Кроме того, почувствовала волчий голод. и при воспоминании о том, что она не

Ела ничего со вчерашнего утра, он еще более разгорелся. Она стала жадно

Глотать икру.

Бегемот отрезал кусок ананаса, посолил его, поперчил, съел и по окончании

Этого так залихватски тяпнул вторую стопку спирта, что все зааплодировали.

По окончании второй стопки, выпитой Маргаритой, свечи в светильниках

Разгорелись бросче, и в камине прибавилось пламени. Никакого опьянения

Маргарита не ощущала, кусая белыми зубами мясо, Маргарита упивалась

Текущим из него соком и одновременно с этим наблюдала, как Бегемот намазывает

Горчицей устрицу.

— Ты еще винограду сверху положи, — негромко сообщила Гелла, пихнув в бок

Кота.

— Попрошу меня не учить, — ответил Бегемот, — сиживал за столом, не

волнуйтесь, сиживал!

— Ах, как приятно ужинать вот этак, при камельке, свободно, —

Дребезжал Коровьев, — в тесном кругу…

— Нет, Фагот, — возражал кот, — бал имеет размах и свою прелесть.

— Никакой прелести в нем нет и размаха также, а эти дурные медведи, а

Кроме этого и тигры в баре своим ревом чуть не довели меня до мигрени, — сообщил

Воланд.

— Слушаю, мессир, — сообщил кот, — если вы находите, что нет размаха,

И я срочно начну придерживаться того же мнения.

— Ты наблюдай! — ответил на это Воланд.

— Я пошутил, — со смирением сообщил кот, — а что касается тигров, то

Я велю их зажарить.

— Тигров запрещено имеется, — сообщила Гелла.

— Вы полагаете? Тогда прошу послушать, — отозвался кот и, жмурясь от

Наслаждения, поведал о том, как в один раз он скитался в течение

Девятнадцати дней в пустыне и единственно, чем питался, это мясом убитого им

Тигра. Все с интересом прослушали это занимательное повествование, а в то время, когда

Бегемот кончил его, все хором вскрикнули:

— Вранье!

— И увлекательнее всего в этом вранье то, — сообщил Воланд, — что оно

Вранье от первого до окончательного слова.

— Ах так? Вранье? — вскрикнул кот, и все поразмыслили, что он начнет

Протестовать, но он лишь негромко сообщил: — История рассудит нас.

— А сообщите, — обратилась Марго, оживившаяся по окончании водки, к Азазелло,

— вы его убили, этого бывшего барона?

— Натурально, — ответил Азазелло, — как же его не убить? Его

В обязательном порядке нужно было убить.

— Я так взволновалась! — вскрикнула Маргарита, — это произошло так

Нежданно.

— Ничего в этом нет неожиданного, — возразил Азазелло, а Коровьев

завыл и заныл:

Как же не взволноваться? У меня у самого поджилки затряслись! Бух!

Раз! Барон на бок!

— Со мной чуть истерика не сделалась, — добавил кот, облизывая ложку

С икрой.

— Вот что мне неясно, — сказала Маргарита, и золотые искры от

Хрусталя прыгали у нее в глазах, — неужто снаружи не было слышно музыки и

По большому счету грохота этого бала?

— Само собой разумеется не было слышно, королева, — растолковал Коровьев, — это нужно

Делать так, дабы не было слышно. Это поаккуратнее нужно делать.

— Ну да, ну да… В противном случае так как дело в том, что данный человек на

Лестнице… Вот в то время, когда мы проходили с Азазелло… И второй у подъезда… Я

Пологаю, что он следил за вашей квартирой…

— Правильно, правильно! — кричал Коровьев, — правильно, дорогая Маргарита

Николаевна! Вы подтверждаете мои подозрения. Да, он следил за квартирой. Я

Сам было принял его за рассеянного приват-доцента либо влюбленного,

томящегося на лестнице, но нет, нет! Что-то сосало мое сердце! Ах! Он

следил за квартирой! И второй у подъезда также! И тот, что был в

подворотне, то же самое!

— А вот весьма интересно, в случае если вас придут арестовывать? — задала вопрос

Маргарита.

— Обязательно придут, очаровательная королева, обязательно! — отвечал

Коровьев, — чует сердце, что придут, не на данный момент, само собой разумеется, но в свое время

В обязательном порядке придут. Но полагаю, что ничего увлекательного не будет.

— Ах, как я взволновалась, в то время, когда данный барон упал, — сказала

Маргарита, по-видимому, до сих пор переживая убийство, которое она видела

В первый раз в жизни. — Вы, возможно, прекрасно стреляете?

— Подходяще, — ответил Азазелло.

— А на какое количество шагов? — задала Маргарита Азазелло не совсем ясный

Вопрос.

— Во что, смотря по тому, — резонно ответил Азазелло, — одно дело

Попасть молотком в стекло критику Латунскому и совсем другое дело — ему же

В сердце.

— В сердце! — вскрикнула Маргарита, почему-то берясь за собственный сердце,

— в сердце! — повторила она глухим голосом.

Что это за критик Латунский? — задал вопрос Воланд, прищурившись на

Маргариту.

Азазелло, Бегемот и Коровьев как-то стыдливо потупились, а Маргарита

ответила, краснея:

— Имеется таковой один критик. Я сейчас вечером разнесла всю его квартиру.

— Вот тебе раз! А для чего же?

— Он, мессир, — растолковала Маргарита, — погубил одного мастера.

— А для чего же было самой-то трудиться? — задал вопрос Воланд.

— Разрешите мне, мессир, — вскричал весело кот, вскакивая.

— Да сиди ты, — буркнул Азазелло, поднимаясь, — я сам на данный момент съезжу…

— Нет! — вскрикнула Маргарита, — нет, умоляю вас, мессир, не нужно

Этого.

— Как угодно, как угодно, — ответил Воланд, а Азазелло сел на собственный

Место.

— Так на чем мы остановились, драгоценная королева Марго? — сказал

Разведопрос: Борис Юлин про Ленина


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: