Краткий итог: как возникают сновидения

До тех пор пока человек не получил реализацию, его подлинную природу омрачает коренное неведение, которое порождает оперирующий понятиями ум. Данный рассудочный ум, одураченный двойственным видением мира, расчленяет целостное единство переживания на умозрительные понятия, а позже обращается с этими проекциями ума так, словно бы они вправду существуют как предметы и отдельные существа. Первое двойственное подразделение — это подразделение на я и другое, а из-за отождествления себя лишь с одной стороной переживания — с я — развиваются предпочтения. В следствии появляются неприязнь и влечение, каковые становятся базой как физических, так и психологических действий. Эти действия (карма) оставляют в уме человека следы в виде обусловленных склонностей, результатом которых делается новое новая неприязнь и влечение, оставляющие новые кармические следы и т. д. Таков нескончаемый круговорот кармы.

На протяжении сна ум уходит от чувственного мира. Кармические следы, каковые сейчас стимулируются кармическими обстоятельствами, нужными для их проявления, владеют энергией — кармической праной. Как и в примере с ездоком и конём, ум направляет кармическую прану к тому энергетическому центру тела, что связан с возбужденным кармическим следом. Другими словами сознание сосредоточивается в конкретной чакре.

В этом сотрудничестве ума, смысла и энергии сознание высвечивает кармические свойства и следы соответствующего мира и само испытывает их влияние. Кармическая прана — это энергия сновидения, животворная энергия, а ум сплетает конкретные проявления кармических следов — цвет, свет, эмоции и образы — в осмысленный сюжет: сновидение, сансарное сновидение, которое и делается результатом этого процесса.

5 Образы Материнской тантры

В учениях Великого Совершенства (Дзогчен) сущность постоянно заключается в том, осознаём ли мы собственную подлинную природу и понимаем ли, что отражения данной природы проявляются в виде переживаний. Сновидение имеется отражения отечественного же ума. Мы так же легко убеждаемся в этом, пробудившись ото сна, как будды, обретая просветление, определят, что в сансаре все существа и предметы — только иллюзия. А дабы понять как иллюзорную природу сновидения на протяжении сна, так и иллюзорную природу яви, нужна практика. Имея некое познание того, как появляются сновидения, легче осознать, что имеется в виду под понятиями иллюзорность и отсутствие свободного существования, и — что важно — приложить это познание к собственному переживанию. Процесс, результатом которого делается переживание, однообразен и в сновидении, и наяву. Всю землю — сновидение, так же как и преподаватель, и учение, и итог отечественной практики, и это сновидение не прерывается ни на миг, пока мы не обретаем освобождение в чистом состоянии ригпа. А до той поры мы видим сон о себе и собственной жизни, как в измерении сновидений, так и в материальном измерении.

В случае если мы не можем трудиться с мыслью, это значит, что мысли повелевают нами. В случае если же мы можем трудиться с мыслью, это значит, что на нее распространяется осознавание и ее применяют во благо либо она освобождается в собственную подлинную сущность, вакуум. Как раз так идея делается частью пути. Совершенно верно так же для продвижения по пути возможно применять заблуждение, страдание либо любое второе переживание. Но для этого нужно понимать: сущность всего, что бы ни появлялось, имеется пустота. В случае если мы понимаем это, любой миг нашей жизни свободен и все переживания являются духовной практикой: любой звук — мантра, любой образ — чистая пустота, а любое страдание — учение. Именно это означает выражение перевоплотить в путь.

В то время, когда мы конкретно постигаем, что бешенство не имеет объективной базы и есть только таким же отражением ума, как и сновидение, узел бешенства ослабевает и больше не связывает нас. В случае если мы понимаем: то, чего мы опасались, ошибочно принимая за змею, — всего лишь веревка, власть этого образа над нами исчезает. Познание того, что все образы имеется светоносная энергия пустоты, приводит нас к признанию переживания и нераздельности ума.

Имеется тибетское слово лхундруб, которое переводится как спонтанное совершенство. Это значит, что никто ничего не формирует. Все таково, как оно имеется: само собой появляется из базы как ясности и совершенное проявление пустоты. Кристалл не формирует свет: он просто отбрасывает лучи — таково его естество. Зеркало отражает все лица, не выбирая: отражать все — его природа. Осознав, что все проявляющееся, а также чувство и самоощущение собственного относительного я, — только проекция ума, мы освобождаемся. Не иметь для того чтобы понимания — все равно что принимать мираж за явь, а эхо за независимый звук. Тогда чувство разобщенности улучшается, и мы попадаем в ловушку иллюзорной двойственности.

В Материнской тантре, а это один из наиболее значимых бонских текстов, находятся примеры, метафоры и сравнения, над которыми возможно поразмышлять, дабы лучше осознать сновидения и иллюзорную природу, и яви.

Отражение. Сновидение — проекция отечественного собственного ума. Оно неотделимо от ума, как солнечный луч неотделим от света солнца, сияющего в небе. Не зная этого, мы относимся к сновидению так, словно бы оно реально, — так лев рычит на собственный отражение в воде. В сновидении небо — это отечественный ум, гора — также отечественный ум, цветы, шоколад, что мы едим, люди, каковые нас окружают, — все это отечественный личный ум, чьи отражения мы замечаем.

Молния. В ночном небе блещет молния, неожиданно озаряя горы. Любая вершина выглядит отдельным объектом, но в конечном итоге мы замечаем одну вспышку молнии, отражение которой принимают отечественные глаза. Так и кажущиеся отдельными объекты сновидения в конечном итоге имеется единый свет отечественного ума, свет ригпа.

Радуга. Сновидение возможно прекрасным и манящим, как радуга. Но она невещественна — это игра света, зависящая от позиции наблюдателя. Гоняясь за ней, мы ни при каких обстоятельствах ее не настигнем: она — ничто. Сновидение, как и радуга, имеется сочетание условий, из которых появляется иллюзия.

Луна. Сновидение — как будто бы луна, которая отражается во множестве различных водоемов: в пруду, в колодце, в море, — во множестве муниципальных окон и во множестве кристаллов хрусталя. Луна не умножается, она всего одна — так и множество объектов сны владеют одной сущностью.

Волшебство. Факир может перевоплотить камень в слона, позже в змею, позже в тигра. Но все эти различные предметы иллюзорны, как и предметы во сне, каковые созданы светом ума.

Мираж. Благодаря вторичных обстоятельств мы можем заметить в пустыне мираж — призрачный город либо озеро, но, приблизившись, ничего не найдём. В случае если разглядеть объекты сновидения, то окажется, что они, как и мираж, невещественны и иллюзорны, как будто бы игра света.

Эхо. Издав громкий звук в том месте, где не редкость эхо, мы услышим в ответ громкий звук, издав негромкий, услышим негромкий, а издав необычный крик, услышим необычный крик. Звук, что доносится в ответ, — это тот самый звук, что мы с далека. Так и содержание сновидения, которое думается свободным от нас, в действительности только отраженное содержание отечественного же ума, которое возвращается к нам. В этих примерах подчеркивается отсутствие независимого существования и единство переживания и переживающего. В учениях Сутры это именуют пустотой, в Тантре — иллюзией, а в Дзогчене — единым тигле. Я и объект восприятия — не две отдельные вещи. Внешний и внутренний мир — отечественное собственное проявление. Все мы видим одинаковый мир, потому, что у всех нас одинаковая коллективная карма. То, как мы принимаем переживаемые явления, определяет, какие конкретно переживания мы испытываем и как мы на них реагируем. Мы уверенный в том, что видим объекты, владеющие независимым бытием, воображающие собой предметы и отдельные существа. В случае если мы верим, что что-то вправду существует, то так оно и получается! И оно способно влиять на нас. Мы сами творим мир, на что реагируем.

В то время, когда наша жизнь заканчивается, распадается мир, что сотворили мы, а не тот, в котором живут другие люди. То, что мы принимаем, да и то, как мы все видим, прекращает жить вместе с нами. В случае если мы растворим собственный оперирующий понятиями ум, спонтанно проявится чистота, лежащая в его основе. В случае если у нас имеется прямое знание того, что и отечественное я, и окружающий мир лишены независимого существования, тогда все, что появляется в переживаниях, не имеет над нами власти. В случае если лев ошибочно принимает собственное отражение в воде за что-то реально существующее, он пугается и рычит, в случае если же он осознаёт иллюзорную природу отражения, то не проявляет никакого страха. Не владея подлинным пониманием, мы реагируем на иллюзорные проекции собственного ума влечением либо неприязнью и тем самым создаем карму. В случае если же мы понимаем, что подлинная природа — пустота, мы свободны.

МЕТАФОРЫ, Содействующие ПОНИМАНИЮ

В Материнской тантре говорится: неведение простого сна — все равно что чёрная помещение. Осознавание — пламя светильника. В случае если зажечь светильник, тьма рассеивается и в помещении делается светло.

Объяснение посредством метафор и символов — самый действенный способ, разрешающий передать духовное учение средствами языка. Но данный язык нужно изучать. Я довольно часто обнаруживаю, что ученики еле воспринимают метафоры, и исходя из этого желаю пояснить, как необходимо трудиться С символическими образами и метафорами.

В учениях нужнее применять язык, возбуждающий чувственные переживания, нежели объяснения, ограниченные абстрактными и особыми понятиями. Не смотря на то, что подлинное переживание непросто передать средствами любого языка, образы, каковые употребляются в учении, смогут оказать помощь, если они воспринимаются не только рациональным умом. Эти метафоры, как и поэтические образы, нужно волноваться. Необходимо их обдумывать, думать над ними, экспериментировать с ними и включать в собственные переживания.

К примеру, слыша слово пламя, мы не обращаем на него особенного внимания. Но, думая над этим образом, разрешая ему проявиться из слова, мы начинаем видеть пламя, чувствовать его жар. Потому, что все мы знаем, что пламя — это что-то большее, чем абстрактное понятие, все мы наблюдали на пламя и чувствовали его тепло на собственной коже, это слово возбуждает у нас яркое чувственное переживание. В отечественном воображении загорается пламя.

В случае если же мы скажем лимон и предоставим плоду проявиться из этого слова, рот отечественный наполнится слюной, а скулы сведет от кислого вкуса. Говоря шоколад, мы практически чувствуем его сладость. Язык полон знаков. Дабы передавать суть, он взывает к памяти, воображению и чувству. В то время, когда метафоры и знаки употребляются в учении, оптимальнее , дабы они влияли на нас как раз так. Необходимо не просто обдумывать слова пламя в темноте либо отражение в зеркале, а применять эмоции, воображение и тело, дабы их осознать. Выйти за пределы образа нужно, но он может указать нам необходимое направление.

Входя в дом, где горит светильник, мы не разглядываем ни сам светильник, ни фитиль, ни масло, а просто ощущаем, что в помещении светло. Попытайтесь поступать так же с метафорами, каковые содействуют пониманию. Отечественный ум, приученный иметь дело с логикой и абстрактными понятиями, хватается за метафору и разбирает ее. Мы желаем от метафоры через чур многого: желаем знать, как светильник был в помещении, как зажгли пламя, откуда взялся ветер. Еще мы желаем знать, как выглядит зеркало, из чего оно сделано, какой предмет стоит перед зеркалом и отражается в нем. Вместо этого разрешите себе находиться в образе — попытайтесь найти скрытое в слове переживание. Мрачно. Зажегся светильник. Это чувство знакомо нам всем: отечественному телу, отечественным эмоциям. Поднимается ветер и задувает пламя. Нам знакомо это чувство, в то время, когда свет сменяется тьмой.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Как Видеть во сне то, что ТЫ Желаешь? Определи секрет…


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: