на рыночной площади. Самым распространенным языком города остается греческий, потому, что город был выстроен греками и населен ими, и многие уважаемые семьи и древние, каковые проходили службу в администрации Птолемеев, остаются до сих пор.

Рассказ о великой библиотеке Александрии — как в ней выяснилось больше книг, чем в каждый библиотеке в мире, как она была чудесным образом для ученых, каковые приезжали из дальних городов изучать ее рукописи, и как при агрессии римлян она была сожжена и все ее книги были утрачены, — так прекрасно известен, что нет необходимости повторяться. В одном отношении история библиотеки неточна, потому, что, в то время, когда она сгорела, не все ее книги были стёрты с лица земли. Многие знатные люди и писцы города вбежали в горящее строение, перед тем как обрушилась крыша, и спасли большое количество папирусных свитков и драгоценных пергаментов. Кроме того по прошествии столетий их до сих пор находят в городе, их предлагают на продажу евреи и греки, каковые занимаются антикварными книгами, и на некоторых из них до сих пор видны следы сажи и повреждений от пламени.

Самые редкие из этих произведений, о которых говорят шепотом, потому, что так мало тех, кто торгует книгами, знает об их существовании, — это папирусный свиток на ролике, отполированной бедренной кости человека, написанный на языке Древних, не смотря на то, что его буквы греческие. Это — копия книги, которая старше, чем раса людей, и в ней обрисована их война и история Древних со Старцами, но не только эта тема делает ее такой ценной. Любая строки языка Древних переведена строчкой на греческий язык, написанной конкретно ниже ее. Изучая данный свиток, вероятно выучить произношение слов власти на языке Древних, и как раз по данной причине произведение больше пользуется спросом, чем каждая вторая книга людьми, сведущими в тайной мудрости.

Иудей, что обладает свитком, не будет реализовывать его, потому, что он стал его судьбой. Но за много золота он разрешит шепетильно отобранным ученым скопировать текст за один ночь и день. Продолжительнее, чем на это время, он не желает разрешать драгоценному произведению оставаться вне защищаемых сводов, не разрешит он тому, кто платит за эту привилегию, нанять писца, дабы выполнить эту работу, но ученый сам обязан писать пером на бумаге и делать копию собственной рукой при тщательном наблюдении, в месте, которое защищено против вторжения воров.

Никто из тех, кто копирует свиток, не знает его местонахождения, поскольку это — часть контракта, что их ведут с завязанными глазами и одних к месту, где будет выполняться работа. Они идут в полночь и возвращаются в полночь на следующую ночь, сделав столько работы, сколько смогли переписать. Потому, что эта работа продолжительная и тяжёлая, к досаде тех, кто платит цену, довольно часто они должны покинуть ее, перед тем как закончат собственные копии.

Любой мужчина, что воспроизводит свиток, дает замечательную клятву ни при каких обстоятельствах не раскрывать его содержания либо существования никому второму, потому, что обладатель не желает, дабы его цена уменьшилась из-за конкуренции. Но обстоятельство, по которой он ее дает, пребывает в том, что это произведение через чур страшно, дабы рисковать искажением его содержания при помощи повторного переписывания с несовершенных копий.

Дабы скрепить клятву, клиенты произведения делают отпечаток собственного громадного пальца на пергаментном договоре, применяя собственную кровь. Имеется те, кто в далеких государствах смеялись над данной клятвой и пробовали реализовывать копии произведения, но они неминуемо сталкиваются с несчастьем, и каждые копии, каковые они сделали, скоро теряются либо уничтожаются событиями, каковые кажутся естественными. В действительности громадный риск кроме того упомянуть о существовании данной книги, так что среди разбросанных по свету осведомленных о ее существовании редко кто обнаруживает желание сказать о ней.

Те, кто ищет это произведение, у кого имеется достаток в виде золота, дабы его приобрести, потому, что обладатель не примет другой платы, должны расспросить о нем в отеле, которая находится на улице, проходящей мимо старого храма Гермеса. На данный момент он воображает фактически руины, поскольку кедровые балки его крыши упали по окончании многих столетий запустения. Вывеска гостиницы — Зеленый павлин, и обладатель не ответит на вопросы о книге, но в случае если ему продемонстрировать достаточно золота, дабы дать подходящую цену, и убедить, что ваш расспрос есть важным, он поболтает с человеком, что может общаться с обладателем книги, которого вы ни при каких обстоятельствах не встретите лицом к лицу, очень не определите его имя. До тех пор пока дело не решится, вы должны снимать помещение в отеле и каждую ночь дремать под ее крышей.

В случае если вашу просьбу приобрести сутки, дабы копировать это произведение, отвергнут, вы должны бежать из Александрии на всегда, потому, что если вы промедлите, то в обязательном порядке станете убиты, и три дня ожидания — достаточно, дабы решить вопрос. Но, в случае если обладатель примет ваше предложение об оплате, вы не определите этого, пока не наступит полночь второй либо третьей ночи по окончании беседы с хозяином гостиницы, в то время, когда человек, с вуалью на лице не разбудит вас от сна и не примет вашу оплату золотом, после этого наденет вам на голову капюшон и поведет вас к дому, где обязана копироваться книга. Пергамент, ручки и чернила наилучшего качества будут ожидать вас в том месте, числом более чем достаточном для ваших потребностей. Лампа горит на столе, в то время, когда вы входите в помещение, где будет выполняться работа, но по вашей просьбе будут гореть три лампы и ассистенты будут шепетильно их обрезать и наполнять маслом. Окно помещения неизменно закрыто шторами, так что вы не сможете определить, сутки на данный момент либо ночь. Перед тем как вам разрешат заметить свиток либо прикоснуться к нему, один из ассистентов принесет миску чистой воды, в которой вы должны вымыть руки, и льняное полотенце, чтобы стереть ваши пальцы.

Свиток принесут в мелком коробке из резной слоновой кости, отделанном коваными застёжками и серебряными петлями. Ассистенты не будут сказать либо не знают, сделана ли коробка одновременно с этим, что и свиток, либо была выполнена позднее, дабы его в том направлении положить, но пугающие формы, вырезанные в ее крышке и боковых сторонах, не похожи ни на каких животных, каковые ходят по поверхности почвы в эту эру, и соответствуют описанию аналогичных созданий в тексте книги. Сам свиток прекрасно сохранился, не имеет никаких показателей ветхости, каковые так довольно часто поражают ветхие папирусы, подверженные действию солнечных лучей, и его чернила не выцвели, но такие же броские, как в тот сутки, в то время, когда он был написан. Сверху находится интересный свернувшийся дракон красного, зеленого и золотого цветов, тело которого тянется по левой стороне папируса к его основанию. Греческие буквы необычно мелкие, но прекрасно выписанные, что позволяет легко просматривать их невооруженным глазом.

Кроме того на мгновенье вы не останетесь наедине с драгоценным свитком, кроме того на секунду не отведут от вас пристального взора, по крайней мере, один из двух ассистентов, в то время, когда вы станете сидеть за столом и лихорадочно стремиться скопировать все, избегая, но, наряду с этим неточностей при переписывании. Но ассистенты, не смотря на то, что они прекрасно вооружены и неизменно бдительны, не особенно сведущи в мастерстве волшебства. При неизвестном заклинании, которое негромко произносится, их возможно усыпить, загрузив в сон наяву, в котором они поверят всему, что им возможно сообщить, как словно бы это в действительности случилось.

Один человек, что имеет подлинное знание этого предмета и чьим словам возможно доверять, говорит историю, что не так много лет назад некоторый некромант из отечественных земель применил это заклинание к органам эмоций ассистентов и су-мел в полночь покинуть запечатанную камеру с уникальным свитком в руке, пока его новая копия оставалась на столе. Заколдованные ассистенты видели, как он и желал, дабы они видели, свиток на столе, а копию в его руке, но в действительности все было напротив. Так как некромант не нарушил собственную клятву в том, что он не сделал копий со своей собственной копии произведения, никаких фатальных последствий эта история не имела.

Александрийский обладатель свитка ни при каких обстоятельствах не сказал о подмене, и необходимо высказать предположение, что с этого дня сейчас те, кто платит золотом за право переписать данный текст, трудятся с копии, базирующейся на пергаментных страницах этого умного писца, а не с оригинала, что, как говорят, надежно хранится запрятанным где-то в Дамаске. Увы, некромант был невнимателен при переписывании греческих букв, поскольку он заблаговременно знал, что покинет зашторенную помещение с оригиналом, и его копия содержит множество неточностей в произношении языка Древних, что делает ее сокровище низкой, а саму книгу — не более чем дорогим курьезом.

КНИЖНЫЕ ПРИОБРЕТЕНИЯ ПОД УВЕЛИЧИТЕЛЬНЫМ СТЕКЛОМ. МОЙ КНИЖНЫЙ ГРОССБУХ.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: